Амели.

Следующий день прошел словно в тумане. Из-за бессонной ночи я проспала практически всю дневную дорогу. Вырывалась из сна лишь для того, чтобы сходить в туалет и поесть.

О разговоре с Лукасом не может быть и речи, ведь с нами рядом постоянно находятся Боа и Аннабель. Но произошедшее словно дамоклов меч висит надо мной, а я только и жду, когда он рухнет, и произойдет катастрофа.

Когда я увидела своего телохранителя с утра, то не знала, как вести себя. Полночи думала о том, что на поцелуй меня подтолкнул не укол, который ввела мне доктор, а я сама. Моё нутро после ран, нанесенных дядей, Дюком, Боа и остальными, собирается восстать из пепла и получить долю нежности. Разве я не заслужила этого момента? Даже если он и будет только один, я запомню его и пронесу сквозь время. Когда я вспоминаю поцелуй, то тут же ищу взглядом глаза Лукаса и каждый раз нахожу, кажется, он чувствует это. Чувствует меня.

Вечер уже позади, ночь полностью вступила в свои права, а мы не останавливаемся на ночлег. Это странно, поэтому я первый раз за день обращаюсь к мужчинам:

— Разве мы не остановимся на ночлег?

— Сегодня нет. — отвечает Лукас.

— Нам нужно запасное время, поэтому одну ночь мы проведем в машине. — сообщает Боа.

Ничего на это не отвечаю, но бросаю взгляд в зеркало заднего вида и тут же ловлю взгляд водителя. Глаза Лукаса бегают от меня на дорогу и обратно. Я должна рассказать ему о Дюке, но как? Когда появится время без свидетелей?

Всю ночь машины двигались по неведомому мне маршруту. Единственное, что менялось, так это водитель, на пару часов за руль сел Боа, а Лукас моментально вырубился на пассажирском сидении.

Спустя какое-то время я тоже провалилась в сон. Находясь на заднем сидении за спиной Лукаса, спустилась полулежа и сквозь завесу сна, именно в тот момент, когда перед глазами начал вырисовываться темный лес из кошмаров я почувствовала, легкое прикосновение к руке. Приоткрыла глаза и взглядом наткнулась на руку Лукаса, которая просочилась сквозь пространство между сиденьем и дверью. Мимолетная улыбка скользнула по моему лицу, и я сжала его ладонь в ответ, вновь погружаясь в сон.

Утро следующего дня наступило странно, меня разбудила Аннабель. Боже, как затекли ноги, руки, спина. Да я вся затекла. Тело ноет, а во рту пересохло.

— Вот, держи. — говорит доктор и протягивает мне пузырек с мутной зеленой жидкостью.

— Что это? — спросони спрашиваю я.

— Витамины для беременных. — с важным видом отвечает Аннабель.

Вот не нравится мне это слово. Беременна — звучит как неизлечимая болезнь. Но это не так, чувствую себя здоровой, просто устаю быстрее и чаще клонит в сон.

— А без этого нельзя? — интересуюсь, недоверчиво смотря на пузырек.

— Можно, но тогда ребенок не получит нужную долю витаминов и микроэлементов.

Опускаю взгляд на плоский живот и опускаю на него ладонь. Неужели там кто-то есть? Эй? Человек внутри меня, тебе нужна эта странная жидкость? Не думаю, что она вкусная, но тетя доктор, говорит, что это надо выпить. Будем пить или нет? Ответа нет. А я уж подумала, что она со мной заговорит. Она? Когда это я решила, что ребенок она?

— Амели?

— Да, давай. — забираю из рук Аннабель бутылек и бросаю взгляд на Лукаса. Он снова за рулем, а я даже не почувствовала, когда он отпустил мою руку и пересел. Замечаю мимолетную улыбку, пробежавшую по его лицу, и пытаюсь скрыть ответную, но доктор всё замечает. Она вообще глазастая.

Лукас говорит, что я буду хорошей мамой, может пришло время начать выполнять родительский долг? Открываю пузырек и опрокидываю содержимое в себя. Слегка горчит, но не слишком. Отдаю пузырек обратно и пытаюсь размять ноги. Несмотря на то, что я могу их вытянуть, толку от этого ноль. Пройтись бы.

— Может нужно остановиться? — смотря на меня через зеркало, интересуется Лукас.

— Если можно. — говорю я. Он действительно присматривает за мной. Его забота… всё это в новинку. Так странно, но до безобразия приятно.

Лукас берет в руки рацию и говорит: "Привал, тридцать минут". Боа в это время спит и не может возразить. Машина останавливается, без промедления выхожу из нее. Горы? Когда мы заехали на скалистую местность? Вдыхаю воздух полной грудью и медленно отхожу от машины. Здесь красиво. Дорога пролегает недалеко от обрыва. Подхожу к нему и замираю. Дежавю — обрыв. Сразу вспоминаю Тони, как он упал с дамбы. Не люблю высоту. Прекрасно понимаю, что сейчас другое время и место, но воспоминание давит на меня. Вспоминаю ту боль, и сердце уносится вскачь. Разворачиваюсь, чтобы вернуться назад и врезаюсь в Лукаса.

— Ты бы хоть топал. — хватаясь за сердце говорю я.

— Я и топал. — серьезно говорит он. — Но ты была где-то не здесь.

— Вспомнила, как Тони скинули с дамбы. Это был тяжелый день. — отмахиваюсь от воспоминаний, ведь с Тони всё хорошо. — Но сейчас не об этом. Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О многом. — вообще-то я собиралась рассказать ему про Дюка, но эта информация уходит на дальний план. Чувствую, как щеки начинаю гореть, собираю храбрость в кулак и сжимаю его. — О том, что произошло на прошлом привале.

— А что именно произошло? — вглядываюсь в его глаза и не понимаю, он что, шутит? Или для него ничего необычного не случилось? А я дура, пытаюсь увидеть чувства там, где их нет? Да и что я знаю о чувствах, в этом я полный профан. Но я не сдамся, мне нужно понимать, только я испытала то, что испытала, или он тоже. — Я тебя вообще-то поцеловала.

— О, это я отлично помню.

— Я хотела сказать, что это…

— Было ошибкой? — подсказывает мне он.

На секунду опешила, но решаю сказать правду. Пусть он посчитает меня глупой, но, видимо, такая я и есть.

— Нет, думаю, это самое… верное действие в моей жизни.

Лукас делает шаг ко мне, и я вижу, что он злится. Такое выражение его лица никогда не было направлено в мою сторону.

— Не говори так. — смотря мне в глаза, говорит он.

— Хорошо, извини. — не понимаю, что происходит, но мне больно. Не физически, а морально.

— Да твою мать, не извиняйся. — говорит Лукас, прикрывает глаза и проводит ладонью по лицу.

— Хорошо. Не извини. — отступаю на шаг. — Я не думала, что ты разозлишься.

Обхожу Лукаса, но, слыша его слова, останавливаюсь:

— Я разозлился не на тебя и твои слова. Я злюсь на себя, на то, что я могу сделать из-за таких речей.

Стоим практически спина к спине. Мне жаль, что я не могу видеть его лица, но и развернуться не вариант, Боа вышел из машины и идет в нашу сторону.

— Тебе не все равно на то, что произошло? — спрашиваю и мне так хочется прикоснуться к нему. Взять за руку, заглянуть в глаза, но Боа уже в десяти метрах от нас, но я успеваю услышать то, что дает мне надежду.

— К сожалению, мне не всё равно.

Прикрываю глаза и сдерживаю улыбку.

— Пора ехать. — сообщает Боа и щелкнув шеей возвращается назад. Следую за ним, забираюсь в машину и откидываю голову назад.

— Свежий воздух пошел тебе на пользу. — говорит Аннабель. — Ты даже улыбаться начала.

И правда. Я улыбаюсь. Машина трогается с места, и мы продолжаем путь. Лукас и Боа изредка переговариваются между собой. Аннабель несколько раз пыталась начать беседу со мной, но каждый раз я отвечала односложно, и разговоры сошли на нет.

Мне кажется, или в этот раз тряска только усилилась? Меня тошнит. Ой. Очень тошнит. А ещё говорила, что беременность — это не болезнь.

В этот раз тряска часто заставляет нас останавливаться так как через пять-десять кочек, меня начинает безумно мутить. На пятый раз Боа выходит из себя и на повышенных тонах заявляет, что так мы никогда не доберемся до места назначения.

Аннабель предлагает ему поменяться со мной местами, так как на переднем сидении меня куда меньше будет тошнить. Мы пересаживаемся и это срабатывает. Уже три часа машина не тормозит, а я дышу кислородом, который попадает из открытого окна.

Вечер. Ничего необычного.

Ночь. Привал. Палатка. Вытянувшись в полный рост, ложусь лицом к Боа и ловлю его пристальный взгляд с противоположной стороны временного жилища. Мурашки пробегаю по рукам, удобней устраиваюсь в спальном мешке, жду, когда Боа уснет и только потом засыпаю, понимая, что я снова не сказала Лукасу про Дюка.

***************

Утро.

Четвертый день пути.

Я — зомби. Устала, чувствую себя неважно. Меня стало чаще тошнить, но стоит машине остановиться, а мне покинуть душный салон автомобиля, как свежий воздух моментально излечивает меня. Так что вечер этого дня я ждала как никакой другой. Дорога на этот раз была более интересной, мы проезжали не только поля и леса, а также преодолели два небольших разрушенных города. Всё заросло травой и деревьями. Никакого сходства с картинками из книг, которые я любила рассматривать, проживая в Скале. Но по-своему такой вид тоже прекрасен, складывается ощущение, словно земля вздохнула с облегчением и начала залечивать раны, нанесенные людьми. Когда всё закончится я хочу написать это, запечатлеть величие природы на бумаге.

Машины снова выставили в круг. По центру горит костер. Сижу на пне, держу в руках кружку с горячим напитком и зависаю над созерцанием пламени. Это зрелище успокаивает, хотя я и так стала более спокойной. Удивительно то, что я не устроила ни одной истерики по поводу смерти женщины, которая меня родила. Не могу думать о том, что я виновна в гибели Миранды, это первая причина, а вторая, думаю, Боа будет рад посмотреть, на мои слезы. Не доставлю ему такого удовольствия.

Из-за того, что одну ночь не останавливались, мы значительно сократили расстояние на целый день. Получается, что завтра последний день дороги. Не знаю, что это будет за встреча, но хочу увидеть, как самые могущественные существа в мире пытаются найти компромисс. Это будет исторический момент.

С Лукасом мне больше не удалось поговорить. Смотрю на него сквозь языки пламени, он смотрит в ответ, но резко отводит глаза и бросает взгляд на Аннабель, которая подсаживается к нему, передает одну из двух кружек, что держит в руках и начинает что-то щебетать. Отвожу взгляд. Раздражает она меня. Стоп. Это что, ревность? Определенно нет. Этого только не хватало. Никогда не испытывала этого чувства, неприятно, отчасти даже больно. Но как я могу ревновать Лукаса, он мне даже не принадлежит. Может ли вообще человек принадлежать другому? Они о чем-то общаются, ровно до того момента, пока Боа не подходит к ним и не уводит Лукаса. Впервые в жизни я рада поступку мужа.

Переключаю всё внимание на Аннабель, она смотрит на меня и вызывающе поднимает вверх брови. Встаю и иду в палатку. Нужно отдохнуть перед последним рывком, а ещё как-то надо поговорить с Лукасом. Не знаю, что делать с информацией, которую Дюк сообщил мне.

До последнего жду, когда вернется Боа, не могу уснуть не зная, что он уже спит. Проходит час, второй, а его всё нет и нет. Куда они ушли? В какой-то момент переворачиваюсь на бок лицом к палатке и засыпаю.

Мне снова снится лес и Майя. Сон практически ничем не отличается от предыдущего, я всё так же бегу, но каждый раз сталкиваюсь с девушкой, и она нападает.

Открываю глаза. Лицо Боа склонилось надо мной. Пытаюсь выбраться из спального мешка, но руки запутались. Боа хватает меня за шею, сдавливает её и максимально низко наклоняется к лицу.

— Ты меня разочаровала.

Вжууух. Свободной рукой расстегивает спальный мешок и начинает свободной рукой шарить по моему телу. Теперь руки свободны, хватаюсь за его пальцы, душащие меня, и пытаюсь отодрать их от горла. Ничего не выходит. Он зол. Я напугана. На мгновение он перехватывает моё горло поудобнее, набираю полные легкие воздуха и кричу:

— Лу…

Боа закрывает мне рот ладонью и с ненавистью шипит:

— Он не придет! А если тебе не хватает ласки, могла подойти ко мне, а не шляться… к нему!

Что? Как он узнал? Воздуха не хватает, бесцельно машу руками и ногами, от этого силы только быстрее покидают меня.

— Шлюха.

Боа надавливает ещё сильнее на рот, а вторую руку убирает с горла и пытается расстегнуть мне штаны. Нет! Он этого не сделает! Я этого не переживу! Брыкаюсь так, что мы оказываемся на середине палатки. Царапаю его руку, но он никак не реагирует на это. Сознание мутнеет. Собираю остатки сил и втыкаю большие пальцы ему в глаза, он уворачивается. Прощаюсь с жизнью. Руки опускаются, я больше не могу бороться. Теряю сознание, но маленькая частица меня ещё в себе, и она чувствует, как Боа падает на меня.

Словно со стороны наблюдаю, как кто-то стаскивает тело Боа с меня, а я пытаюсь отдышаться. Затуманенным взглядом обвожу палатку. Рядом со мной лицом вниз лежит Боа, а из его шеи торчит огромный нож. Он что, мертв? Перевожу взгляд на темный силуэт человека.

— Лукас? — хрипло спрашиваю я.

— Нет, Лукас немного занят.