Ната

— Добрый вечер! — раздался над моим ухом голос Градского и он, отодвинув соседний стул, как ни в чем не бывало уселся на него.

— Там тоже есть свободное место, — прошипела я, кивнув в сторону свободного стула слева, на другом конце большого стола.

— Возможно, — невозмутимо пожал он плечами, — но мне здесь больше нравится.

Он подозвал официанта, заказал жареный сыр, куриные стрипсы, гренки и несколько видов чая с медом и вареньем.

— Наташ, расскажи, как ты начала заниматься фотографией? — Вадим, который сидел по правую руку от меня, завел непринужденную беседу.

Я всем корпусом повернулась к нему и начала рассказывать, как в юности жила в Германии с мамой и ее новым мужем, у которого была своя небольшая галерея в Дрездене, в которой выставлялись местные художники, скульпторы и фотографы.

Именно там я познакомилась с Даной Шмитд, начинающим фотографом. Мы стали общаться и я просто заболела фотографией. Портреты, черно-белые графичные снимки, я как губка впитывала все, чему она меня учила.

На восемнадцать лет Гюнтер, мой отчим, вместе с мамой подарили мне профессиональный фотоаппарат с набором объективов, и вот тогда для меня началась совсем другая жизнь.

— А потом я начала снимать природу, и даже организовывала маленькую выставку в своем городе, — закончила я рассказ.

— Слушай! — Вадим положил свою руку на мою и слегка сжал. — А что ты думаешь насчет того, чтобы завтра катануть по пухляку? Там можно сделать крутые кадры.

— И речи быть не может! — рявкнул Градский и демонстративно закинул руку на спинку моего стула.

— Чего это вы, Арсений Палыч? — искренне не понял его Вадим.

— Наталья не профи в катании, — холодно проговорил он, — на пухляк ей опасно идти.

— Послушай! — я резко повернулась к нему. — Не нужно за меня решать, что мне делать! — я сдула упавшую на глаза прядь волос. — И вообще, ты что, меня преследуешь?

— С чего ты взяла? — равнодушно парировал Арсений. — Это ты постоянно попадаешься мне на глаза. Скучаешь?

— Не дождешься! — прошипела я и отвернулась к Вадиму. — Давай попробуем, мне интересно, я как раз широкоугольный объектив с собой захватила.

— Супер! Договорились, — довольно потер руки инструктор, — редко встретишь девушку, в которой красота сочетается с талантом, — он поднял кружку с таежным чаем.

Я подняла в ответ свою, мы громко чокнулись и рассмеялись.

— Вадим, а как дела у твоей подруги? — подал голос Градский, все еще не убирая руку со спинки моего стула. — Лина, Лика, как ее звали?

— Алика, — махнул рукой парень, — мы расстались пару недель назад.

— И ты решил, что можешь без зазрения совести катить свои яйца к чужим девушкам? — холодно проговорил Арсений пронзая инструктора яростным взглядом.

— Не понял, Арсений Палыч, — растерялся парень.

Я лишь крутила головой, смотря то на одного, то на другого. Неожиданно поймала хитрый Веркин взгляд, которая сидела напротив и, можно сказать из первого ряда, наблюдала за сюжетом развивающейся пьесы.

Она подмигивала мне, делая знаки глазами в сторону моего бывшего.

— Тебе как объяснить? — прорычал Градский. — Быстро и доходчиво или медленно и больно?

— Да понял я, понял, — сник Вадим, — так бы сразу и сказали.

Арсений не удостоил его ответом и с невозмутимым видом пододвинул ко мне тарелку с жареным в панировке сыром, который подали с гренками и брусничным вареньем.

— Не пыхти Ната, тебе не идет, — со спартанским спокойствием проговорил он, — попробуй сыр, здесь его идеально готовят, — и сделал большой глоток ароматного чая из своей кружки.

— Ты серьезно? — прошипела я, сжимая руку в кулак. — Ты думаешь, что после всего, что произошло я, как ни в чем не бывало, буду сидеть с тобой в баре и распивать чаи?

— Было бы неплохо еще и поговорить, — он внимательно посмотрел на меня, — ты так не считаешь?

— Не считаю! — я резко отодвинула стул и поднялась. — Девчонки, я, пожалуй, пойду в гостиницу, устала что-то сегодня.

— Мы тоже идем, — подала голос Света и начала вставать, хотя по ее виду было заметно, что она получает удовольствие от компании и впервые за долгое время отпустила свою боль.

— Нет-нет, — тут же остановила ее я, — оставайтесь, посидите еще, а я спать.

— Я провожу, — не терпящим возражения голосом пробасил бывший и поднялся следом за мной.

Девчонки тут же приземлились обратно на стулья и вопросительно посмотрели на меня, ожидая какого-то знака от меня, нужна мне их помощь или нет.

Я лишь махнула рукой, тепло попрощалась со всеми, накинула пуховик и вышла на улицу.

Ночь была морозная, небо усыпано миллиардами звезд, луна освещала дорогу и снег хрустел под ногами при каждом шаге.

Мы медленно шли рядом, иногда соприкасаясь рукавами наших пуховиков. Никто из нас не проронил ни слова, наслаждаясь волшебной зимней ночью.

Вошли в отель, поднялись на мой этаж и дошли до двери номера, все в такой же абсолютной тишине.

— Спасибо что проводил, но… — я не успела договорить.

— Не ожидал тебя встретить в своем отеле, — Градский прижал меня к стене, непозволительно близко наклонился ко мне и прошептал на ухо, — но я рад, что ты здесь.

— Не могу сказать о себе того же, — надменно произнесла я, вздернув подбородок.

— Ты такая же импульсивная, как и пять лет назад, — усмехнулся он, проводя слегка согнутым пальцем по моей щеке, — но в этот раз ты не сбежишь, не поговорив со мной.

— О чем мне с тобой разговаривать? — фыркнула. — Как ты закрутил со мной роман, чтобы получить землю под строительство отеля? Или у тебя были другие цели?

Улыбка сползла с лица Арсения, брови сошлись у переносицы.

— Повтори, — не своим голосом проговорил он, отходя от меня на шаг.