Аша

— Когда выполнишь обещанное? — откровенно насмехаясь, спросила у меня белая извращенка.

— Скоро, — сквозь зубы ответила я, не желая открывать глаза.

Каждый раз, когда я оказываюсь в подпространстве у Белого Камня, она показывает мне всевозможные непристойности: то обнажённые мужчины облизывают ей ноги, то полуобнажённые девушки танцуют эротические танцы, то моя с Самалом иллюзия занимается любовью на её белоснежной кровати, то она сама лежит и ласкает себя. Вот и в этот раз, слыша какое-то шуршание, стараюсь не думать о том, что она там вытворяет.

— Всё не можешь решиться? Приведи-ка ко мне твоего огневика. Некромант уже надоел, скучный он, — томно проговорила она с придыханием.

— Я выполню то, что обещала, — произнесла я и рукой нащупала дверную ручку.

Ишь ты, Агъян ей надоел! Ещё бы! Он негласно стал её Хранителем и в устраиваемых ею оргиях теперь не участвует. От Самала получила от ворот поворот, так теперь Тэуна ей подавай? Кстати, о нём… что это было? Почти весь день я просидела с ним в клетке, истратив резерв до донышка, а среди ночи он оказался в соседней комнате. Кто этот сильнейший целитель, сумевший за пару часов поставить умирающего на ноги и переместить их с Алеком сюда? В тот момент, когда Тэун меня обнял, я успела подумать, что Самал его ненароком прибьёт, не совладая со своей ревностью, и тогда наши с тем лекарем старания были бы напрасны. Да и я хороша! Не справилась со своими эмоциями, когда Самал, гневно сверкая глазами, оторвал его от меня. Даже умудрилась испугаться, выпустив в никуда остатки своей магии, а мне так хотелось увидеть Алека в человеческом виде. Я хотела самолично осмотреть его, потому что почувствовала несколько незаживающих ран на его теле, не говоря уже о сильном истощении. А Тэун? Снова все мои мысли о нём! С чего такие разительные перемены? Почему он вдруг воспылал ко мне симпатией? Неужели он видел меня или чувствовал моё присутствие там, в клетке? Пусть всего на секунду, но как же было приятно оказаться в его объятиях… Дурочка, кого я хочу обмануть? Я прекрасно знаю, что это не его настоящие чувства. Увы, всех отмеченных тянет ко мне. Есть крохотная надежда, что он и вправду радовался спасению, но чтобы вот так лезть обниматься? Скорее всего, когда придёт в себя, сто раз пожалеет. Нам придётся поговорить с ним и обсудить то, как он будет навещать меня, иначе печать сведёт его с ума. Да и мне нужно как-то подготовиться к его визитам. Я ж в его присутствии и двух слов связать не могу, а Самал не сможет всё время быть рядом. Может, пора познакомиться с его женой и ребёнком, раз мы теперь связаны до самой смерти… Возможно, при них мне будет легче вести диалог и на самом деле любопытно посмотреть на малыша и узнать, на кого он похож. Чуткая Майга, догадываясь о моих чувствах, ни разу не упоминала о семье Тэуна, и я даже не знаю, кто у них растёт… Пожалуй, попрошу Самала, чтобы пригласил на ужин семейство Хаас… дня так… через три…

Вдох, выдох… Яркий свет проступает через веки, и вот уже чувствую тяжёлую руку на моём животе. Опять он спал со мной… С каждым днём мне всё труднее держаться от него на расстоянии. Самал словно чувствует, что я хочу отказаться от замужества, и всё сильнее душит меня своей любовью и дикой ревностью. Джуния обещала найти способ, как помочь мне ослабить его влечение, но из-за того, что он слишком силён магически, это не так-то просто. А ещё из-за нашего одинакового дара на него сильнее всех действует печать, обостряя все его чувства. Несколько раз разговаривали на эту тему, но он и слышать не хочет о том, чтобы оставить меня в покое. Вздохнув, я взялась за руку и замерла, ощутив непривычно горячую, более массивную, да и в придачу волосатую конечность. Одновременно поворачивая голову, я открыла глаза. Алек! Мой родной оборотень лежал на боку и смотрел на меня. Исхудавшее, самое любимое лицо со впалыми щеками заставило моё сердце пуститься в галоп.

— Живой, — прошептала я и, повернувшись, обняла со всей силы, прижимая голову к его груди.

— Полегче, — прохрипел он, обнимая в ответ.

— Больше от меня ни ногой, — слегка ослабила я хватку, вдыхая знакомый аромат. От него пахло моим мылом, и я, снова прижавшись ещё сильнее, прошептала: — Как же Самал разрешил тебе лечь со мной?

— Почему я должен спрашивать разрешения? Он выдал мне одежду и ушёл, а я лёг. Тебя тут не кормят, что ли? Одни кости, — возмутился он, ощупывая мою спину.

— Вот теперь будем вместе с тобой отъедаться, — улыбнувшись, ответила я и отстранилась, чтобы посмотреть в невероятно голубые глаза.

Как же он изменился! От того озорного парнишки почти ничего не осталось.

— Я слышал, как ты меня звала, но из-за ошейника не мог ответить, — прошептал он, разглядывая моё лицо.

— Я знаю. Самал рассказал, как работают эти антимагические штуки, подавляющие не только магию, но и волю. Если бы на тебе была моя печать… Я ведь теперь могу мысленно обратиться к Самалу с Агьяном и услышать их ответ, а вот с Майгой и Фуратом пока не получается. Именно печать помогла найти господина Хаас, но я не смогла определить место, где его держали. Где он нашёл тебя и как спаслись?

— В подземелье. У дроу, перенёсшего нас сюда, тоже есть печать на руке, и досталась она ему от царицы Гамиры Первой. Дроу живут до семисот лет, так что они знают историю нашего континента. Он один из немногих, кто остался в живых после тех событий, и с твоим рождением у него снова проявился узор, так что он все эти годы искал тебя.

— Беря в плен всех подряд? — спросила я, сжимая крепче горячую ладонь.

— Увы, мы не знаем, друг он нам или враг. То, что он отпустил нас, не значит, что он не может что-то замышлять против нашего царства, но он поклялся оберегать тебя от его сородичей. Этот дроу — мощный менталист, ему достаточно было одного касания к огневику, чтобы узнать обо мне и, соответственно, о тебе. В кристаллах он записал сообщения, и при прослушивании чувствовалось, как он торопился или волновался. Не знаю, что понял Самал, но я и половины слов не разобрал. Ужасный акцент у него, я тебе скажу… Надеюсь, во втором кристалле, предназначенном тебе, он хотя бы представился, а то мы понятия не имеем, кто он. Самал, кстати, пробовал активировать второй кристалл, но он настроен только на тебя. Как ты себя чувствуешь? Есть не хочешь? Там Табиба принесла обед, — быстро проговорил он, приподнимая голову.

«Как же здорово иметь такой чуткий слух и обоняние!» — улыбнулась я своим мыслям, а вслух спросила:

— Ты помнишь Табибу?

— Девушку, что заглядывала мне под хвост? Конечно, помню, — усмехнулся он и осторожно стал подниматься.

Пришлось разжать пальцы, чтобы отпустить его руку. Глянув на выступающие рёбра одновременно самого родного и в то же время ставшего таким далёким «незнакомцем», я смущённо отвела взгляд. Я была очень рада его возвращению, но за это время столько всего произошло в наших жизнях, что я теперь даже не знаю, как вести себя с ним. Медленно свесив ноги с кровати, я прислушалась к своим ощущениям. В душе наконец-то воцарился покой, но ежедневные выматывающие медитации и погружения в подпространство для поддержания Тэуна раскачали резерв до небывалых для меня высот. Энергии теперь стало столько, что мне сейчас необходимо было срочно с кем-то поделиться. Но без Агъяна я не могу ничего сделать, он всегда контролирует этот процесс. Позавчера даже пришлось связаться с Онгоном, и тот заверил, что скоро всё стабилизируется. Обговорив волнующий меня вопрос, он снова попытался извиниться и напроситься ко мне в гости, прекрасно зная, что сама в их логово я никогда не пойду.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Алек, положив руку на моё плечо.

Он обошёл кровать и встал рядом со мной, пока я усмиряла свой дар.

— Да, сейчас встану, — ответила я и подняла голову.

Алек вскинул брови и сел на корточки передо мной. Увиденное его явно впечатлило.

— У тебя глаза светятся. Это так необычно и даже красиво, — сглотнув, прошептал он, беря меня за руку.

— Знаю. Не умею ещё управляться с таким большим потоком. Мне так много нужно тебе рассказать, — прошептала я в ответ и потянулась к нему за объятиями.

Как же мне его не хватало!

— В ванную сама дойдёшь или проводить? — спросил он, принюхиваясь.

О, Святые! Как я могла забыть о его звериных повадках!

— Всё в порядке, надень рубаху, пожалуйста, и иди к Табибе, я быстро, — ответила я, улыбнувшись.

Когда я вышла из спальни, стол был накрыт, но моей подруги не обнаружилось. Ей пришлось снова стать моей нянькой, потому что после того, как я в первый раз переместилась к Тэуну, Самал снова боится оставлять меня без присмотра.

Помню, как я шла по коридору в лекарском крыле и грохнулась в обморок от нестерпимой боли. Это сейчас я знаю, что Тэун был при смерти и так сработала наша связь, но каково же было моё удивление очнуться не там, где упала, и не на больничной койке, а в настоящей темнице за решёткой. Рядом со мной сидели мужчины, и когда я приподнялась на локтях, поняла, что они меня не видят. Я блуждала там среди клеток бестелесным духом и плакала, не зная, как помочь этим несчастным. Их было так много, что я не решилась идти дальше по коридору, а пошла туда, куда меня тянуло. Тэуна я не сразу узнала, потому что лицо того мужчины, что лежал на грязном каменном полу, было похоже на сплошной опухший синяк, залитый кровью. Доверившись своей интуиции, я всё же подошла ближе и между пальцев, сжатых в слабый кулак, увидела край бледного узора. Не знаю, как у меня в тот момент выдержало сердце, но я, сконцентрировавшись, прошла сквозь решётку и села рядом, прикасаясь к его руке. Я пыталась подпитать его, но, увидев на шее обруч, поняла, что все мои усилия напрасны. На других мужчинах, что сидели рядом, тоже были такие ошейники, но они выглядели намного лучше Тэуна и умирать пока точно не собирались.

Очнувшись у Агъяна, пришлось срочно собрать всех моих «приближённых» и поведать им об увиденном. Затем я обратилась к Синему Камню за помощью, потому что хотела, чтобы он помог мне спасти Тэуна, но он отправил меня к Белому Камню. Дамочка в прозрачном пеньюаре знатно повеселилась за мой счёт. Она взяла с меня обещание стать наконец-то женщиной и познать все прелести любовных утех, уверяя, что мне просто необходимо почувствовать мужчину в себе для того, чтобы окончательно залатать мою брешь. Видите ли, сексуальную энергию нужно направить в нужное русло. Тьфу ты! Как вспомню, как она мне об этом говорила, являя мне различные сплетённые в экстазе тела, так такая злость накатывает до сих пор. Только Тэун в тот момент удерживал меня, не сорваться и снова не запечатать Камень. Как же мне было гадко и противно выслушивать её томные речи. Помимо этого, она нещадно копошилась в моих воспоминаниях.

В памяти сразу же возникло несколько картинок из детства. В одной из них я увидела постоянного клиента матери, которому доставляло удовольствие иметь её на кухонном столе, пока я спешно убирала с него нашу немногочисленную посуду, чтобы она не разбилась, а затем подхватывала Малека на руки и выбегала на улицу. За это время мужик успевал усадить мать на край стола, задрать юбку и, оголяя свой зад, начинал вколачиваться в неё. Другие воспоминания были не лучше, а одно из последних с моим участием и Онгона, который оставил на моём теле кучу синяков, видимо, немного усмирили белую извращенку, и она наконец-то стала объяснять, как мне подпитать Тэуна через печать. После нескольких неудачных попыток я умудрилась собрать совет с Камнями, и Жёлтый Камень показал, как привязать душу к телу, и, в связи с этим, встал вопрос о Зелёном Камне и сборе их всех в корону.

Всеобщий сбор в подпространстве был незабываемым. Белая извращенка явилась в приличном наряде и вела себя так, словно она не озабоченная особа, а смиренная монашка, в отличие от Красного Камня. Тот, наоборот, был до неприличия раздет. Те полупрозрачные шаровары, что были на нём, ничего не скрывали. И мне пришлось сразу же, как узнала нужную информацию, ретироваться, дабы не испытывать моё терпение. Слушать его неприличные намёки насчет Онгона было выше моих сил. Они с Белым Камнем просто созданы друг для друга! Как вообще в их компанию попал старик и ребёнок? Кстати, о старике. Синий Камень был немногословен, и в тот момент, когда я схватилась уже за дверную ручку, попросил меня его навестить, пригрозив отправить ко мне Рыжего в случае моего отказа. Этого ещё не хватало! Мне Хранителя Красного Камня и его посещения никак не забыть, поэтому, как только проснулась, попросила Самала не пускать на территорию академии Омида Гайлиса, под каким бы он предлогом ни просился.

Способ привязки к телу, предложенный Жёлтым Камнем, сработал. С каждым днём я всё лучше ощущала состояние Тэуна и всё больше впадала в уныние. Сидеть целыми днями в полумраке за решёткой — не самое приятное времяпровождение. Не переставая ужасаться жестокости дроу, я наблюдала за другими пленными и молила Мать-прародительницу об их спасении. Самал, видя меня такой опустошенной и измученной, злился, и я стала опасаться того, что он запретит мне помогать Тэуну. Спасибо Агъяну, он был на моей стороне и всячески уговаривал друга довериться нам и продолжать искать пленных. От Хранителя Зелёного Камня не было никаких вестей, и я втайне радовалась тому, что пока в политической сфере остаётся без изменений. Все понимали, что я не готова надеть корону, так как сразу же начнутся активные действия по перевороту. Самал нехотя рассказал мне о подготовке к нему и как в определённых кругах стали шептаться о моём появлении. Слухи слухами, а пара лет им потребуется, чтобы собрать нужное количество сторонников для смены власти с малыми жертвами. Вот тогда я и узнала, почему Самал торопится на мне жениться. Он так и сказал, что царица из меня никакая, поэтому он всё возьмёт на себя, чему я и рада. Если Самал станет царём, то его многие поддержат, и я, с одной стороны, была не против отдать ненужное мне бремя, но с другой стороны, я не хотела за него замуж, ведь помимо всех обязательств, что лягут на мои плечи, мне придётся родить ему наследника, тем самым укрепить его права на трон. Всё моё нутро было против того, чтобы переспать с ним, и более внятную причину для такого категорического отказа я не могла найти. Мне даже поговорить об этом было не с кем.

— Расскажешь, о чём задумалась? — выдернул меня из моих тяжких дум Алек.

— Чуть позже, — ответила я, переводя взгляд в его тарелку.

Она была пуста, как и все остальные. Это я в своей ковырялась, потому что, думая о близости с Самалом, мне кусок в горло не лез… а вот и он сам. Ректор стремительно зашёл, распахивая дверь чуть ли не настежь, и сразу, по нашей «внутренней связи», я ощутила, что он не в духе. Он хмуро глянул на Алека и принялся расстегивать пуговицы на своей ректорской форме.

— Я рад видеть тебя такой бодрой, — обратился он ко мне и натянул на лицо подобие улыбки.

Тут я спохватилась, что Алек всё съел и Самала нечем угостить. Ректор, мельком глянув на стол, и сам это понял, но, похоже, не расстроился, потому что неожиданно подошёл ко мне и, приобняв за плечи, поцеловал в макушку.

— Можешь не доедать свой остывший обед. Мы сейчас поедем на важную встречу, назначенную в ресторане. Алека с собой не берём. Госпожа Смилга уже несёт тебе наряд.

Я открыла рот и хотела спросить, можно ли не ехать на его важную встречу, так как у нас есть дела поважнее, и мне не терпелось послушать сообщение от дроу, но он закрыл его мне указательным пальцем, поддев мой подбородок, затем резко наклонился и, глядя мне в глаза, добавил:

— Нет, нельзя. По сверкающим глазам вижу, что сил составить мне компанию у тебя предостаточно, так что иди собирайся, — и нагло выпроводил меня из-за стола, отодвигая стул.

Мне ничего не оставалось, как подняться и жалобно посмотреть на Алека в попытке попросить у него помощи. Тот покачал головой, давая понять, что он мне не помощник, и я, смирившись, пошла в спальню, краем глаза замечая, как Самал закинул в рот мою недоеденную котлетку.

Госпожа Смилга принесла брючный костюм цвета фуксии и кружевную белую блузку с высоким горлом. Белые туфли на высоком каблуке меня немного смутили, потому что я никогда такое не носила, но выбора мне не предоставили. Скептически посмотрев на них, спорить всё-таки не стала и принялась одеваться.

— Позвать Табибу или мне доверишься? — спросила она, оглядев меня после того, как я встала перед ней во всей красе.

— Доверюсь, конечно. Я вот думаю, что она Алека застеснялась и сбежала при первой возможности, — улыбнулась я, садясь возле зеркала.

— Вот она, молодость, — мечтательно произнесла она, беря расчёску. — Будь я помоложе, наоборот, почаще бы на глаза попадалась такому сильному оборотню, как твой Алек. Быть ему альфой, поверь мне.

— Верю, только как же вы так быстро это определили?

— Мы такое сразу чувствуем, — пожав плечами, ответила она и вынула из своей сумки новомодный прибор, о котором Табиба мне все уши прожужжала.

Плоские щипцы для выпрямления волос нагревались от электричества, и теперь такую штуковину могла позволить себе любая девушка. Первый агрегат был массивнее, заряжался магами и стоил в разы дороже. С развитием промышленности скоро, наверное, все магические приборы исчезнут, и в услугах магов никто не будет нуждаться. Госпожа Смилга ловко разгладила мои кудри и распылила над головой сладко пахнущую жидкость, затем принялась наводить мне порядок на лице. О моей проблеме с тремором она знала, поэтому даже не стала спрашивать, буду ли я подкрашивать ресницы и губы, сама на свой вкус сделала мне макияж. Быстро справившись, она удовлетворенно кивнула, развернула меня к двери и подтолкнула в спину, поторапливая.

— Туфли надень! — воскликнула она, когда я уже собралась выйти из комнаты. — Не перестаю удивляться! Ты как моя Лисска, такая же безголовая, — улыбаясь, проговорила она, указывая пальцем на обувь.

Лисска, она же Лиссандея — младшая дочь госпожи Смилги. С ней я познакомилась в тот же день, что и с новой, чересчур серьёзной госпожой, помощницей ректора. Кто бы знал, что суровая женщина окажется такой душевной тётушкой, с которой я очень быстро подружусь, а в день нашего знакомства я просто не ожидала увидеть у неё звериный оскал. Мне «посчастливилось» стать случайной свидетельницей их семейной ссоры. Лиссандея пришла к матери на работу, потому что потеряла ключи от дома. Вот госпожа Смилга и разозлилась на то, что это была, оказывается, не первая её потеря. Оборотни в гневе — это что-то! Госпожа Смилга показала свои зубы, а милая девушка с таким прекрасным именем частично трансформировала своё лицо и руки. Узловатые пальцы с когтями смотрелись впечатляюще. Благодаря Алеку я была готова к тому, что увижу дальше, но впечатлило меня другое. Девушка, вместо того чтобы извиниться и успокоить мать, стала огрызаться и в момент оборота снесла стеллаж с документами, за которым я, собственно, и стояла. Хорошо, что Самала не было в кабинете, и это недоразумение мы быстро замяли. Пока складывали папки по местам, успели познакомиться и даже подружиться.

Улыбнувшись этим воспоминаниям, я надела туфли и поблагодарила госпожу Смилгу за красивый наряд. Женщина, привыкшая прятать свои зубы, редко улыбалась, но тут она обнажила их, показывая тем самым своё доброе расположение ко мне.

Мой выход из спальни произвёл фурор среди мужчин. Самал замер с пиджаком в руках, а у Алека изо рта выпал откусанный кусок свежей выпечки, которую только что принесли на десерт.

— Госпожа Смилга перестаралась с моей причёской? — смутившись, провела я рукой по идеально ровным волосам.

— Ты прекрасна, — тут же возник возле меня Самал и, наклонившись, посмотрел на ярко накрашенные губы в тон моего костюма.

— И как часто ты теперь так выглядишь? — подал голос Алек, вставая из-за стола.

— Не часто, — успокоила я его, беря в руки сумочку, предложенную госпожой Смилгой.

— Теперь будет чаще, потому что нужно привыкать быть в центре внимания, — высказал своё мнение Самал и тем самым напомнил мне о моей участи.

Настроение сразу пропало, но подошедший ко мне Алек немного смягчил мой настрой.

— Я бы, наоборот, тебя спрятал подальше в лесу, чтобы мужики на тебя не глядели, — прошептал он, и я, не удержавшись, чмокнула его в подбородок, забыв о помаде.

Оставленный яркий след всколыхнул на краю сознания какие-то видения, но они были настолько мгновенны, что я, моргнув пару раз, тут же о них забыла и, не придав этому значения, потёрла колючий подбородок. Алек почему-то нахмурился и перехватил мою руку, продолжая смотреть мне в глаза. Возникла неловкая пауза.

— Идём, мы уже опаздываем, — потянул меня за плечи Самал, и возникшее спонтанное наваждение тут же испарилось.

Алек тут же развернулся и вернулся к столу, а меня увели из комнаты, не дав опомниться.

— Надо к Агъяну зайти, чтобы твои прекрасные глаза перестали так очаровательно сиять, — совсем недобро проговорил Самал, и я решилась показать ему свою руку.

Умываясь сегодня, я заметила, как узор снова подрос, и завитки дошли уже до локтя. Дёрнув его за предплечье, я задрала свой рукав и приспустила удлиненную перчатку. Самал остановился вполоборота, глянул на то, что я ему показала, а затем сгрёб меня и принялся целовать, размазывая помаду, будь она неладна. «Хорошо, что у меня в сумочке есть салфетки, а заново накраситься мне поможет Джуния», — подумала я, отвечая на поцелуй. Злого ректора только так можно задобрить. «Надо же! Приревновал к Алеку! Нашёл к кому!» — фыркнула я про себя, переводя дыхание.

Подъезжая к ресторану, Самал предупредил меня о том, кто нас там ожидает, поэтому наше присоединение к столику с двумя архимагами не было сюрпризом. Мужчины оказались разновозрастными. Один пожилой с пышными бакенбардами, а второй, пожалуй, моложе Самала, ну, по крайней мере, мне так показалось.

— Прошу простить нас за опоздание, моей невесте нездоровилось с утра, поэтому пришлось зайти к господину Пэйону, — вежливо проговорил Самал, усаживая меня за стол.

— Ради этой встречи мы готовы ждать вас сколько угодно, — радушно улыбаясь, проговорил младший архимаг и, слегка склонив голову, добавил: — Мы предупреждены о том, что вы не обучались в школе и не знаете, как выглядят, казалось бы, самые известные лица нашего царства, поэтому позвольте представиться: архимаг Аллар Виген, к вашим услугам.

— Валент Готтард, — представился второй и неожиданно протянул руку ко мне ладонью вверх.

Я тут же посмотрела на Самала, не понимая, как на это реагировать.

— Покажи узор, — подсказал он, и вдруг вокруг нас появился непроницаемый мутный купол.

Я привычным жестом неторопливо стала стягивать тонкую перчатку с пальцев, исподлобья поглядывая на мужчин.

— Вы на нас так смотрите… недоброжелательно, — слегка искривив губы, произнёс архимаг Готтард. — Сказать честно, если бы я ранее увидел столь юную особу в компании господина Балодиса, подумал бы, что вы очередная аферистка, желающая обогатиться за счет самого завидного теперь уже холостяка нашего царства. Многие хотят попасть в его постель и женить на себе, — откровенно хохотнул он. — Я очень удивился, когда вечно занятый ректор столичной академии так быстро согласился на эту встречу! Не решил же ты, друг мой, таким образом позабавиться надо мной и привести с собой свою молоденькую адептку, с которой спишь? Да ещё назвал её своей невестой или неужели правда поверил в её дар?

— Валент, если я не пожелал знакомиться с твоей дочерью, которую ты захотел выгодно пристроить, это не значит, что я пал так низко. Мне незачем шутить над тобой, — спокойно произнёс Самал, накладывая мне в тарелку гарнир из картофеля и овощей, а я замерла, раздумывая, показывать ли им узор.

Опустив руки под стол, я почувствовала прилив силы, который захотелось продемонстрировать этому хамоватому архимагу.

— Зная Самала и его сверхскрытность, мы бы ещё долго не знали о вашем существовании, но тут вмешался Хранитель Гайлис. Вы в курсе? — спросил у меня архимаг Виген, и я, не сдержав своего удивления, посмотрела на молодого архимага.

Пришлось отрицательно качнуть головой, отвечая на его вопрос, и раз тут замешан Рыжий, то скрывать узор не было смысла. Положив перчатку на колени, я подняла руку над столом и показала сложный рисунок, мерцающий из-за всплеска моих эмоций. Удивление на лицах мужчин отразилось необычным способом: у Готтарда лицо вытянулось, и его косматые брови затерялись в нависшей челке. У Вигена, наоборот, лицо сжалось, глаза прищурились, а губы превратились в две узкие полоски.

— Чем докажете, что узор настоящий? — прошептал старик, возвращая лицу свой прежний вид.

— А чему ты поверишь? — невозмутимо спросил Самал, продолжая накладывать еду только уже для себя.

— Камень Правды подтвердит. Не откажете ли посетить его вместе с нами? — спросил молодой архимаг.

— Зачем Омид Гайлис это устроил? — спросила я, обращаясь к ректору, отодвигая от себя поставленную им тарелку.

— Ты сама отказывалась принять его, когда он просил о встрече. Трижды, — ответил он, нанизывая на вилку кусочек мяса.

— Мне не до него было, — воскликнула я, понимая, что теперь мне не отвертеться от встречи с Рыжим.

— В связи с появлением возможного союзника в лице дроу, предлагаю не откладывать встречу и наведаться к Камню. Аша, дорогая, у нас очень много дел, — деловито проговорил Самал, прожевав мясо и тут же положил в рот следующий кусочек.

— Да, конечно, как пожелает будущий государь, давайте поторопимся! — с издёвкой проговорила я и резко встала.

Мужчины тут же поднялись, и купол исчез, но мой будущий супруг не стал спешить: он нахмурил свои брови, глядя на то, как я дёрганными движениями стала надевать перчатку, и демонстративно положил себе добавки.

— Мы пойдем только после того, как ты это съешь, — очень тихо произнёс он, пододвигая обратно мою тарелку.

Надо было видеть замешательство на лицах достопочтенных архимагов. Они замерли, глядя поочередно то на меня, то на Самала, и я еле сдержалась, чтобы не швырнуть в него этой тарелкой. После того как я почти залатала свою брешь, я стала слишком раздражительной и нервной. Меня бросало из стороны в сторону. То я становилась самоуверенной стервой, то возвращалась в своё обычное трусливое состояние. Оставаясь наедине с Самалом, я могла устроить ему истерику, вызванную всплеском магии. Он терпеливо всё это выслушивал, ждал, пока я измотаю себя, а потом зажимал в объятиях, так что я не могла дышать. Очень действенный способ. Так было, пока я не стала уходить к Тэуну. В последнее время я только и делала, что спала, и, глянув на моего заботливого и терпеливого Щита, устыдилась своего поведения. Опустив голову, я медленно села и взяла ложку. Есть совсем не хотелось, но я выполню его просьбу. Трясущиеся пальцы с трудом держали эту ложку, и не с первого раза у меня получилось разломить крупную картофелину.

— Вам нужна помощь? — спросил молодой архимаг, и вокруг нас снова появился купол.

— Нет, спасибо. С едой я справлюсь, — ответила я, глядя в свою тарелку.

Они решили, что я испугалась сурового Самала? Ну конечно, они ведь не знают о наших отношениях. Это для посторонних он настоящий тиран, которого все побаиваются… Молодой архимаг решил предложить свою помощь в избавлении меня от тирана? Или уже придумал себя в роли моего мужа? Может, у него так и спросить: «А не желаете ли вы стать царём?» — усмехнулась я про себя.

— Я имел в виду не эту помощь, — чуть увереннее заговорил мужчина.

— Аллар, успокойся, она поняла, что ты имел в виду, — серьёзно проговорил Самал, подкладывая мне несколько кусочков запечённой рыбы. Этот мужчина никогда не оставит меня голодной.

— Так это правда, что Хранитель нашёл вас в лесу? — спросил архимаг Готтард, усаживаясь обратно на своё место.

— Что ещё он вам рассказал? — спросила я, окончательно теряя аппетит.

— У вас дар как у Царицы Гамиры Первой, — ответил архимаг Виген, и тут я придумала, как сделать так, чтобы поскорее отсюда уйти.

— Уберите, пожалуйста, купол, — попросила я, пуская свой дар.

В подвале обнаружились крысы, и я тут же позвала парочку. Жаль, придётся испортить ресторану репутацию, но зато в следующий раз Самал подумает, прежде чем принуждать меня обедать в неприятной компании.

— Крыса!!! — заверещала женщина за соседним столиком и, вскочив, роняя стул, побежала к выходу.

Её кавалер тут же встал и последовал за ней, а официант, стоявший неподалёку, принялся ловить серую нарушительницу спокойствия. В то время как вторая проныра забралась по моей ноге и запрыгнула на стол. Архимаги даже не шелохнулись, но я успела увидеть, как у Самала поднялись вверх уголки его поджатых губ.

— Угощайся, милая, — ласково сказала я и стала наблюдать, как она залезла в тарелку на полкорпуса и принялась уплетать мой обед.

Второй официант, увидев этот «кошмар», ринулся меня спасать, но Самал вытянул руку и остановил его, сказав, что всё в порядке. Парень был шокирован, но ослушаться архимага не мог. Разволновавшись, он стал теребить полотенце, которым планировал воспользоваться как инструментом для отлова непрошеной гостьи, и тогда я сжалилась над ними, отдавая приказ крысам убегать подальше от этого места.

— Птичку позвать не могла? — тихо спросил у меня ректор, вытирая губы салфеткой.

— С птичкой не так весело, — улыбнулась я в ответ и посмотрела на задумавшегося о чём-то архимага Готтарда.

Старик в этом ничего весёлого не находил, в отличие от архимага Вигена. Молодой архимаг еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Даже аппетит вернулся, — решила добить их, подцепляя вилкой кусочек рыбы.

— Э-э, не надо! — воскликнул архимаг Виген и отобрал у меня тарелку, из которой только что ела крыса.

— Да пошутила я! Поехали к Камню, — вздохнула я, вставая.

Самал обошёл стол и, отодвинув стул, предложил свой локоть. Что обо мне теперь думают эти важные люди, мне было плевать, потому как все мои мысли переключились на Рыжего. По дороге к каменному домику я не слушала, о чём разговаривали мужчины, и вообще меня не удивило даже то, что они поехали с нами, когда у каждого есть своя машина. Сегодня Самал сам был за рулём, и я до сих пор восхищаюсь тем, как можно управлять такой махиной. Пусть я давно живу в городе, но Самал не балует меня такими поездками. С девчонками мы обычно ходим пешком до ближайших магазинов, и то это было пару раз. Я очень редко выхожу за периметр академии. Вот и сегодня, пользуясь случаем, разглядываю городские улицы и вспоминаю тот день, когда убежала от Омида. Кто бы мог подумать, чем это всё обернётся.

— Вы всегда такая молчаливая? Позвольте узнать, как вы познакомились с Самалом? — спросил архимаг Готтард.

— А меня интересует, почему вы избегаете встречи с Хранителем? — тут же задал свой вопрос молодой архимаг, поймав меня врасплох.

— Из-за него я вынуждена с вами общаться, — буркнула я, разглядывая пешеходов, что переходили дорогу перед нашей машиной.

— О! Да вы с Самалом идеальная пара. Он тоже людей недолюбливает, — хохотнул старик.

Я скосила глаза на ректора и решила дать развёрнутый ответ:

— Омид Гайлис до того, как стал Хранителем, похитил меня и хотел сделать своей любовницей, потому что жениться на деревенской девке без фамилии, как понимаете, он не мог, а мне такого «счастья» не нужно. Вот я и сбежала из его дома среди зимы без верхней одежды. Скиталась по незнакомому городу в надежде покинуть его и уйти в лес, чтобы позвать на помощь зверей. Я тогда не знала, какой он огромный этот город и как далеко он находится от моей деревни. Так вот, вечером, когда я уже готова была умереть от голода и холода на лавке в парке, самый лучший ректор столичной академии увидел меня и спас, дав кров и одежду… Чем не романтичная история? — хмыкнула я и заметила, как Самал сильнее сжал пальцы на руле.

Пусть будет так, чем люди узнают о том, как он был не рад мне в первое время. Пусть история исковеркана, но доля правды есть.

— И вправду романтично звучит. Я со своей женой познакомился в военной академии. Она обладает огненным даром, поэтому мы до последнего курса даже не пересекались. А перед выпускным мы с парнями прилично перебрали, и я ошибся дверью, завалившись в её комнату. Она в гневе полыхнула так — еле ноги унёс. Вот этот рубец, — вытянул молодой архимаг руку вперёд, — специально оставил в напоминание о нашей встрече.

— Не надо про огонь, — вдруг прервал его Самал.

Наверное, подумал, что я ещё какую-нибудь «романтичную историю» расскажу, но я даже не собиралась, и так много наговорила незнакомым людям.

Подъезжая к каменному дому, я издалека увидела Рыжего в синей сутане. Надо же, вырядился. Сутана была очень красивая, длинная до земли и с водным орнаментом на подоле. Сам Рыжий заметно нервничал — не знал, куда деть руки. Столько времени прошло, а он совсем не изменился, кроме длины волос. Он зачем-то решил их отрастить. Ещё одного длинноволосого Хранителя я точно не вынесу. Пока ждала, когда Самал обойдёт машину и откроет мне дверь, вся издёргалась. Дурацкий этикет. Дурацкие манеры высшего общества. Дурацкие туфли, дурацкое всё. Но вот когда Самал протянул мне руку, я улыбнулась и медленно покинула своё кратковременное убежище.

— Добрый день, Хранитель, прошу простить нас за недоверие вашим словам, — обратился к нему архимаг Готтард, но тот, кивнув в ответ, даже не посмотрел на него, потому что жадным взглядом поедал меня.

Неужели он до сих пор меня любит? Это просто невозможно. Я уверена, что это были не его чувства, а Камень, Мать-прародительница или сама Гамира направляли его ко мне, но он так смотрит… и мне становится не по себе. Отвернувшись, я крепко сжала ладонь Самала, переплетая пальцы. Как бы я ни сопротивлялась, но он мой будущий муж, и пусть окружающие привыкают к этому.

— Я очень рад видеть вас! Прошу, проходите, — наконец выдавил из себя Хранитель Синего Камня, глянув на наши переплетённые пальцы, и, открывая дверь, он предложил архимагам зайти первыми.

Мы пошли следом, и когда я поравнялась с Рыжим, тот прошептал:

— Могу ли я поговорить с тобой наедине?

— Нет, — тут же ответила я, стараясь смотреть перед собой.

— Тогда в присутствии архимага Балодиса? — продолжал он выпрашивать невозможное.

— Нет, — повторила я, демонстративно отворачиваясь от него.

Внутри каменного дома всё было по-прежнему. Те же столы, те же коробки с тканью и поясами. Пока облачались архимаги, я не знала, куда мне себя деть, потому что Рыжий не спускал с меня глаз. Ещё бы. Внешне я теперь не та девчонка в сером платье с нечёсаными волосами. О, Святые! Как же тяжело перебороть себя! Как посмотреть своим страхам в глаза и отказаться от старых привычек?

— Нам можно идти к Камню? — спросил у Хранителя архимаг Виген, явно забавляясь его реакцией на меня.

Хорошо, что я рассказала о нашем знакомстве, иначе после этой встречи всё равно посыпались бы вопросы, а так теперь им всё понятно.

Рыжий, не услышав вопроса, продолжал на меня пялиться, и тогда Самал загородил меня собой, чем вызвал на лице Хранителя понимание глупой ситуации.

— Прошу прощения, — смутился он и, шагнув ко мне, хотел, видимо, самолично провести в подпространство, но Самал его опередил.

Прикрыл мне глаза ладонью, и я услышала уже привычный звон колокольчиков. Белая комната и синий камешек с трещиной под куполом. Секунда — и рядом появились остальные. Омид сразу же подошёл к камню и положил на него руку.

— Уважаемые маги, перед вами стоит прямой потомок Царицы Гамиры Первой. Она обладает особым даром, которым наделяет Мать-прародительница только избранных. На её хрупкие плечи возложено спасение нескольких миллиардов жизней. Я выбрал вас, потому что вы достойны, и если Потомок тоже так решит, то отметит вас своим знаком. В ближайшее время ей предстоит собрать нас в корону для того, чтобы она вобрала в себя наши знания. Возможно, пройдут годы, и потребуется немало сил сохранить это в тайне. Если люди узнают о том, что камней не окажется на своих местах, начнётся паника, и это будет только на руку тьме, что придёт на наш континент, — монотонно проговорил Омид голосом Синего Камня.

— Как узнать, кого можно посвящать в тайну? — спросил архимаг Готтард и мельком глянул на меня.

— Я сам буду направлять их к вам, — ответил Камень Правды, и Хранитель убрал руку. На его лице появилось удивление, а это значит, что он помнит слова Камня.

— Постараемся не подвести, — тихо и как-то неуверенно произнёс архимаг Виген, потерев подбородок.

— Прошу покинуть подпространство для дальнейшего разговора, — произнёс Омид своим обычным голосом и шагнул к двери.

Я тоже собралась на выход, но через мгновение оказалась сидящей на лавке в компании длинноволосого старика со шрамом. Он слегка усмехнулся и, подвинувшись ближе, сказал:

— Ох уж эти человеческие чувства.

— А вы их не испытываете? — спросила я, повернувшись к нему.

Тот отрицательно покачал головой и взял меня за руку.

— У паренька такая каша в голове… Мне порой приходится усыплять его, и знаешь, что он видит во снах?

— Только бы не меня, — буркнула я, сжимая старческую руку.

— Не тебя, а битву с тьмой.

— Что за тьма? Расскажете уже наконец?

— А ты готова слушать?

— Куда мне деваться. А к чему были слова про чувства?

— Потом узнаешь, но в данный момент Омид лишь хочет извиниться.

— Ну да. Знаете, как-то странно, что все хотят извиняться передо мной. Вы с остальными Камнями создаёте им проблемы и делаете их виноватыми. Мне уже надоело… но, ладно, поговорю с ним, — смягчилась я.

— На землях дроу есть древний алтарь. Он когда-то принадлежал демонам, что жили на том континенте.

— А где они сейчас?

— Никто не знает. Есть легенда о том, как Мать-прародительница прогнала их из нашего мира, а короля заточила в этот каменный алтарь.

— Так тьма — это демоны? Кто-то разломает этот камень-алтарь и выпустит Короля? Что предсказатели наши говорят?

— Из тех, кто остались, никто не видит будущего, связанного с этими событиями.

— Так их, может, и не будет?

— Будут. Ты этому подтверждение.

— А что ж при Гамире этого не было?

— Потому что она подпитывала тот алтарь, тем самым пряча его, но магия истончилась, и дроу его нашли.

— Понятно, — протянула я, прикидывая, как я уже бегу обратно к Алеку, и мы все вместе слушаем, что хочет поведать нам тот дроу.

— В корону первого посадите Эдана.

— Кого? — сначала удивилась я, а затем смутилась, поняв, что он назвал имя Красного Камня.

Настолько я отгораживалась от них, что даже забыла, что у них есть имена.

— Маг огня — Эдан Герегин, первый отдал свою жизнь за Гамиру. Нужно было сохранить память о ней и запечатать огненную стихию для потомков в рубин. Вторым стал я, перенёсший свои знания в апатит, и имя моё — Нереус Хушаб. Обо мне можешь почитать в библиотеке. Я один из основателей этой академии. Следующим должен был быть придворный архимаг, но его сын, непоседливый ветерок — Асфир Бизат, опередил его. Слишком одарённый мальчишка выкрал жёлтый сапфир и тем самым позволил отцу оставаться на своей должности ещё долгие годы. В тылу предателей мудрый стратег смог сберечь нас и при помощи Светиславы внушил человечеству историю о Камнях Правды. Люди стали верить в то, что камни существовали со времён сотворения мира и отношения к Гамире никогда не имели. Четвёртой, не по своей воле, стала Светислава Бекаревич. Она была единственным в своём роде магом разума. Дар её раскрылся после духовного слияния с Гамирой, и смерть царицы свела магиню с ума. Илф'олгу пришлось заточить её в белый агат и спрятать. Иначе она сгубила бы половину царства. Пятым стал Илф'олг Хелви'виир. Перед слиянием с изумрудом он помог архимагу Бизату распределить нас по подходящим магическим зонам с точками выхода в подпространство и сам решил остаться на Ягватских землях, рядом с захороненным телом Гамиры. Если бы ты не упрямилась, то давно узнала бы о нас и для чего мы всё это устроили. Также узнала бы и о себе: кто ты на самом деле и кем были твои родители.

— Я знаю, кто моя мать, а про отца страшно узнать. Вдруг он тоже недостойный человек. Вы ведь понимаете, почему я не хочу даже думать об этом.

— Зря. От всего на свете невозможно убежать. Та женщина, которую ты считаешь своей матерью, была всего лишь служанкой в доме твоих родителей. Ты правнучка Гамиры, и полное твоё царское имя — Аиша Айлана Кирмат, а по батюшке — Аша Юстиниан. В силу первородной магии у людей узоры передаются только по женской линии. Поэтому первый сын Гамиры — Василид, родился абсолютно неодарённым и, не имея магической связки в виде печати с матерью, погиб во время войны с дроу, заведомо спрятав жену с ребёнком под другими именами. Женщина вырастила тоже неодаренного, но очень уважаемого человека, который к сорока годам владел многими предприятиями в столице. Звали его Ареф Юстиниан. Можешь поискать в архивных газетах о его известности в предпринимательских делах. Вся соль в том, что Гайсарские прихвостни каким-то образом узнали, кто скрывается под этим именем, и послали в его дом убийц. Естественно, по-тихому не смогли управиться и, заметая следы, подожгли особняк. Они не знали о том, что ты родилась. Твоя мать — Селестина — скрывала от общества не только секрет мужа, но и беременность. Внешность, кстати, ты унаследовала от неё.

— Вот почему я совсем не похожа на… В это трудно поверить… Я считала, что магия случайным образом решила выбрать меня… — прошептала я, пытаясь осмыслить услышанное.

В памяти тут же всплыла картинка: как моя ненастоящая мать несла голого младенца на руках, а за спиной горел огромный дом. Я отчётливо это видела, когда Красный Камень знакомил со мной Онгона. Я тогда не придала этому значения, а выходит, что эта женщина, которую я ненавидела, — спасла меня. Вот почему она меня никогда не любила. Я была ей чужой, но это понятно… Но Мелек? Он-то точно был её сыном…

— На сегодня тебе хватит информации. Пора возвращаться. Маги заждались, — прервал мой мысленный поток Нереус и, дотронувшись пальцем до моего лба, выпроводил из подпространства в объятия Хранителя.

Такой подставы я не ожидала, оказавшись в кольце рук Рыжего. Я не сразу поняла, кто меня приобнял, и вздрогнула от смущенного покашливания за спиной. Придя в себя после перехода, я открыла глаза и с изумлением уставилась на недовольное лицо Самала. Он стоял у двери и, похоже, представлял, как отрывает руки Омиду Гайлису. Архимаги обнаружились позади меня.

— Надо поговорить, — пискнула я, отстраняясь от притихшего парня.

— Обязательно, но не сегодня. У меня просьба. Пожалуйста, не отмечайте меня. Мне нужно завершить свои важные дела и обдумать всё хорошенько. Сейчас я не готов взять на себя такую ответственность, — вдруг вышел вперёд молодой архимаг.

— Мне тоже нужно много что обдумать. Самал, возьми клятву о неразглашении и отпусти нашего друга. Я уверена, он быстро одумается, — твёрдо произнесла я, чувствуя, как после посещения Камня меня снова переполняет энергия.

Пришлось быстро взять себя в руки, и, посмотрев на господина Вигена, я заметила его реакцию на мои светящиеся глаза. Мужчина кивнул и, подойдя к Самалу, произнёс магическую клятву, закрепляя её у себя на запястье.

— Я, пожалуй, останусь и дам клятву верности будущей царице, — хмыкнул господин Готтард и, дождавшись, когда молодой архимаг нас покинет, неуверенно подошёл ко мне. — Мне на колено встать? Или как мне получить заветную печать?

Я молча взяла его за руку и с наслаждением щедро поделилась излишком своего резерва. У архимага слегка разгладилось лицо, и он визуально помолодел на пару лет. Пигментные пятна на скулах исчезли, и он облегчённо выдохнул, ощутив формирование узора на его ладони. Всё это время я отчетливо слышала звон колокольчиков и детально прочувствовала, как на моём локте увеличился рисунок.

— Я думаю, у вас есть что обсудить с Самалом, поэтому не могли бы вы оставить нас с Хранителем наедине? — ляпнула я, не подумав, как это двусмысленно звучит.

Мой Щит, естественно, напрягся, но, на удивление, ничего не сказал. Открыл дверь и вышел вместе с новым моим приближённым магом. Вот ведь какая я молодец! Поставила метку, не спросив даже, какая у него стихия и каким вторым даром он обладает.

— Только не извиняйся, — обратилась я к застывшему на месте Хранителю. — Я всё понимаю, что происходило ранее и для чего ты это сейчас делаешь.

— Все мы во власти Матери-прародительницы. Я теперь твой покорный слуга. Разреши мне иногда видеться с тобой.

— Хорошо. Нам предстоит перенести камни в корону, так что встречи неизбежны. А ещё я хотела сказать, что не обязательно посвящать свою жизнь служению Нереусу. Твой отец желает внуков, так что можешь смело искать себе невесту.

— Я нашёл, но она уже занята, — грустно улыбнулся он.

— Так ведь много других достойных девушек, — сделала вид, что не поняла, о ком речь.

— Спасибо за заботу. Мне так много хочется тебе рассказать, но твой Щит извёлся там весь. Буду ждать нашей следующей встречи, — жестом указал он на дверь.

Выйдя на улицу, я увидела только Самала, он стоял, облокотившись на капот машины. Архимага Готтарда нигде не было, и я поспешила занять переднее сиденье.

— Что нового узнала? — спросил ректор, усаживаясь за руль.

— Ты знал, кто мои родители? — одновременно с ним произнесла я.

— Откуда? И кто же?

— Отец — Ареф Юстиниан, он же внук Гамиры Первой, а маму звали Селестина. Я так поняла, что их убили почти сразу после моего рождения. Ты знаешь, где можно узнать про них?

— Не проблема, найдём, но фамилия знакомая. Вроде в детстве слышал от отца. Возможно, он был его конкурентом в делах. Отправлю вестник и узнаю точно. От этого и будем плясать.

Я растерянно посмотрела на Самала и поразилась тому, что никогда не интересовалась его семьёй. Видимо, я слишком громко об этом подумала, и по нашей связи Самал понял, о чём я хочу спросить.

— Ты хочешь познакомиться с моими родителями?

— Не особо, но они бы, наверное, хотели увидеть ту, кто разрушила очень выгодный брак его сына.

— Ничего ты не разрушала. Если не хочешь, то не будет знакомства до самой свадьбы, — усмехнулся он и завёл мотор.

— Ты хотя бы заранее предупреди меня, когда в храм пойдём. Хочется в нарядном белом платье у алтаря быть, а не как обычно. Кстати, про белое… Знаешь, как белую извращенку зовут? Светислава Бекаревич! Это Синий Камень мне сказал, и, кстати, его зовут Нереус Хушаб, он один из основателей твоей академии.

Самал как-то странно отреагировал на мои слова. Хорошо, что мы медленно ехали, иначе я ударилась бы лбом о стекло. От резкого торможения я дёрнулась и, схватившись руками за сиденье, уставилась на крепко задумавшегося мужчину. Он смотрел вперёд, не моргая. В такие моменты я знала, что его бесполезно о чём-то сейчас спрашивать. Он каким-то своим магическим методом проверяет информацию. Если что-то происходит в стенах академии, он так, зависнув на пару минут, узнаёт конкретно где и что случилось. Вот и сейчас он явно что-то проверяет. Откинувшись на спинку, я стала ждать. Мимо проезжали машины и сигналили иногда перебегающим в неположенных местах пешеходам. Захотелось прокатиться по городу, о чём и сообщила Самалу, когда он наконец отвис.

— Давай только недолго, я сейчас порылся в библиотеке, и там действительно есть данные о магистре Хушабе. До этого дня информация эта была скрыта даже для меня. Про Светиславу ничего нет.

Я была рада хоть и небольшой, но всё же прогулке по городу, и пока мы ехали, я подробно рассказала о том, что поведал мне Нереус. Побывав в новом районе с высоченными домами, я попросилась быстренько пройтись по набережной небольшого искусственного водоема в центре города и, вспомнив о сообщении от дроу, была вынуждена завершить такое спонтанное знакомство со столицей.

— Обещаю, как только разберёмся со всем этим, я отвезу тебя куда захочешь, — мимолетно поцеловав меня, сказал Самал, усаживая обратно в машину.