Скрип колёс Эрик услышал раньше, чем увидел повозку.

Утро двадцать четвёртого дня — серое, влажное, с низким туманом, стелющимся по земле, как дым. Утренняя тренировка с Браном закончилась полчаса назад — двадцать минут строя, десять минут отводов, короткая, жёсткая, привычная. Ночная смена — с десяти до двух, с Тобом на стене — прошла тихо: ни огоньков, ни шагов, только обычный далёкий вой.

Эрик стоял у горна, раздувая угли для утренней ковки, когда сквозь привычные звуки — треск огня, шорох поддувала, далёкий стук Хортова топора — пробился другой звук. Скрип. Ритмичный, равномерный, с характерным поскрипыванием дерева о дерево. Колёсная ось. Телега.

Он замер. Положил молот. Вышел из кузницы.

Бран уже был на стене — поднялся по лестнице быстрым, бесшумным шагом, копьё в руке. Фен — рядом, с луком, стрела на тетиве. Оба смотрели на дорогу.

Из тумана, по старой колее — заросшей, но ещё различимой — выкатывалась повозка. Маленькая, на двух колёсах, крытая серым полотнищем. Тянула её лошадь — одна, невысокая, лохматая, с понурой головой. Рядом с повозкой шёл человек.

Невысокий, плотный, в длинном дорожном плаще с капюшоном. На поясе — нет оружия. В руках — вожжи. Походка — расслабленная, неторопливая, но Эрик заметил: глаза под капюшоном двигались — быстро, цепко, ощупывая стену, ворота, башню. Профессиональный взгляд. Не солдата — торговца. Человека, который оценивает не угрозу, а возможность.

— Один, — сказал Бран. — Без оружия. Торговый плащ. Повозка гружёная — не пустая.

— Торговец? — спросил Эрик.

— Похоже. На этой дороге бывали. Раз в месяц — бродячие торговцы из Камнеброда и дальше. Скупали у вашего отца ножи и наконечники, привозили ткань, соль, зерно. После атаки — перестали. Дорога считается мёртвой.

Человек подошёл к рогаткам перед воротами. Остановился. Посмотрел вверх — на стену, на Брана, на Фена с луком.

— Доброго утра! — крикнул он. Голос — звонкий, приятный, с лёгким южным акцентом. — Фалько, бродячий торговец, к вашим услугам! Ищу поместье Ирвинов — или то, что от него осталось. По дороге говорят — руины, никого нет. Но дым из трубы я вижу. И рогатки — красивые, кстати, кто ставил?

Бран посмотрел на Эрика. Эрик кивнул.

— Впускай. Но повозку проверь.

Фалько оказался именно тем, кем казался, — и одновременно чем-то большим.

Сорок лет. Круглое, обветренное лицо с глубокими морщинами вокруг глаз — морщинами от смеха, не от горя. Широкие плечи, короткие ноги, толстые пальцы — руки человека, который всю жизнь таскает ящики, развязывает тюки и считает монеты. Глаза — карие, живые, с хитрецой, от которой хотелось одновременно довериться и проверить карманы.

Он вошёл в ворота, ведя лошадь за повод. Остановился посреди двора. Огляделся.

Эрик видел, как менялось его лицо. Фалько смотрел на стены — заделанные, с баррикадами и кольями. На ворота — на двух петлях, с засовом. На навесы — кожевню, столярку. На кузницу — с дымом из трубы. На людей — Тоб и Гирд у стены, Лира у кухни, Хорт у верстака, Рен у корыта.

На лице торговца — удивление. Настоящее, неподдельное.

— Ну и ну, — сказал он. — Мне сказали — руины. Пустое место. А тут — жизнь. И кузница горит. Вот это — сюрприз.

Он повернулся к Эрику. Оглядел — с головы до ног. Тощий, молодой, с сажей на лице и молотом за поясом.

— Вы — Ирвин? — спросил Фалько. — Молодой лорд?

— Эрик Ирвин, — сказал Эрик.

— Горана сын?

— Да.

Фалько помолчал. В его глазах — быстрая работа: пересчёт, переоценка, перерасчёт. Торговец — не просто продавец. Торговец — вычислительная машина, которая мгновенно оценивает ситуацию, возможности, риски.

— Мне говорили, что Горан погиб, — сказал Фалько. Тише, серьёзнее. — Три месяца назад. Атака тварей. Что клан — уничтожен. Я… — Он запнулся. Впервые — не торговая пауза, а настоящая. — Я торговал с вашим отцом шесть лет. Хороший был мастер. Хороший человек. Мне жаль.

Эрик кивнул. Молча. Фалько принял молчание — не обиделся, не настаивал. Перешёл к делу.

— Итак, — сказал он, мгновенно возвращая торговый тон, — поместье живо. Кузница работает. Люди — есть. У меня — товар. У вас, я надеюсь — тоже что-нибудь найдётся?

— Найдётся, — сказал Эрик. — Пойдём, покажу.

Повозка Фалько — маленький склад на колёсах.

Полотнище откинуто, и Эрик смотрел на содержимое. Ящики, тюки, мешочки, свёртки. Всё — компактно уложенное, увязанное верёвками, защищённое от дождя промасленной тканью.

Фалько раскладывал — ловко, быстро, с привычностью фокусника, достающего предметы из шляпы.

— Соль, — сказал он, ставя на землю небольшой мешок. — Три фунта. Хорошая, каменная, из южных копей. Дорогая, но без неё — никуда.

Соль. Эрик посмотрел на мешок — и почувствовал, как Лира за его спиной подалась вперёд. Соль — дефицит. Критический. Для засолки мяса, для вяления, для консервации. Три фунта — месяц, если экономить.

— Ткань, — продолжал Фалько. Развернул тюк — серая, грубая, но прочная холстина. — Двенадцать локтей. На одежду, на занавески, на мешки. Не шёлк — но тело прикроет и от ветра спасёт.

— Семена, — маленький мешочек, туго завязанный. Фалько развязал — внутри: горох, репа, лук. — Весенний набор. Если есть земля — посадить. Через два месяца — урожай.

Семена. Эрик не думал о посадках — слишком много срочных задач. Но еда из леса — ненадёжная. Охота может не задаться. Силки — не гарантия. А грядка с репой — стабильный, предсказуемый источник пищи.

— И руда, — сказал Фалько. И поставил на землю нечто, от чего у Эрика перехватило дыхание.

Мешок. Тяжёлый, с характерным глухим звяканьем содержимого. Фалько развязал — и высыпал на ладонь несколько кусков. Тёмные, тяжёлые, с красноватым отливом. Железная руда. Настоящая, не ржавый хлам из развалин — руда, из которой можно выплавить чистое железо.

— Полмешка, — сказал Фалько. — Из шахт Горной Заставы, к югу. Не высший сорт — но приличная. Ваш отец брал по два мешка в месяц.

Эрик взял кусок руды. Повертел в пальцах. Тяжёлый. Плотный. «Оценка» — автоматически:

[Железная руда (обычная)]

Уровень материала: 3

Качество: обычное

Тип: сырьё (металл)

Свойства: стандартное содержание железа, примеси — умеренные

Применение: выплавка железных слитков, ковка

Примечание: качество выплавленного металла выше, чем при переплавке ржавого железа

Уровень три. Обычное качество. И — примечание: качество выше, чем у ржавого железа. Значит, предметы из этой руды будут лучше. Прочнее, острее, надёжнее.

Полмешка руды — это… Эрик прикинул. Двадцать-двадцать пять единиц, если применить «Сбор». Из них — двенадцать-пятнадцать единиц чистого железа после выплавки. Четыре-пять полноценных предметов обычного качества. Или — один хороший.

— Что хотите взамен? — спросил Эрик.

Фалько улыбнулся. Широкая, честная улыбка — но глаза оставались торговыми.

— А что у вас есть?

Эрик привёл Фалько в кузницу.

Торговец вошёл — и замер. Посмотрел на наковальню — тёмную, массивную, с клеймом рода. На горн — горящий, гудящий. На стеллаж — с аккуратными рядами материалов. На инструменты — на крюках, в порядке. На верстак — чистый, с двумя готовыми предметами, которые Эрик выковал утром до прихода Фалько.

— Рабочая кузница, — сказал Фалько. Голос — другой. Не торговый. Уважительный. — Настоящая рабочая кузница. Я был здесь два года назад — Горан ковал вот за этой наковальней. Звон молота было слышно от опушки.

Он подошёл к верстаку. Посмотрел на предметы — два ножа, железных, с костяными рукоятями. Стандартные, из ржавого переплавленного железа, качество обычное. Взял один, повертел. Попробовал лезвие — профессионально, как Лира, ногтем по кромке.

— Неплохо, — сказал он. — Грубовато — но остро. Сталь… нет, не сталь. Железо. Переплавленное. Вторичка?

— Из ржавого хлама, — сказал Эрик. — Подковы, скобы, остатки.

Фалько кивнул. Положил нож. Потом — заметил кое-что на полке. Потянулся. Взял.

Костяной кинжал.

Эрик сделал его несколько дней назад — из усиленного костяного нароста, снятого с вожака шипохвостов. Первый эксперимент с материалом четвёртого уровня. Длинное лезвие — тринадцать сантиметров, узкое, с тремя гранями. Рукоять — из кости кабана, обмотанная жилами. Белый, почти светящийся на вид, с матовой поверхностью.

[Костяной кинжал (усиленный)]

Качество: обычное

Тип: оружие (нож) / инструмент

Урон: 9

Прочность: 20/20

Особое: лёгкий, не ржавеет, устойчив к кислотным средам

Фалько повертел кинжал. Лицо — изменилось. Торговая хитрость ушла, осталось чистое, профессиональное восхищение.

— Это что? — спросил он. — Кость? Кость шипохвоста?

— Вожака шипохвостов, — сказал Эрик. — Усиленный нарост. Прочнее обычного на сорок процентов.

— Вы убили вожака?

— Мы убили вожака. Я, Бран, Фен и Тоб.

Фалько посмотрел на Эрика. Потом — на кинжал. Потом — снова на Эрика. Торговая машина в его голове работала на полных оборотах — Эрик видел это по глазам. Мгновенный расчёт: стоимость, редкость, спрос, рынок.

— Сколько? — спросил Фалько.

— Не продаётся.

Фалько моргнул. Потом — усмехнулся.

— Не продаётся. Ну конечно. У вас один вожак на весь лес, и вы его потратите на… — Он замолчал. Посмотрел на стеллаж. На усиленные наросты на верхней полке. Два — осталось. — На броню?

— На пластины, — сказал Эрик. — Для лучшего нагрудника, который мы можем сделать.

Фалько положил кинжал на полку. Аккуратно, бережно.

— Ладно, — сказал он. — Что вы готовы предложить? Не кинжал. Что?

Эрик открыл инвентарь. Прикинул.

— Шкуры шипохвостов — обработанные, дублёные. Две штуки. Костяные наросты — обычные, обработанные. Шесть штук. Мясо — вяленое, шипохвост, десять полосок.

— Шкуры — интересно, — сказал Фалько. — Наросты — тоже. Мясо… — Он поморщился. — Мясо шипохвоста — на любителя. Возьму, если других вариантов нет. Что ещё?

Эрик помедлил. Потом — достал из инвентаря кабанье сало. Последнюю единицу — Рену он отдал свою ещё раньше, а лампа в знахарской уже была заправлена.

— Кабанье сало, — сказал он. — Мшистый кабан, уровень четыре. Водостойкое, горючее, пластичное. Смазка, топливо, кожевенное дело.

Фалько взял сало. Помял. Понюхал. Глаза — расширились.

— Мшистый кабан, — повторил он. — Вы и кабана… — Он не договорил. Покачал головой. — Поместье живо, кузница горит, вожак убит, кабан — тоже. Молодой лорд, три месяца назад вас считали мертвецом. А вы тут — армию собираете.

— Не армию, — сказал Эрик. — Мастерскую.

Фалько рассмеялся. Коротко, но искренне.

— Мастерскую, — повторил он. — Мне нравится. Ладно, давайте считать.

Торг занял полчаса.

Фалько торговался — профессионально, цепко, с улыбкой и шутками, за которыми скрывался холодный расчёт. Эрик торговался — непривычно, неумело, но с одним преимуществом: он знал цену каждого предмета. Не рыночную — реальную. Знал, сколько стамины стоит шкура, сколько часов — наросты, сколько риска — кабанье сало.

Результат:

Эрик отдаёт:

— Шкура шипохвоста (дублёная) x2

— Костяной нарост (обработанный) x6

— Кабанье сало x1

— Вяленое мясо шипохвоста x10

Фалько даёт:

— Соль (3 фунта)

— Ткань (12 локтей)

— Семена (горох, репа, лук)

— Железная руда (полмешка)

Фалько посчитал — бормоча под нос, загибая пальцы — и кивнул.

— Честная сделка, — сказал он. — Не скажу, что я в плюсе — шкуры и наросты нужно ещё продать, а рынок сейчас не тот. Но сало — это да. Сало мшистого кабана — редкость. Алхимики в Тарнвелле за него заплатят.

— Тарнвелл? — спросил Эрик.

— Город. Два дня пути к югу. Столица баронства Торвиса. Там — рынок, гильдии, лекари, алхимики. Там — спрос.

Баронство Торвиса. Барон Торвис. Тот самый, чьи люди ограбили Камнеброд. Чьи сборщики обирали деревни.

— Расскажи про барона, — сказал Эрик.

Фалько посмотрел на него. Улыбка — ушла. Лицо — серьёзное.

— Барон Торвис, — сказал он, понизив голос. — Хедрик Торвис. Мелкий лорд, крупные амбиции. Три года назад получил титул после смерти отца. С тех пор — расширяется. Скупает земли, прибирает деревни, давит соседей. Камнеброд — его. Горная Застава — его. Три деревни к югу — его.

— А поместье Ирвинов?

— Формально — нет. Земли клана Ирвинов — отдельное владение, с грамотой от короны. Горан держал грамоту. Барон — не мог тронуть, пока клан жив. — Фалько помолчал. — Но клан погиб. Так все думают. И барон… — Он замялся. — Барон считает эти земли бесхозными. Слышал, что он уже посылал людей — десятника с верховыми. Оценить, осмотреть. Может — занять.

— Десятник, — сказал Эрик. — Рен, Марк и Нэла — из Камнеброда. Его люди забрали у них всё. Они пришли сюда.

— Десятник Грол, — сказал Фалько, кивнув. — Пёс барона. Грубый, жадный, тупой. Но за ним — барон. А за бароном — пятьдесят солдат и крепость на холме.

Пятьдесят солдат. Крепость.

Эрик молчал. Считал. Четырнадцать человек. Четыре бойца. Стена с заплатками. Против пятидесяти солдат — бессмысленно. Даже думать не стоит.

Но — пока барон не пришёл. Пока — только слухи. Слухи о том, что поместье мертво. Если слухи изменятся — если барон узнает, что поместье живо, что кузница горит, что здесь — люди, оружие, стены, — то что?

— Фалько, — сказал Эрик. — Что будет, если барон узнает, что мы здесь?

Торговец посмотрел на него. Долго, внимательно.

— Зависит, — сказал он. — Если он решит, что вы — слабые, временные, что вас можно согнать пинком, — пришлёт Грола с десятком верховых. Ультиматум. Уходите — или уберём. Если решит, что вы — серьёзные, что у вас — кузнец, оружие, бойцы, — подождёт. Соберёт больше людей. Или найдёт предлог — долг, подать, формальную причину. Барон — не дурак. Он не полезет в бой, который может проиграть. Но и не отступит от того, что считает своим.

— А грамота? — спросил Эрик. — Грамота от короны, которую держал отец?

Фалько пожал плечами.

— Грамота — бумага. Бумага имеет силу, если за ней стоит меч. Горан — стоял. Его кузница, его оружие, его стена — это был меч. Барон знал: тронь Ирвинов — получишь клановое оружие в бок. Но Горана нет. Кузница была мертва. Меча — не было.

— А теперь?

Фалько посмотрел на кузницу. На дым из трубы. На горн, гудящий за стеной.

— Теперь — меч снова в ножнах, — сказал он. — Маленький, тупой, ржавый. Но — в ножнах. Барон увидит дым — и задумается. Не испугается — задумается. Это — время. Время, которое вы можете использовать.

Время. Снова — время. Всё — вопрос времени.

— Фалько, — сказал Эрик. — Я хочу предложить тебе маршрут. Регулярный. Раз в десять дней — сюда. Привозишь: соль, ткань, руду, семена, инструменты. Забираешь: шкуры, наросты, кованые изделия, мясо, сало. Постоянный маршрут, постоянный обмен.

Фалько молчал. Думал. Торговая машина — на полных оборотах.

— Дорога опасная, — сказал он наконец. — Через лес. Шипохвосты. Мне — одному, с лошадью и повозкой — рискованно.

— Мы зачистили гнездо шипохвостов к северу, — сказал Эрик. — Дорога от опушки до поместья — под нашим контролем. Бран патрулирует каждый день. Опасный участок — от Камнеброда до опушки. Четыре часа пути.

— Именно.

— Я могу выслать сопровождение до опушки. Два бойца. Туда — с тобой, обратно — сами.

Фалько поднял бровь.

— Два бойца — чтобы проводить торговца?

— Два бойца — чтобы обеспечить торговый маршрут. Ты — не просто торговец. Ты — связь с внешним миром. Руда, соль, ткань — я не могу добыть это в лесу. А мне — нужно. Каждые десять дней — нужно.

Фалько смотрел на него. Хитрые карие глаза — теперь не хитрые. Серьёзные. Он видел — Эрик не просил. Эрик предлагал сделку. Партнёрство. Взаимовыгодное, долгосрочное, осмысленное.

— Что я получу? — спросил Фалько. — Помимо шкур и наростов?

— Первый выбор, — сказал Эрик. — Всё, что я делаю — ты видишь первым. Лучшие предметы — тебе, до того, как кто-либо другой узнает. И — эксклюзив на материалы с тварей. Кости, шкуры, ядовитые железы — только через тебя.

Фалько закусил губу. Думал. Считал. Взвешивал.

— Десять дней, — сказал он. — Попробуем. Один раз. Если дорога — безопасная, если товар — стоящий, если лошадь не сожрёт шипохвост — попробуем.

— Попробуем.

Фалько протянул руку. Эрик пожал — крепко, как мог своими тощими, мозолистыми пальцами.

— Десять дней, — повторил Фалько. — Привезу ещё руды. И… — Он помедлил. — И новости. Если будут.

— Какие новости?

Фалько посмотрел на лес. На тёмную стену деревьев, стоящую в ста шагах.

— По дороге сюда — видел следы, — сказал он. Голос — тише, серьёзнее. — Крупные. На тропе, в трёх часах пути отсюда, ближе к востоку. Не шипохвост — больше. И не кабан. Когти — длинные. Четыре пальца.

Чернокоготь. Следы — те же, что видели Рен и Нэла по дороге сюда. Те же, что Эрик и Бран нашли у стены.

— Ещё, — продолжил Фалько. — На востоке, за рекой, за Горной Заставой — твари крупнее обычного. Охотники из Заставы видели нечто в лесу — большое, медленное, покрытое костяными пластинами. Как ходячая крепость, сказали. Не нападало — просто шло. Через лес. На запад.

На запад. К ним.

— Спасибо, Фалько, — сказал Эрик. — За товар и за новости.

— Новости — бесплатно, — сказал Фалько. Улыбнулся — но улыбка не дошла до глаз. — Берегите себя, молодой лорд. Лес — не шутит.

Он запряг лошадь. Погрузил шкуры, наросты, мясо, сало. Проверил упряжь. Повернулся.

— Десять дней, — сказал он. — Буду.

И уехал. Скрип колёс — удаляющийся, растворяющийся в тумане. Потом — тишина.

Эрик стоял у ворот и смотрел вслед.

Рядом — Бран. Молча.

— Крупные твари на востоке, — сказал Эрик. — Идут на запад.

— Слышал, — сказал Бран.

— И чернокоготь — три часа отсюда.

— Слышал.

Пауза.

— Барон — десять дней. Может, больше. Может — меньше. Фалько расскажет в Тарнвелле, что поместье живо. Слух дойдёт до барона. Барон — пришлёт людей. Или — придёт сам.

— Знаю, — сказал Бран.

— И лес — не ждёт. Что-то крупное — движется сюда.

— Знаю.

Тишина. Туман — рассеивался. Солнце — пробивалось сквозь облака, бледное, безразличное.

— Времени мало, — сказал Эрик.

— Да, — сказал Бран.

Эрик повернулся и пошёл в кузницу. За спиной — Бран, закрывающий ворота. Скрип петель — привычный, надёжный. Засов — щёлк. Закрыто.

На верстаке — полмешка железной руды. Настоящей. Не ржавый хлам — руда. Из неё — чистое железо. Из чистого железа — оружие лучше, чем всё, что он делал до сих пор.

Эрик достал кусок руды. Положил на наковальню. Тёплый металл — под тёплым камнем.

— Десять дней, — сказал он. — Десять дней до Фалько. Неизвестно сколько — до барона. Неизвестно сколько — до того, что идёт из леса.

Он взял молот.

— Значит — каждый день считается.

И ударил.

Звон — чистый, высокий, уходящий в камень и кости. Наковальня ответила. Как всегда. Как с первого дня.