Тэун Хаас

Новость о скорой свадьбе Майги и внезапный переезд к полковнику Озолсу в его столичный дом, несмотря на её нелюбовь к городу, меня удивила постольку-поскольку, а вот известие о беременности сильно обескуражило. Я вроде бы был рад этому, но сильно переживал за её здоровье. Она прислала мне вестник, с просьбой наведаться в Гармиш и предупредить старика Егера, чтобы он приглядел за котами. От Лами до сих пор не было никаких вестей, и я весь извёлся, не находя себе места. Мне снились кошмары из плена. Только теперь я видел вместо себя её и стал бояться ночи. Принимал бодрящие зелья, пил крепкий кофе, изматывал себя на полигоне и вчера вечером напился до потери сознания. Проснулся от звука вестника и подскочил, желая услышать голос любимой жены, но это был Агъян. Он попросил прибыть к нему через час. Балодис внёс меня в список разрешённых посетителей академии, поэтому я теперь мог перемещаться сразу в лекарское или ректорское крыло.

Я и так собирался на днях в столицу, поэтому, приняв душ, не стал бриться, причесал порядком отросшие волосы пятернёй и, надев на себя первый попавшийся мятый свитер с брюками, переместился к двери лекарских покоев. Постучав, мне открыла Джуния и сразу же пустила внутрь. Я ожидал увидеть Агъяна, но на диване сидела Аша.

— Господин Хаас, я почувствовала, а теперь и вижу, что вам нужна помощь… Добрый день… Присаживайтесь, — слегка смутившись произнесла она, указывая рукой на рядом стоящее кресло.

— Что-то и правда плохо выглядите. Можно я посмотрю? — спросила Джуния, пропуская меня вперёд.

Послушно сев в кресло, я почему-то, не желая ничего говорить, молча уставился на Замарашку. Сегодня она выглядела не так элегантно, как в нашу последнюю встречу, но вполне себе по-деловому. Графитового цвета блузка с наглухо застёгнутыми пуговицами и длинными рукавами, чёрные укороченные брюки и чёрные с тонкими ремешками туфли на невысоком каблучке. Волосы заплетены в свободную косу, и на губах виднелся бледно-розовый блеск. Неужели она превращается в нормальную девушку?

— Истощение по всем фронтам, — вынесла свой вердикт лекарь, усаживаясь рядом на диван.

— Ты сможешь помочь? — спросила у неё Аша, почему-то глянув на дверь спальни.

— А в чём проблема? — удивилась она.

— Господин Хаас ко мне предвзято относится и, скорее всего, не захочет принять помощь от меня. Очень негативный фон излучает.

— А как же твоя подпитка через печать? — изумилась женщина, наконец-то посмотрев на меня.

А я не понял, с чего это Аша так решила. И вообще она очень изменилась. Раньше она так не разговаривала. С похмелья я вообще туго соображал, и возникло желание снова забыться, наведавшись в ближайший бар. Так! А зачем меня Агъян звал? Об этом я и спросил, слегка откашлявшись. По тому, как скривилась Джуния, я понял, что от меня несёт ночным пойлом.

— Это я Агъяна попросила отправить вам вестник. Мне ночью было очень плохо, — сказала Аша, показывая свой узор. — Прекрасно понимаю, что вам пришлось пережить в плену. Я всё это видела собственными глазами, но прошу взять себя в руки. Если разрешите притронуться к вашей руке, я поправлю всё, что смогу. Дело в том, что Нереус, он же Синий Камень Правды, снова хочет вас заменить. Они спорили с Эданом — Красным Камнем о предоставлении мне нового огневика. Пока выбор невелик. Первый в очереди — Хранитель Онгон Биргер. Я опасаюсь его после кое-какого события, поэтому прошу вас собраться с силами и потерпеть моё присутствие в вашей жизни.

Я непонимающе посмотрел на неё. Причём тут плен, её ночное недомогание и я? И чего ей такого мог сделать Хранитель? Голова раскалывалась, и я решил молча согласиться. Пусть делает что хочет, тем более от прошлых её прикосновений мне действительно было хорошо. Протянув руку, я второй на всякий случай вцепился в подлокотник. Не хватало опять очнуться в её объятиях. Аша несмело подвинулась и, глянув опять на дверь, прикоснулась своими худенькими пальчиками.

— Ты хуже капризной бабы! Ни ума, ни мужского характера. Зачем тебе яйца? Давай отрежу, и будешь тогда губки свои надувать и истерить… зато по делу…

— Ты чё несёшь? — тут же вспылил я, пытаясь зажечь огонь и припугнуть наглеца, который тычет мне в плечо чем-то острым.

Из-за вдруг, непонятно откуда взявшейся темноты, я был слегка дезориентирован. И мне пришлось тут же встать в стойку. Резко повернувшись, я снова позвал огонь, но, вспомнив, как вчера на полигоне измотал себя, решил пойти в рукопашную. Сосредоточив остатки магии на зрении, я увидел мужской силуэт с катаной в руках. Что? Катана? Кто ей в наше время пользуется? Противник пошёл в наступление, и мне пришлось сначала уворачиваться, а затем контратаковать. Исполнив несколько удачных приёмов, я смог задеть противника, но и он зацепил меня, оставляя жалящие порезы. Отскочив на пару шагов, чтобы перевести дыхание, я почувствовал возвращение моей магии. На душе сразу стало тепло, и я первым делом зажёг светляки, разбросав их по периметру, чтобы оценить местность и того, кто стоял напротив меня.

— Ну, вот. Не дала поиграть с тобой, — разочарованно выдохнул длинноволосый мужик в ягватской форме.

Помню, по урокам исторического фехтования так выглядели воины Ягватской империи больше ста лет назад. Противник взмахнул катаной, и она исчезла, как и его военная форма. Теперь передо мной стоял обычный огненный маг в красных воздушных шароварах и тунике.

— Кто ты? — спросил я, ни на каплю не расслабляясь.

— Эдан Герегин, но моё имя тебе ни о чём не скажет. Ты знаешь меня как Красный Камень Правды, — усмехнулся он, и я тут же скинул с рук остатки магии, которые искрами посыпались к моим ногам. — Чувствуешь, как хорошо тебе стало? И глянь-ка, порезы затягиваются. А знаешь, какие дополнительные возможности даёт эта печать? — указал он пальцем на мою руку. — Конечно, не знаешь. И не узнаешь, потому что нам не нужен такой никчёмный маг, как ты. За то время, что ты знаком с Потомком, у тебя должен был быть уже вот такой узор, — поднял он руку и задрал рукав туники, показывая мерцающие узоры от кончиков пальцев до плеча. — Но ты не только не развивал дар, ты, наоборот, гасил в себе все его зачатки. Ты должен был помогать Потомку расти, и именно ты должен был помочь ей с её энергетическим полем. Онгон, запри его! Устроим показательный суд и чуть позже определим наказание, — хлопнул он в ладоши, и рядом со мной появился его Хранитель.

Парня я помнил по прошлому посещению Драконьей горы. Пусть это было больше десяти лет назад, но он совсем не изменился. Кроме длины волос и одежды. Сейчас на нём была вполне обычная мужская одежда, а не красная сутана. Хранитель, повинуясь приказу, шагнул ко мне, но я ни на какой суд не собирался, поэтому перехватил его руку, и вдруг меня выбросило в чьи-то апартаменты. Обведя взглядом помещение, я узнал спальню третьей комнаты в ректорских покоях, в которых теперь живёт Аша, и вдруг услышал непонятный шорох в гостиной. Медленно соображая после спонтанного переноса, я подошёл к двери и тихонько приоткрыл её. Моему взору предстало невозможное. Этот длинноволосый Хранитель держит в захвате руки слабо сопротивляющейся Замарашки и грубо целует её в шею, затем хватает и опрокидывает на стол. За эти мгновения я успел разглядеть на ней разорванную белую лекарскую форму и, поняв, что он начал пристраиваться к ней сзади, я не мог больше стоять на месте. Злость словно ошпарила меня кипятком, и я выскочил за дверь. Схватил за шиворот несостоявшегося насильника и со всей силы ударил его в скулу. Вспышка, и я снова сижу на кресле рядом с моей спасительницей.

От похмелья ни следа. Резерв полон даже с горочкой, и вообще чувствовал себя замечательно, кроме саднящейся кожи на костяшках правой руки. Разжав кулак, я осознал, что произошло, и просто выпал в осадок. Вот почему она опасается Онгона Биргера… А что было дальше после моего исчезновения? И куда глядел Балодис?

— Вы исчезли секунд на пять и снова появились. Что это было? — нарушила тишину Джуния.

— Без понятия. Думаю, что у Красного Камня Правды был. Он в чувства слегка привёл. Спасибо за помощь. Я, кажется, снова облажался, — проговорил я, глядя на Ашу.

Она сидела в той же позе и нервно поглядывала на дверь. Да что там такое, что все мысли её были там, а не обо мне?

— Джун! Держи его. Мы уходим. Господин Хаас, давайте быстрей на выход, — подскочила она одновременно с женщиной.

Джуния рванула к той двери, создавая мощные щиты, а Аша потащила меня за собой за руку, как мальчишку. Выбежав в коридор, она, не сбавляя скорости, воскликнула:

— Самал, срочно к Агъяну!

И я вспомнил об их ментальной связи, поражаясь её уверенности в себе. Покинув здание, она резко остановилась и посмотрела на наши сцепленные руки.

— Что сказал Эдан? — спросила она, не спеша отпускать мою конечность.

— На суд отправить хотел.

— Какой суд? Я им устрою! — гневно выпалила она, и я заметил, как блеснул огонь в её глазах.

Как интересно. Это ведь только у огневиков такой эффект наблюдается.

— Увидел, да? — спросила она и снова потянула за собой.

Я так и шёл, послушной собачонкой, за ней до полигона. Как только нам на пути стали попадаться адепты, она отпустила мою руку и, увидев крупного парня, попросила найти адепта Шарби. Пока мы его ждали, я наконец-то смог спросить, от чего мы так быстро сбежали. И Аша поведала мне о демоне, поселившемся в лекаре. Сначала я не поверил в то, что услышал. Но вспомнив, как я оказался сначала в подпространстве у Камня, а затем в прошлом, так что появление какого-то мифического демона в теле Агъяна — это, наверное, уже надо воспринимать как что-то обыкновенное в жизни этой необычной девушки.

Вскоре появился водник. Глянул на меня, кивнул в знак приветствия и побежал освобождать полигон от посторонних. Я откровенно ничего не понимал. На мой вопрос: «Зачем меня сюда привела?» — она попросила подождать немного, и я всё пойму. Так вот, когда мы закрыли территорию и остались втроём, Аша снова взяла меня за руку и зажгла на своей ладони маленький огонёк.

— Круто! — воскликнул парень и тут же помог потушить то, чего у целителя просто не должно было быть. — Позвольте? — спросил он у меня и взялся за моё предплечье.

Я ошарашенно наблюдал, как у водника на ладони зарождается пламя. Неучтённый юный архимаг? Как же он совмещает две противоположные стихии?

— А теперь вы попробуйте воспользоваться моим даром, — задорно проговорил он, и я посмотрел на него как на душевнобольного.

— Это один из бонусов печати, — улыбнулась Аша. — Мы можем пользоваться магией друг друга. Нужны тренировки, чтобы освоить это без прикосновения.

Не веря своим ушам, я прикоснулся к плечу парнишки и, вспомнив, как в детстве Абхей показывал создание воды из воздуха, представил себе маленький фонтан, и в метре от меня возникло то, о чём я мог только мечтать. И тут же вспомнил слова Камня, что я мог бы и не узнать о дополнительных возможностях печати. Не совладав с эмоциями, я развеял магию и рухнул на колени перед Ашей. Мне было стыдно за мои мысли и несносный характер. И как назло, вспомнил её на столе в разодранной одежде. Её исполосованную рубцами обнажённую спину и ягодицы под натиском Хранителя. При встрече я обязательно ещё раз набью ему морду. Как можно было так с ней поступить? Я сейчас смотрел на неё снизу вверх и не мог представить, как на такую хрупкую девчонку у него поднялась рука? И не только она…

— Дай мне последний шанс? — попросил я осипшим от волнения голосом.

— Берегите себя. Это для меня самое важное. Фурат, потренируйтесь, пожалуйста, а мне пора на лекции к госпоже Цафрир, — проговорила она и, подержав немного парнишку за руку, уверенной походкой пошла в сторону учебного корпуса.

Поднимаясь с колен, я смотрел ей вслед и осознавал, что моя жизнь теперь никогда не будет прежней.

Ознакомительные занятия с Фуратом принесли мне не только незабываемый опыт владения водной стихией, но и полезные связи в обществе. Я думал, что он однофамилец царского советника, но оказалось, адепт Шарби был прямым наследником одной из самых влиятельных семей нашего царства. Парнишка доброжелательно ко мне относился, и за быстро пролетевшие два часа тренировки мы неплохо пообщались. Нас прервала девушка с очень знакомым лицом. И, как потом оказалось, с ней я тоже был знаком. Она была подругой Аши и, перебросившись формальными приветствиями, напомнила Фурату о каком-то важном деле и, извинившись, они покинули полигон. И тут я вспомнил, зачем собирался в столицу. Мне нужно разыскать родственников моих сокамерников и сообщить им прискорбную весть.

Приехав в почтовую контору, я сделал запрос на фамилии Шевре и Дикки. К счастью, было мало совпадений, поэтому был велик шанс отправить послание нужному адресату. Составил текст и передал оператору. Пусть лучше получат его лишние люди, но зато я сэкономлю время на поиски нужной семьи. Поскитавшись по городу, я решил вернуться в Балик и приступить к своим рабочим обязанностям. Первым делом навёл справки о судьбе моих сослуживцев, кто участвовал при стычке с дроу. Выживших и вернувшихся домой было трое: я, Насим Фенг и маг земли из второй группы Зорич Хили. Двое погибли — Айтал Сайсар и Форст Гэйян, остальные трое числятся пропавшими без вести. Ну, понятное дело, что они попали в плен. В отделе кадров узнал адрес матери Айтала и отправил деньги со словами сочувствия её утрате.

Аша

Вот уже пять ночей подряд мы активно знакомимся с моим дядей. Он рассказывает, как пользоваться печатью, и я каждый раз сразу же проверяю это на Самале. Специфический вид дроу меня уже не удивляет, и я всё больше проникаюсь к нему симпатией. По характеру он совсем не похож на представителя своей расы. В библиотеке мне выдали несколько книг про дроу, и то, что там написано, никак не относится к Моурну. Вот что значит полукровка! Кстати, ещё про одну полукровку, что сидит взаперти у Зелёного Камня: дядя сказал, что нашёл её отца и узнал, для чего это было всё организовано.

Жрицы решили без войны захватить Ягватскую империю, посадив на трон своего полукровку, но родилась девочка, поэтому план был скорректирован на легко внушаемого принца. Для этого был подобран дроу с подходящей магией, и при помощи Богини Ллос зачатие прошло успешно в плане передачи нужного дара, но вышла осечка с полом. Дальше девочку курировала жрица, и план шёл к своему завершению, пока не появились мы с Самалом и всё не испортили. Дроу-девушку пытались забрать, но Илф'олг её не отпускает. Дядя говорит, что отец, он же Зелёный Камень, её там перевоспитывает и выпустит, только если я приду за ней. Джикони вместе с матерью нужно предоставить убежище, и намёк был на наше царство, а точнее, бывшую принцессу необходимо навязать нам с Самалом на дальнейшее воспитание. Камень считает, что она очень одарённая, и ей не помешало бы поступить в столичную академию. Самал, скрипя сердцем, согласился на это при некоторых условиях, и вот завтра мы опять отправляемся в Ягватскую империю.

После бессонной ночи из-за Тэуна я была сегодня совсем не в настроении. С утра на занятиях клевала носом и, не выдержав покалывания на ладони, попросила Агъяна вызвать огневика на встречу. Самалу об этом сначала не хотела говорить, чтобы не ревновал лишний раз, но, не имея привычки скрывать от него что-либо, по-деловому сказала, что так надо, и ему пришлось дать добро. Но, естественно, наедине нам быть нельзя. Из-за того, чтобы встреча прошла при Джунии, мне пришлось максимально приблизиться к Агъяну, чем снова разбудила демона. Пока разговаривали с Тэуном, я прекрасно ощущала, как тот начал тянуть с меня силы. Слава всем Святым, во сне он больше не приходил, и его укусы затянулись, но и Камни мне пока ничего действенного не предложили. Так, отвлекаясь на более серьёзные дела, я поглядывала на Тэуна и не могла понять, что его так сломало. Обросший, небритый, в мятой одежде, он совсем не походил на того лощёного красавца, которого я когда-то полюбила. И даже когда мы взялись за руки, я не ощутила никакого трепета в душе. Может, всё же я повзрослела или моя любовь плавно перешла на Самала? Оставив его на Фурата, я тут же про него забыла, возвращаясь мыслями к Агъяну и его страданиям.

После лекций госпожи Цафрир, я, зевая, добралась до своей комнаты и, не раздеваясь, вырубилась до самого вечера. Алек периодически приходил проверять меня, и когда я проснулась, то вспомнила, что обещала побыть с Майгой, чтобы помочь ей с её непростым состоянием. Из-за нашей связи ей требовалась особая подпитка, и, поговорив с Джунией, мы пришли к выводу, что ребёнка мы будем наблюдать по очереди. Майга не в том возрасте, чтобы надеяться на другой положительный результат, если вдруг мы этого малыша не убережём.

Наспех умывшись, я оделась в удобный спортивный костюм и побежала к Самалу, но его у себя не оказалось. Послав мысленный зов, я узнала, что он занят в ректорате, и тогда возник вопрос: кто нас с Алеком отвезёт в дом полковника Озолса? Мой общительный оборотень уже успел обзавестись тут друзьями и вечерами проводит время в общежитии и вроде бы даже не хочет обратно в деревню. Отправив вестник Майге, она сообщила, что за нами приедет её будущий муж. Эта новость меня порадовала, потому что хотелось посмотреть вечерний город, пока будем ехать. Перемещения с Самалом или портальным камнем — штука удобная, но сегодня мне захотелось разнообразия. Оповестив об этом Алека с Самалом, я села за домашнюю работу. Не прошло и часа, как прибежал мой оборотень и сообщил, что машина ожидает нас у ворот.

Вышли мы за территорию в десятом часу вечера, и, несмотря на будний день, на улице было много гуляющих. Вдоль дороги стояло несколько автомобилей, и я растерялась, не зная, в какой из них нас ждёт господин Озолс. Но Алек целенаправленно повёл меня к третьей чёрной машине с затемнёнными стёклами. Внутри пахло кожей и терпким парфюмом полковника. Мужчина оказался очень симпатичным: с идеально причёсанными набок русыми волосами, гладко выбритым лицом и улыбающимися ярко-голубыми глазами. Такой цвет являлся признаком водной магии. Поздоровавшись, я удобно уселась на заднем сидении и слегка возмутилась тому, что Алек сел вперёд. Я знала, что они давно знакомы, но не ожидала, что мой волк будет так панибратски обращаться к нему. Между ними сразу возник дружественный диалог, и мне на секунду показалось, что они забыли про меня. В их разговор я не влезала, а принялась разглядывать городские улицы. По этой дороге я ещё не ездила, и было интересно узнать, где теперь живёт Майга. Проезжая через мост, я восхищённо разглядывала разноцветные огни, подсвечивающие набережные. Вдоль берега стояли лавочки, качели и огромные цветочные клумбы. Прав был всё-таки Рыжий в том, что хотел меня вытащить в город. Он ведь искренне желал мне всё это показать.

Полковник привёз нас в район с похожими друг на друга двухэтажными домами. Мне понравился ухоженный дворик с небольшим палисадником. Пусть сам дом был не таким большим, как у Майги, но вполне себе уютный. Пока мы выходили из машины, нас вышла встречать новая хозяйка. Она проводила нас в дом и сделала небольшую экскурсию. Её будущий муж в это время хозяйничал на кухне, чем удивил меня. Редко какой мужчина умеет так встречать гостей. Отказываться от позднего ужина я не стала, тем более зная, что Алек вообще в любое время суток готов поесть. Нам компанию в поедании запечённой рыбы с картофелем и легким овощным салатом составил господин Озолс, а Майга лишь пила зелёный чай. Побеседовав немного на общие темы, мы отправились с ней в комнату, и я попросила её лечь. Пусть она не подавала вида, но я прекрасно ощущала её слабое самочувствие. Жуткий токсикоз и магическая разность даров вносили в организм резонанс. Пришлось повозиться немного, укрепляя будущего мага. Просидели мы с ней до двенадцати часов, обсуждая её подготовку к свадьбе и пофантазировали насчёт моей. Затем я рассказала о том, что приходил сегодня её племянник, и она огорчилась, узнав о его состоянии и внешнем виде. И тогда она сказала причину такого поведения. Оказывается, дело в пропаже его жены. Я могла только посочувствовать, потому что ничем помочь не могла. Нашу грустную беседу прервал Алек, напоминая о времени, и я была рада портальному камню, подаренному полковником, потому что хотелось поскорее оказаться дома, а не ехать опять через половину города.

Утро настало слишком быстро. Самал разбудил меня своими жаркими поцелуями и напомнил о том, как мне нужно будет одеться на приём к императору.

— А зачем мы к нему пойдём? Нам же сразу к Камню надо, — проворчала я, не желая открывать глаза.

— Не положено. И я тебе задолжал в прошлый раз экскурсию.

— Ах да, ради такого можно и проснуться! — откинула я одеяло и, уворачиваясь от соблазнительных объятий, сбежала в ванную.

Завтрак прошёл быстро, так как время на него отнял у нас Самал, присоединившись ко мне в душе. И вот, оглядывая себя в зеркале, я удовлетворенно кивнула. Длинное белое с голубыми кляксами, похожими на цветы, платье до пят с высоким горлом и длинными рукавами придавало моей фигуре женственности. Распущенные кудри ниже плеч украшали мой силуэт, но, вспомнив, что волосы принято у них прикрывать, вынула из шкафа несколько шифоновых платков. На этом занятии и застал меня Самал. Он помог выбрать подходящий и саморучно повязал его мне на голову.

— Губы можешь не красить, всё равно съем всю помаду, — обдал он тёплым дыханием правое ухо.

— Ага, размечтался, — хихикнула я, оглядывая своего мужчину.

И тут я вспомнила, как он говорил про то, что архимаги должны одевать форму, если покидают наше царство. Но в прошлый раз, когда мы перемещались в Ягват, он был одет по-простому. Задав этот вопрос, мой честный Щит ответил, что на самом деле это не обязательное правило. Просто, когда мы были на землях Трёх Сестёр, он хотел меня впечатлить. Вот глупый! До сих пор не знает, что он меня давно впечатлил и совсем не своим внешним видом.

И вот мы снова оказались на том же месте. Так же появились молодые люди, которые предложили проводить нас во дворец. Но Самал отказался, попросив лишь сообщить о нас Олхазару. На первом месте у нас экскурсия, а дела потом. Ну что сказать? Территория дворца была прекрасна, но, помня слова матери Джикони, что простому люду живётся несладко, я попросилась посмотреть городские улицы. Шумное побережье воняло рыбой, тиной и испражнениями. Хорошего настроения не добавилось после посещения рынка. Полуголые грязные дети напомнили моё детство, и мне захотелось сразу же уйти. Меня всегда поражало это неравенство. Почему в любом царстве, государстве, империи или стране есть бедные, которые становятся только беднее, и богатые, которые всегда только богатеют? Я ничего не смыслю в управлении, и как же будет трудно что-то менять в устоявшихся столетиями правилах! Вернувшись снова во дворец, я уже не могла спокойно смотреть на эти красоты. Мне почему-то было неприятно думать об избалованных имперских принцах и их приближённых. Я собиралась с силами не выдать своего отвращения к самому Императору, поэтому предприняла ещё раз попытку избежать с ним встречи, попросив Самала отправить нас сразу к Камню.

— Предлагаю прогуляться по дворцу, заодно поговорим по дороге с Олхазаром, — предложил он, ведя меня по аллее с густой тропической растительностью.

Не успела я что-либо ответить, как Советник собственной персоной появился в конце аллеи. Далее, как тогда: объятия, радушные словообороты от улыбчивого мужчины, и вот мы идём уже в стенах этого белоснежного здания. Мужчины обменивались новостями, а я молча шла, разглядывая всё вокруг. Проходя мимо очередной арки во двор, я увидела ярко одетых женщин, сидящих полукольцом на огромном ковре. Они в тени пальм занимались кто чем. Кто-то читал, кто-то просто сидел, кто-то наносил макияж, глядя в позолоченное зеркало. Чуть поодаль за ними приглядывали охранники, и за небольшим заборчиком я увидела ещё троих девушек, уже не в таких ярких нарядах. Они сидели на солнце и как будто бы взаперти.

— Кто эти девушки? — спросила я у Олхазара.

— Это гарем старшего принца Санджара.

— Все? А те, что за забором?

— Это новенькие. Либо в гарем кому-нибудь попадут, либо останутся рабынями.

— Если не попадут в гарем, то они будут прислугой? Им заплатят за это деньги? — переспросила я, оглядываясь на тех девушек.

— Нет. Они рабыни. Их или продали, или сами пришли.

— То есть бесплатно работать? Зачем они сами пришли? — не понимала я.

— Пока они в стенах дворца, им предоставляется одежда и пища. У себя дома многие и этого не имеют. Если кто-то понравится любому из принцев, она может попасть в гарем.

— А если не понравится? Если она передумает? Она сможет уйти?

— Нет. Это изначально её выбор.

— Но это неправильно, — возмутилась я и поняла, что мы обошли по кругу и вышли к арке с другой стороны, где было хорошо видно этих девушек.

Две густобровые брюнетки сидели друг напротив друга на песке и причёсывали свои длинные волосы, а третья сидела на коленях, уткнувшись в ладони. Вдруг она резко подскочила на ноги и повернулась к нам. Высокая блондинка кого-то сильно мне напомнила, но из-за многослойной одежды и полупрозрачного платка, прикрывающего её заплаканное лицо, я никак не могла понять кого.

— Твою ж… — прошептал Самал, и я вопросительно посмотрела на него.

Он внимательно разглядывал ту женщину. Он её знает?

— Как давно та блондинка у вас? — спросил он у друга, меняя направление.

Теперь он целенаправленно пошёл в сторону тронного зала.

— Чуть больше недели, а что?

— Как сюда попала? Она подданная Тонивии.

— За долги отдал один пройдоха. Обманул, значит… — озадаченно поговорил Олхазар, оглядываясь на девушек. — Если захочешь забрать, то сначала с принцем Намджуном нужно поговорить. Он её на сегодня выбрал и приказал подготовить.

— Заберу, но позже. Сначала к Камню, потом к императору, — проговорил он и вдруг приобнял меня.

Секунда и мы стоим на огромной высоте в каменной ладони рядом с огромным высеченным в скале женским лицом. И только сейчас я поняла, что это лицо Гамиры. Возле входа нас ждал Хранитель, и как только мы спустились к нему, он тут же открыл дверь. Маленькая комнатка квадратов на девять была абсолютно пуста. На стене горел один только светильник, и в поисках другой двери я повертела головой.

— Я проведу тебя к ним, подошел ко мне Чагдар и, как другие Хранители, прикрыл мне глаза.

Звон колокольчиков сменился звоном бьющегося стекла, и я почему-то ощутила себя в невесомости на пару секунд, прежде чем вывалиться в сад с густо растущими папоротниками. На земле, скрестив ноги, сидела девушка-дроу. Красные, как угольки, глаза вперились в меня, заставляя поёжиться от неприятного взгляда. Одета она была в лёгкое шифоновое серое платье с неприлично глубоким вырезом. С боков на юбке были разрезы, оголяющие ее длинные ноги. На шее красовалось широкое золотое ожерелье, как и в её острых ушах виднелись крупные золотые серьги.

— Неужели соизволила явиться? — капризно сказала она, и я поняла, что это истинное лицо Джикони.

В прошлый раз, когда она превратилась из мальчика в девушку, она выглядела обычной человеческой девушкой-альбиносом. Получается, что она может внушать не только мысли, но и менять свой облик. Точнее, заставлять других видеть её иначе. Очень опасный дар.

— Рада, что с тобой всё в порядке. Я тебе не враг, — произнесла я, обведя глазами помещение в поисках Илф'олга.

Тот обнаружился сидящим возле какого-то тропического кустарника. Открыв глаза, он посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Удивительно, какой мужественный у него был вид. Настоящий воин. Сын от него взял только цвет волос и глаз.

— Мне надоело тут сидеть. Давай ставь свою печать и пойдём отсюда. Обещаю вести себя НОРМАЛЬНО! — произнесла она с ударением на это слово и покосилась на Илф'олга. — Только с одним условием. Я не хочу видеть свою мать! Отселите её куда подальше, и мне выделите достойные покои.

— А можно не так требовательно разговаривать? Тебе нужно забыть о своих имперских замашках и стать обычным чело… дроу, — произнесла я, понимая, что полукровке в людском обществе будет очень сложно. Хотя она и так всю жизнь притворяется.

— Как ты себе это представляешь?

— С трудом. Но зла у нас тебе точно никто не причинит, в отличие от подземного царства твоего отца. Ты, конечно, можешь отправиться туда, но все будут считать тебя грязнокровкой, провалившей весь их план. Пусть ты и девушка, но вряд ли у тебя там будет высокий статус… Но смотри сама… тебе решать.

— Я уже дала согласие на обучение, — наконец-то заговорила она нормальным тоном.

— Тогда можешь идти к ректору, господину Балодису. Он возьмёт с тебя магические клятвы, и вы спокойно обговорите с ним твоё дальнейшее проживание и обучение, а я немного пообщаюсь с уважаемым Камнем Правды.

— То есть ты свою печать мне не будешь ставить? — поднимаясь, спросила она.

— Как только мы узнаем друг друга получше, там и посмотрим, как будет. Я не буду принуждать тебя ни к чему. Ты и так настрадалась, — качая головой, проговорила я.

— Что бы ты понимала, — фыркнула она.

— Поэтому я и сказала, что нам нужно сначала поближе познакомиться, — теряя терпение, уточнила я. — Передай ректору, чтобы перенёс тебя в академию, я тут надолго задержусь.

Девушка кивнула и тут же исчезла, а я наконец-то подошла к дроу и села рядом с ним, облокотившись на появившийся большой камень за спиной. После знакомства с Моурном я теперь могла спокойно реагировать на того, кто не являлся человеком. Глядя на умиротворённого мужчину, я понимала, что действительно всему своё время. Если бы в прошлый раз, неподготовленная я к тому, что Камнем может оказаться серокожее существо с острыми ушами, наверное, испугалась бы, и не случилось никакого диалога. И вот теперь, осознавая всю серьезность дальнейших событий, я начала с самых безобидных вопросов: почему мне снится белый волк, так похожий на Алека.

— Его звали Даррел. Он был возлюбленным Гамиры, единственной и самой сильной любовью всей её жизни. Сильный, самоуверенный альфа, не терпящий неподчинения и предательства. Хоть они и были вместе около пятидесяти лет, Мать-прародительница не пожелала одарить их потомством. Твой прадед, первый муж Гамиры, прожил недолгую жизнь. Любил путешествовать и однажды попал в шторм на корабле, утонув вместе с лояльной к их царствованию знатью. У Гамиры с каждым годом оставалось всё меньше и меньше преданных людей, понимающих её привязанность к оборотням. Далеко не всем это нравилось. А ещё меньше дворян знали о первостепенной задаче их царицы: она удерживала баланс всего живого и должна была сохранить алтарь целым, чтобы не освободился тот, кто с лёгкостью может погубить нас всех вместе взятых. Как ты уже знаешь, тот алтарь находится на землях дроу, в святилище Богини Ллос. Чтобы туда попасть, нужно иметь определённые договорённости со жрицами и самой Богиней. До Гамиры была жрица, потомок самой Матери-прародительницы, и она смогла остаточной магией в момент своей смерти надолго заморозить алтарь, но всё же магия не вечна, и он растаял. Гамире пришлось идти договариваться. Алчные жрицы согласились только на одном условии: царица должна была выбрать себе мужа из дроу и передать совместному ребёнку свой дар. Они жаждали новой магии и новых территорий. На это Гамира просто не могла согласиться, и тогда началась война. Дроу напали на людей, желая убить царицу, затем разрушить алтарь и тем самым завладеть человеческими землями при содействии Короля Демонов. Три года кровопролитных боёв уничтожили тысячи достойных магов с обеих сторон, и люди заметили, что стало рождаться намного меньше одарённых детей. Мать-прародительница перестала наделять их магией, и тогда царице пришлось сдаться. Тем более в бою погиб её единственный сын. Она пришла в святилище и вызвала саму Паучью Королеву, чтобы напомнить о том, кто заточён в алтаре, и что дроу тоже погибнут, если Король Демонов приведёт свою армию. Жрицы, повинуясь Богине, подписали мирный договор и предоставили на выбор своих сыновей. Её взор пал на меня. Я был очарован хрупкой, чуткой, доброй и самой милосердной правительницей во всём мире. По сравнению с ней наши злые, воинственные, коварные и бессердечные женщины вызывали у меня только гнев и смирение с незавидной нашей мужской долей. Гамира помогла мне исцелиться и научила любить. Пусть её сердце всегда оставалось с Дарреном, но меня она никогда не обижала и не давала повода усомниться в чём-либо. Те двенадцать лет, что я был с ней, были не простыми, но для меня они стали самыми счастливыми. Я боготворил её, не понимая, что тем самым приближал её кончину. Моё появление при дворе вызвало шквал негодования. Это стало началом конца. Сначала её бросил Даррел, забрав с собой всех оборотней, затем стали погибать при невыясненных обстоятельствах её отмеченные приближённые маги, и вскоре она осталась во дворце с горсткой самых верных друзей, со мной и нашим маленьким сыном в окружении её зверей и птиц. В царстве давно зрело недовольство среди простых людей, и в один из дней разгневанная толпа ввалилась во дворец. Их не пугали звери, потому что они шли убивать. Организовавший всё это её внучатый племянник Гайсар потирал руки, оставаясь в стороне. Все его прихвостни делали вид, что они ни при чём, и заранее разъехались кто куда. Гамира не тот человек, кто будет убивать задурманенных магией и пустыми обещаниями о богатствах людей. Она просто ушла, спасая нас и горячо любимого Моурн'ерда. Она обрела убежище здесь. Предыдущий Император был без ума от прекрасной Царицы, и как только она официально отреклась от престола, он несколько раз предлагал ей стать его восьмой женой, подарив ей Цветочный дворец, тем самым запретив мне появляться на Ягватских землях. Как только я был вынужден её покинуть, одна из жён императора из ревности усыпила мою любовь и привела Тонивийских убийц. Я до сих пор виню себя за то, что не смог уговорить её уехать в Микай. Там к дроу сносно относились, и мы могли бы жить там спокойно, без всех этих дворцов, интриг и зависти. Сына пришлось отдать на воспитание моей матери — верховной жрице, а сам остался навеки возле её могилы, — вздохнул он и, тут вспомнив мой вопрос, добавил: — Алек твой — он внук того самого Даррела, и дан он тебе, чтобы возродить дружественные отношения между людьми и оборотнями. Они хорошую помощь тебе окажут в будущем.

Смахнув слёзы, я не сдержалась и обняла Илф'олга. Он обнял меня в ответ и несколько минут нашего молчания говорили о многом. Не знаю, о чём думал дроу, но я словно пережила все те события заново, припоминая обрывки своих снов, которые мне когда-то показывала моя прабабушка. Раньше я думала, что это просто сны, но оказывается, это была история её жизни. Магия никуда не исчезает бесследно. Она рассеивается в одном месте, но продолжает существовать повсюду, иногда собираясь в определенных местах или в людях. Может, из-за того, что я потомок такой удивительной женщины, магия решила собраться во мне и помочь исправить то, что натворили эти алчные люди, и не только они. Дроу, в силу своего менталитета, просто не могут существовать по-другому. Немного успокоившись, я задала свой самый главный вопрос про Светиславу и демона. На что Зелёный Камень не сразу ответил. Он, как будто бы, покопался в чертогах своей памяти и монотонно заговорил, лишая свою речь любых эмоций, напоминая о том, что он уже не живое существо.

— Светислава Бекаревич, как ты могла понять по её имени, была приезжей иностранкой. Она прибыла с Естаильской делегацией в качестве переводчика, когда ещё не было таких напряжённых отношений между вашими царствами. После знакомства с Гамирой на её ладони неожиданно появился узор принадлежности Тонивийской царице, и ей пришлось остаться во дворце. Чуть позже у них установилась максимальная совмещенность в духовном плане. Они были как единоутробные близняшки. Одна могла начать говорить, а вторая заканчивала фразу. Пусть внешне они отличались, но те, кто не знал Гамиру в лицо, мог запросто принять за неё Светиславу. Иногда они этим пользовались, появляясь одновременно в разных местах, что породило множество слухов о третьем даре Царицы. Некоторые даже додумались отнести её к Одноликим. Вижу, что следующий вопрос у тебя будет про них, но ничего не отвечу на это. Лично их никогда не видел. Так вот, в тот же миг, когда Гамиры не стало, Светислава переместилась к алтарю, никого не поставив в известность. Она понимала, что без царицы он скоро разрушится и, внушив всем жрицам о его целостности, забрала в себя узника. Вскоре она принялась убивать всех, кто был замешан в покушении на Гамиру, и я случайно заметил её сумасшедший взгляд с красными прожилками. Тогда до меня и дошло, что произошло. Демон сводил её с ума, и она не могла уже остановиться. Пришлось заточить её в агат и спрятать, потому что даже в таком состоянии она несла с собой только смерть. То, что она сейчас вытворяет, это цветочки. И твой некромант легко отделался, лишившись всего лишь пальца, но в наказание получил соседство с демоном.

— Так Агъян ведь не желал ей зла. Всего лишь перенёс камешек! — воскликнула я. — Как нам теперь помочь ему?

— Создавать новый алтарь или его подобие нет смысла. Демон бессмертен. Надо выпроводить его обратно, откуда пришёл, и закрыть портал.

— Мать-прародительница не смогла, а мы каким образом это сделаем? — схватилась я за голову.

— Просто ты пока не осознаёшь своей силы. И для чего тебе все мы? У Гамиры не было Хранителей стихий в нашем лице, вобравших в себя различные знания и магию.

— Сомнительно всё это. Вы не идеальны. Ты сам сказал, что не можешь всего знать. Даже про Одноликих не знаешь, — возмутилась я.

Дроу изменился в лице, и впервые я увидела хоть какие-то эмоции. И эти эмоции мне не понравились. Он медленно поднялся, возвышаясь надо мной, и я сразу ощутила исходящую от него угрозу.

— Я достану тебе их хоть сейчас и поставлю перед тобой на колени, — угрожающе произнёс он на своём языке, потому что мой переводчик сработал немного с опозданием.

Сглотнув, я тут же пожалела о своих словах и поспешила его успокоить, наотрез отказываясь ещё раз с ними встречаться. Пришлось рассказать о том, как они чуть не убили Самала, и к концу моего повествования он снова сел рядом со мной.

— Ты можешь свободно перемещаться в пространстве и пользуйся силой твоего Щита. Кстати о нём, он давно вернулся и нервничает в ожидании тебя. Тебе пора идти. Мы встретимся с тобой все вместе чуть позже и обсудим, как спасти некроманта. Когда он будет свободен и научится управлять своим даром, можно будет начать подготовку к нашему переносу в корону. И ещё… Нереус упоминал, что у тебя неполноценный водник…

— Да, у Фурата только половина рисунка, почему-то, — озадачилась я.

— Так ты второй половине сама запретила проявляться, — хмыкнул он и осторожно прикоснулся к моему лбу.

Выход был странным. Я снова слышала звон разбившегося стекла и, очутившись в темноте, не сразу поняла, где нахожусь. Сотворив магическую искру, я огляделась и среди заросших мхом стен в отдалении увидела саркофаг. Вот тут меня пробрал озноб. Всегда побаивалась кладбищ. Только собралась мысленно позвать Самала, как пространство зарябило, и возле этого огромного каменного ящика появились люди. Они были полупрозрачны, и я поняла, что это не взаправду. Это магическое воспоминание этого места. Среди них я узнала Эдана, Нереуса, Светиславу, юного Асфира, держащего за руку статного мужчину, скорее всего, своего отца, и только потом увидела беловолосого мальчика-дроу. Моурн стоял в стороне и размазывал слёзы по лицу.

Затем через меня прошло что-то прозрачное, обдавая холодом. Вздрогнув, я увидела фигуру Илф'олга, нёсшего замотанное в белый саван тело. Он медленно подошёл к саркофагу и аккуратно положил туда, как я понимаю, Гамиру. Совместными усилиями, магией левитации, маги подняли тяжёлую крышку и закрыли на веки вечные свою Царицу. Затем по открывающимся ртам я поняла, что они бурно о чём-то беседовали. Я бы сказала, что даже ругались, потому что некоторые стали жестикулировать руками, а Моурн, вцепившись в отца, спрятался за него. И вдруг Эдан оттолкнул подбежавшую к нему Светиславу и вспыхнул ярким пламенем. Секунда, и на пол упал малюсенький сверкающий рубин. Это всё, что осталось от сильнейшего воина Ягватской империи. Светислава упала на колени и, подхватив в ладони будущего Красного Камня Правды с Драконьей горы, разрыдалась. Смотреть на это я больше не могла. К горлу подкатил ком, не давая сделать вдох. И тут я услышала голос Илф'олга:

«Эдан был личным телохранителем Гамиры во дворце императора. Он винит себя в её смерти не меньше, чем я. Его обманули, вынудив покинуть свой пост…»

— Прошу, отправь меня к Самалу. Я не готова сейчас видеть, то, как вы принесли себя в жертву ради моей прабабушки, — прошептала я, вытирая покатившуюся слезу.

«Эдан и с тобой натворил дел. Он спустя рукава выполнял вверенные ему задачи. Ничего не предпринял для твоей защиты во время пожаров. Слишком самоуверенный и импульсивный, как все огненные маги. Чем выше дар, тем они заносчивее. Сейчас он уверен в том, что нужно убрать твоего огневика. Тебе решать, что делать с этой информацией. До скорых встреч», — проговорил он, и я оказалась в комнатке с ждущими меня Самалом и Хранителем Чагдаром Тюраном.

— Почему так долго? — спросил мой Щит, разглядывая моё лицо.

Хорошо, что я сегодня без косметики. Иначе вся тушь была бы под глазами, а не на ресницах. Пришлось очень кратко рассказать о разговоре, и, выйдя на улицу я удивилась непроглядной темноте. Это у нас летом в одиннадцать вечера ещё достаточно светлые сумерки, а здесь ровно в восемь будто выключается лампочка. Действительно, время в подпространстве ощущается иначе. Теперь я понимаю, почему Хранители могут находиться там сутками и не чувствовать голода.

Переместившись во дворец, Олхазар сообщил нам, что Император, не дождавшись нас, ушёл отдыхать, а вот младший принц уже вызвал к себе новую рабыню. А я совсем о ней забыла! Подёргав за рукав Самала, дала понять, что девушку мы тут не оставим. Олхазар пытался нас отговорить. Не положено у них тревожить принцев в такое время, но я была непреклонна. Тогда мужчина слегка поклонился и попросил следовать за ним. Шли мы, наверное, минут десять. Кто мог бы предположить, что территория дворца такая огромная. Проходя мимо охраны Намджуна, я мельком оглядела их и заприметила сходство с Красным Камнем. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, надменное выражение лица, чёрные узкие глаза, прямые брови, тонкий нос… Перед глазами возникло видение, как Эдан превратился в камешек, и я, задумавшись, не сразу заметила, как мы подошли к высокой двустворчатой резной двери.

Олхазар шепнул что-то парню, стоящему на страже, и тот прошмыгнул за дверь. Через несколько секунд вышел обратно и скорбно сообщил, что принц занят и не желает никого видеть. Меня словно кто-то в спину толкнул, и я, не осознавая своих действий, схватилась за ручку и дёрнула на себя. Не знаю, почему мужчины меня не остановили, но я вбежала в полутёмное помещение. Расставленные повсюду свечи и приторный запах, так напоминающий первую встречу с Красным Камнем, мгновенно привели меня в чувства. Бегло оглядевшись, заметила вычурную мебель в виде кровати с балдахином, дивана с креслами, несколько круглых маленьких столиков, на которых стояли кувшины, свечи, вазы с диковинными цветами и множество разных ковров. Чуть в стороне я увидела принца, развалившегося на разноцветных подушках, точно так же, как когда-то Эдан. Только он был один и неотрывно смотрел совсем не на меня. То, что я нарушила его покой, он даже не заметил, потому что сосредоточенно крутил что-то среди пальцев одной руки и наглаживал другой у себя между ног. Взор его был устремлён на ту, что танцевала для него посреди этой огромной комнаты. Приблизившись, я убедилась в том, что это та самая блондинка, хотя она теперь была в полупрозрачной одежде, которая ничего не скрывала. На руках позвякивали браслеты, а на шее висело несколько цепочек разной длины, доходящих до пупка. На одной из них сверкала прозрачная капля. По разбросанной шифоновой куче на полу стало ясно, что она сама раздевалась для мужчины. Сейчас на ней остались бирюзового цвета шаровары и узкая полоска тончайшей ткани на шикарной груди. Задыхаясь от возмущения, я разглядела отсутствие нижнего белья. Девушка затуманенным взглядом посмотрела на меня и остановилась. И тут я услышала гневную ругань на ягватском языке, затем на тонивийском:

— Кто сказал тебе останавливаться? Танцуй!

Я перевела взгляд на Намджуна и встретилась с его разгневанными узкими глазами.

— Хочешь посмотреть? Присоединяйся, если нет, то приходи на аудиенцию завтра.

— Не будет никакой аудиенции, — выпалила я и твёрдым шагом подошла к необъятной круглой кровати.

Сдёрнув с неё покрывало, я так же решительно подошла к снова танцующей девушке и накинула его ей на плечи. Девушка была под каким-то магическим дурманом, потому что мои действия не остановили её эротический танец. Пришлось поднять руку и легонько прикоснуться ладонью с узором к её щеке, пытаясь привести несчастную в чувство, но это не помогло. Тогда я перешла на магическое зрение и увидела, как эта прозрачная капелька, а точнее какой-то артефакт, висевший на цепочке, очень сильно фонит. Сдёрнув его, он случайно раскрошился в моей ладони, и дурацкий танец наконец-то прекратился. Блондинка осознанно посмотрела на меня, и вот тогда я её и вспомнила.

— Госпожа Хаас? — выдохнула я, делая шаг назад.

Жена Тэуна испуганно обвела взглядом помещение и, вцепившись в покрывало, закуталась поплотнее, окончательно лишив принца хорошего настроения.

— Что ты натворила? Сломала такой редкий парный артефакт! — завизжал он, кидаясь в меня тем, что вертел между пальцев. Это оказалась точно такая же капелька, при помощи которой он, видимо, и дурманил разум. Камешек, стукнувшись о моё плечо, упал на пол и разлетелся на тысячи осколков. — Стража! — снова заверещал он, тыкая в меня пальцем. — Уведите отсюда Потомка!

Я почему-то, загораживая собой госпожу Хаас, схватилась за покрывало. У меня не было желания уходить без неё. Повернувшись к двери, я приготовилась защищаться, совершенно забыв, что пришла сюда не одна, и сильно обрадовалась, увидев вместо охраны Самала с Олхазаром.

— Что она себе возомнила? — вскочил на ноги принц, являя моему взору женоподобное тело с полным отсутствием мышц.

На нём были только синие шаровары и остроносые туфли.

Олхазар, приблизившись к нему, сообщил, что девушка — подданная Тонивии и случайно сюда попала, поэтому нужно отпустить её, но принц был категорически против. Он верещал, что неважно, каким образом она тут появилась, и теперь является его личной рабыней. Не для этого он ломал её всю неделю, чтобы так просто теперь отпустить. Он узнал о её редком даре поисковика с элементами предвиденья, и поэтому она должна родить ему детей. От такой наглости я не удержалась и влезла в разговор. Сообщив, что она является женой моего приближенного мага, тем самым усугубила ситуацию.

— Хорошо, я отдам тебе её, но взамен ты станешь моей женой, и на престол тогда сяду я! Сейчас ты вместо неё ублажишь меня, и завтра мы сообщим отцу о скорой свадь…

Не успел он договорить, потому что Самал сбил его с ног и, придавив коленом его женоподобное лицо к мраморному полу, был готов вырвать ему язык. Принц не сдавался, пытался сопротивляться, посылая на нас проклятия и обещания скорой смерти за то, что покусились на любимого сына императора. А как только Самал увеличил давление, он застонал, зовя на помощь, и тогда вмешался Олхазар:

— Отец ваш будет недоволен. Вы первый оскорбили Потомка.

— Ладно! Проваливайте! — снова завизжал он, и тогда получил свободу.

— Уходите, — серьёзно сказал нам Олхазар, помогая встать принцу.

Мы не стали слушать, что он начал объяснять молодому наглецу, подхватили под руки покачивающуюся госпожу Хаас и вышли в коридор. Самал бегло осмотрел девушку и, приобняв меня, положил свою руку ей на плечо, чтобы переместиться подальше отсюда.

Оказавшись в родительском доме семейства Хаас, я удивилась выбору Самала с местом перемещения.

— Я не знаю, где вы живёте, но думаю, родственники мужа вам помогут, — произнёс он, и я поняла, как он был прав.

Не к нам же домой её тащить! Дождавшись, когда в холле появилась служанка, а затем мать Тэуна, я наконец-то услышала тихий, измученный голос, сказавший одно единственное «спасибо» и мне этого было достаточно. Будь на её месте любая другая, я точно так же попыталась бы спасти несчастную от незавидной участи быть рабыней и рожать детей избалованному принцу.