Амели.

Сегодня состоится последний бой Мора, который я смогу лицезреть. И как бы это было неуместно, но данная перспектива вгоняет меня в уныние. Необычная нервозность изводит изнутри. Я уже привыкла возвращаться сюда и проживать следующий день, который незаметно стал обыденностью. Смотрю на Мора, он ловит мой взгляд через решетку и спрашивает:

— Как твоё имя?

Наши короткие диалоги не подразумевали под собой знакомство. И сейчас я понимаю, что хочу, чтобы он знал моё имя, а я его. Уверена, что буду его вспоминать и не с ненавистью, как предполагал мой дядя.

— Амели. — отвечаю я. — А твоё?

— Тони.

Снова молчим. Тони. Я узнала его имя в последний день. Вчера на обеде дядя сообщил мне, что сегодня после боя меня не вернут в камеру. Боа будет сидеть со мной на трибуне, а после заберет меня и уведет в кабинет дяди, там пройдет церемония бракосочетания, а после мы сразу покинем Скалу.

Эксперимент дяди провалился по всем фронтам, я не просто не увидела в Тони чудовища, а стала понимать, что Моры сильно похожи на людей. У них тоже есть плохие и хорошие личности, так же как и у нас. И я привыкла к нему, перестала бояться.

— Сегодня ты не вернешься? — спрашивает меня Тони. — Твой срок заточения окончен.

— Да. — с ноткой грусти отвечаю я.

Тони отводит от меня взгляд, но это длится буквально секунду. Снова смотрит на меня, но его взгляд изменился, стал более печальным.

— Ты из влиятельной семьи Скалы? Иначе тебя не смогли бы наказать таким методом.

— Да.

Печальная улыбка появляется на его губах.

— У меня к тебе есть небольшая просьба. Когда меня схватили, при мне была вещь, которая значит для меня слишком много. Я не уверен, что смогу её забрать когда-то, но ты сможешь.

— Что за вещь? — с интересом спрашиваю я.

— Это браслет.

— Браслет?

— Да. Толстая серебряная нить, на которой находятся четыре квадратные бусины с надписью "Сара".

У меня в голове не складывается такая картина, как Тони и браслет. Хотя, что я о нем знаю? Правильно, практически ничего.

— Мне нужно найти это? Но я не смогу отдать его тебе…

Тони перебивает меня на полуслове, немного подается вперед, опускает локти на колени и разглядывает своё запястье. Видимо, там раньше было место данного браслета.

— Забери себе. Не хочу, чтобы он валялся с остальным хламом. — бросает на меня взгляд. — Может когда-нибудь я смогу его забрать у тебя.

Говоря об этой вещице, Тони стал ещё более грустным. Меня же печалит то, что мы с ним точно больше никогда не увидимся, и он не сможет вернуть себе это изделие.

— Я постараюсь. — отвечаю ему. И я действительно постараюсь.

— Спасибо. — искренне говорит он.

Кто такая Сара? Видимо, эта девушка, девочка, женщина имеет огромное значение для него. Мне действительно интересно, кто она. Понимание того, что я могу узнать это только здесь и сейчас подталкивает меня на прямой вопрос:

— А кто такая Сара?

На этот вопрос Тони улыбается не только губами, его глаза начинают сиять, раньше такого мягкого взгляда я у него никогда не видела.

— Самый дорогой мне человек. — при этих словах неожиданный укол в груди заставляет моё дыхание сбиться. — Моя дочь.

У Тони есть дочь? Это немного неожиданно.

— Я постараюсь. — ещё раз говорю я.

В груди щемит. Время подходит. Буквально с минуты на минуту ворвутся охранники, закуют Тони в кандалы и уведут нас к клетке. А потом…

Звук стрельбы заставляет меня опустить голову на колени. Крики боли, маты и крепкие выражения по ту сторону двери. Что происходит?

— Открой клетку! — кричит мне Тони. Он стоит у двери и держится за прутья руками. Видит, что я медлю, и подгоняет меня. — Ну же, Амели, давай!

Соскакиваю с кровати и под страшные звуки трясущимися руками с трудом попадаю в скважину. Первый замок. Второй. Ключи выскальзывают из рук и падают на его сторону клетки. Тони моментально хватает их, просовывает руку между прутьями и быстро отпирает последний замок. Отхожу от клетки на шаг. Звуки борьбы всё ближе. Что это? Громкие удары о нашу дверь!

Тони распахивает клетку, хватает меня за руку и затягивает на свою часть камеры. В этот момент входная дверь распахивается. Тони отталкивает меня себе за спину и рукой придерживает меня там. Хватаюсь за его предплечье мертвой хваткой. Слышу, как в камеру кто-то входит, но боюсь высунуться из-за спины Тони.

— Я уж думал, не найду тебя. — произносит мужской голос.

Спина Тони расслабляется, но руку от меня он не убирает:

— Фрэнк? Какого хрена?

— Папа желает тебя видеть.

— Как ты сюда попал?

— Так же, как и ты. Я три месяца здесь.

— Как выбрался из камеры?

— Долгая история. Пошли, времени нет, а нам ещё выход искать.

Тони оборачивается ко мне, и я понимаю, что вот он, момент прощания. Как я понимаю, этот Фрэнк его друг, и они собираются сбежать. Надеюсь, у него получится выбраться из Скалы. Но печально то, что я не могу ему даже подсказать, где выход. Я не обладаю этой информацией. Тони внимательно всматривается мне в глаза. И говорит невообразимое:

— Идем со мной.

Сердце пропускает несколько ударов. Что он такое говорит? Это невозможно. Моей мечтой было остаться в Скале. Но сегодня так или иначе всё изменится. Я уеду с Боа. Смотрю в голубые глаза. Он так близко, что я ощущаю его всем своим существом, отвожу глаза в сторону и на выдохе говорю:

— Я не могу. Мне не место в твоём…

Тони нежно поворачивает моё лицо к себе и быстро говорит. Он пытается убедить меня и у него получается поселить во мне зерно сомнения:

— В городе моего отца живут не только Моры, но и люди. Ты сможешь там жить так, как того пожелаешь. Тебя никто ни к чему не будет принуждать. — опускает голос до шепота. — Я обещаю.

Высокий Мор выглядывает из-за спины Тони. Он одет так же, как и мой сокамерник — только в темные спортивные брюки. Его борода, в отличии от Тони, не настолько велика. В руках держит автомат. При виде меня выгибает бровь дугой и говорит:

— Ну у тебя и сервис тут. Почему это мне дамочек не приводили? Это кто?

— Друг. — не раздумывая, отвечает Тони и протягивает мне руку ладонью вверх. Он ждет моего решения. Решение, которое изменит всё. Но плохо ли это? Неужели плохо то, что я хотя бы раз в жизни сделаю выбор сама?

— Тони… — начинаю я, но очередная волна стрельбы заставляет меня замолчать и вцепиться в его руку.

— Это да? — серьезно спрашивает он.

— Да. — отвечаю я.

— Идем уже! — кричит Фрэнк и выглядывает из камеры. — Подкрепление прибыло. Жаль, что не наше.

Мы с Тони выходим из его части камеры.

— А у нас есть подкрепление? — спрашивает он и присаживается у выхода из камеры.

— К сожалению, нет. — со смешком отвечает Фрэнк.

Сначала я не понимала, что делает Тони, но как только его рука вытянулась за пределы камеры и втащила кого-то внутрь, я увидела тело мужчины. Тони забирает из его мертвых рук автомат. Мои глаза расширяются от увиденного. О, боже! Это же тот мужчина, который успокаивал меня. Прикрываю ладонями рот и пытаюсь сдержать слезы.

— Амели! — кричит мне Тони, перевожу на него взгляд. — Идем.

Здесь мне делать нечего. Может действительно сбежать? Мысли несутся так быстро, что я не могу поймать ни одну из них. Сбежать? Остаться? В Скале мне жизни нет. А за пределами?

— Амели? — голос Тони помогает мне принять решение. Он, в отличие от Боа, ни разу не причинил мне боль.

Иду к Тони, аккуратно переступаю через тело мужчины, который явно не заслужил смерти.

И начинается вакханалия. Стрельба, крики, бег по темным коридорам. Снова стрельба. Я и не заметила, когда к нам присоединились ещё пять Моров. Они все одеты одинаково, следовательно, они все были здесь заключенными. И снова бег, стрельба, кровь, крики.

И так по кругу. Мы движемся в направлении центра города. Моры настолько слаженно работают вместе, против них у людей нет шансов. От быстрого бега сбивается дыхание. Останавливаемся в темном проулке. Я рада небольшой передышке. Наклоняюсь, опускаю руки на колени и пытаюсь восстановить дыхание.

— Где выход? — спрашивает Тони у Фрэнка.

— Без понятия. Но мы уже не в клетке, а это не может не радовать.

Тони оборачивается ко мне и спрашивает:

— Ты знаешь где выход?

— Нет. Я никогда не была за пределами города. — сбившимся голосом сообщаю ему я.

— Черт! — ругается неизвестный мне Мор. Перевожу на него взгляд, сколько он пробыл здесь? Его растительность на лице достигает тридцати сантиметров, не меньше. Его взгляд настолько твердый, что мне становится жутковато. Протягиваю руку и касаюсь плеча Тони.

— Но я знаю, кто знает. — тихо произношу я и семь пар кристально чистых голубых глаз одновременно пронзают меня. Но я смотрю только на Тони и произношу. — Дюк знает.

— И ты думаешь, он мне поможет?

Сейчас я стану стопроцентной предательницей людей этого города. Но я понимаю, что другого выхода нет, и говорю:

— Если будет думать, что мне угрожает опасность, то да.

Фрэнк подается вперед, хмурит брови и спрашивает:

— Да кто ты, черт возьми, такая?

Я не знаю, как они отреагируют на новость, что я одна из ближайших родственников человека, по чьей воле они были тут заперты и страдали всё это время.

— Я племянница Максвелла. — быстро и тихо произношу я.

Несмотря на мой тихий голос, они всё прекрасно расслышали. Моры моментально направляют на меня автоматы, отступаю назад и впечатываюсь спиной в стену так, что каждый позвонок чувствует неровность поверхности.

— Уберите оружие! — приказывает Тони, и его соратники тут же опускают автоматы. Выдыхаю с немалой долей облегчения, но замечаю какими взглядами Моры награждают меня теперь. — Где может быть Дюк?

— В такой ситуации он либо рядом с дядей, либо направится в камеру, чтобы спасти меня.

— Ты что, типа, очень ценна? — с прищуром интересуется Фрэнк.

— Примерно так. — отвечаю я.

Все замолкают и выжидающе смотрят на Тони. Он думает с минуту и обращается к Морам:

— Фрэнк, я, Амели и Боб (так оказывается зовут самого волосатого), возвращаемся к камерам, остальные идут искать выход, через час возвращаемся сюда.

Никто не смеет спорить, и вот мы снова мелкими перебежками движемся назад. Мне хватило нашей небольшой остановки, и я отдохнула. На данный момент, кажется, что все мои чувства обострены до предела, я лучше слышу, четче вижу и практически не устаю, хотя мы движемся достаточно быстро. Это адреналин. Такого я никогда не испытывала. Сердце колотится, где-то в районе горла. Заворачиваем за угол и попадаем в ад. Там десятка два вооруженных людей дяди. Краем глаза замечаю среди них Дюка. Он действительно вернулся за мной. Тони резко дергает меня за угол, и в этот момент начинается стрельба, но мы вовремя успеваем и прячемся за каменной стеной.

Закрываю уши руками, Тони встает передо мной, тем самым снова прикрывая меня собой, Боб и Фрэнк отстреливаются, но буквально через тридцать секунд наступает оглушительная тишина. Следом голос Дюка:

— Амели? С тобой всё в порядке?

Я смотрю на Тони, который при вопросе Дюка обернулся ко мне, сглатываю ком в горле и говорю:

— Они убьют вас.

— Не факт. — отвечает он.

Обхватываю себя руками и предлагаю Тони то, что делает меня предательницей на двести процентов.

— Ты должен взять меня в заложники. Выманить Дюка и схватить его. Но, пожалуйста, оставь всех в живых. Если он действительно почувствует, что мне угрожает опасность, то покажет вам выход, а после вы сбежите.

Тони хмурится и поправляет меня:

— Ты хотела сказать, мы сбежим.

— Не знаю, я постараюсь его отвлечь, чтобы у вас было время сбежать, как можно дальше.

— Либо я его просто вырублю. — предлагает Тони.

— Как вариант. — говорит Фрэнк и с вызовом смотрит на Тони. — Там некий Дюк ждет ответа и, кажется, он начинает нервничать, а нервные люди — это плохо.

Ловлю взгляд Тони и говорю:

— Давай. — откуда во мне взялась храбрость? Я просто не хочу, чтобы его окончательно убили, вот и всё. А также надеюсь, что мне удастся с ними сбежать и поселиться в городе, где люди и Моры могут сосуществовать.

Тони обходит меня со спины, обхватывает одной рукой за талию и приставляет автомат мне в подбородок.

— Только не нажми случайно на курок. — прошу его я.

— Не бойся. — говорит он, но это не помогает. Я всё равно испытываю страх. За себя, за него, за Дюка и за людей, которые просто выполняют приказ.

Медленно выходим из-за укрытия, как только Дюк видит нас, то тут же кричит:

— Не стрелять! — но оружие никто не опускает, все автоматы направлены на нас, а точнее на Тони.

— Привет, Дюк. — спокойно говорит Тони. — Я бы попросил тебя пройтись со мной.

— Отпусти девчонку, и я пойду с тобой. — уверенно говорит Дюк, но я вижу по его взгляду, что он переживает за меня. Он даже подумать не может, что я встала на другую сторону.

— Так не пойдет, она мой гарант. Твои люди должны войти в одну из камер, ты запрешь их там, а после мы продолжим разговор.

— С чего я должен слушать тебя? — Дюк начинает злиться.

— С того, что, если ты не выполнишь мои требования, я вынесу мозги племяннице твоего хозяина, а виноват в этом будешь ты.

По лицу Дюка я вижу, что он действительно опасается гнева дяди, но ещё больше он переживает за меня. Чувствую себя последней дрянью. Я предаю людей, дядю, Дюка. Предаю всех. Прикрываю глаза, и слезинка соскальзывает по моей щеке. Триста процентов предательница.

— Ладно. — отвечает Дюк, бросает взгляд на своих людей и говорит. — В камеру, парни. Они беспрекословно выполняют приказ, и Дюк запирает их в самой первой камере.

— Отлично. — говорит Тони. — Теперь ты покажешь нам выход.

— Боюсь, это невозможно. Вам не сбежать.

Слышу шаги за спиной, а следом голос Фрэнка:

— Это мы ещё посмотрим. Где держат остальных Моров? В этом коридоре было всего пятнадцать. Но я знаю, что у вас наших куда больше.

— Они все уже мертвы. Протокол в случае побега гласит — ликвидировать всех, кого возможно. — отвечает Дюк приподняв подбородок ещё выше.

Боковым зрением вижу, как Фрэнк выходит вперед, автомат направлен на Дюка. Его голос холоден и не обещает ничего радужного:

— Как именно ликвидировали?

— Отрубили головы.

— Чертовы ублюдки! Да вы совсем сбрендили, там же были женщины! — Фрэнк быстро шагает в сторону Дюка и упирается дулом ему в шею. — Это вы животные, а не мы!

— Фрэнк, у нас нет на это времени. — говорит Тони.

Наблюдаю, как плечи Фрэнка быстро опадают и поднимаются. Он очень зол. Но так же он понимает, что Дюк нужен нам.

Мы уходим оттуда, по словам Боба, сейчас сюда сбегутся все, кому не лень. Выстрелы явно кто-то услышал.

Первым идет Боб, потом Дюк под прицелом автомата Фрэнка. Следом я, как бы тоже под дулом автомата Тони. Дюк показывает нам дорогу, но стоит нам подойти к лифту я замираю. Он что-то задумал. Дюк ведет их в ловушку. Не думаю, что дядя решит в такой ситуации покинуть свой кабинет, это самое защищенное место в Скале. Скорее всего он именно там, а вокруг кабинета собралась по меньшей мере одна четвертая его вооруженных людей.

Слегка притормаживаю и тихо говорю Тони, так, чтобы никто не услышал, а точнее помощник дяди:

— Наверху кабинет дяди, я думаю, Дюк ведет вас туда.

— В ловушку?

— Скорее всего.

Тони отклоняется от меня и говорит:

— Эй, Дюк? Где выход?

— По-обычному вам не выйти, только через дамбу. Главный вход сейчас охраняет более половины людей Максвелла. А кроме него есть ещё один путь из Скалы — дамба.

— Где сейчас Максвелл? — спрашивает Фрэнк.

— Не могу знать. — отвечает Дюк.

Тони осматривается по сторонам, но никого нет. Мирные жители попрятались, когда услышали сирену, а военные даже не предполагают, что кучка Моров-беглецов рискнет ходить по центру города. Получается, основная часть охраняет выход, некоторые явно с дядей, а где остальные? Тони указывает на небольшое сооружение в двадцати метрах от нас:

— Что там?

— Склад, туда приносят продовольствие, а торгаши позже забирают его и несут на рынок. Это своего рода перевалочный пункт товара. — отвечаю я.

— Отлично, идем туда.

Быстро преодолеваем расстояние до одноэтажного здания. Боб открывает дверь и исчезает за ней. Спустя пару минут возвращается, бросает короткое: "Чисто", и мы заходим внутрь. Тони тут же отправляет Фрэнка за остальными, он уходит, а мы продвигаемся вглубь небольшого склада. Тони указывает мне и Дюку на невысокий тюфяк красного цвета, и мы садимся на него. Моры отходят от нас на пару метров и переговариваются, но Боб не сводит с нас своего взгляда. Дюк подсаживается ко мне и тоже шепотом спрашивает:

— Малышка, ты как?

— Нормально.

— Нормально? Ты должна быть в шоке.

— Я в шоке. — тут же отвечаю я и меняю тему. — Как им удалось выбраться?

— Тот, что ушел, Фрэнк, всё началось с него. Его вывели на бой, и там изрядно поколотили, он упал и больше не вставал. Мы по глупости подумали, что он… типа умер. Он вообще все три месяца показывал нам насколько он слаб и глуп. Он нас провёл. После проигрыша, тело Мора утаскивали четверо охранников, но они так и не вернулись. Когда мы спохватились, было уже поздно. — он сокрушенно качает головой. — Когда мои люди подоспели, то он уже открыл все камеры, кроме последней и выпустил Моров. У них на тот момент уже было четыре автомата, ножи и пара пистолетов, которые они забрали у мертвых охранников. Моим людям не удалось вернуть их в камеры, но многих они положили, по последним данным, всего семь Моров находятся в бегах, остальных казнили, даже тех, которые были мертвы.

— Вы всем отрубили головы? — в ужасе спрашиваю я.

— Да, чтобы наверняка.

Сглатываю ком в горле.

— Там и правда были женщины?

— Парочка. Но ты не переживай, этих тоже схватят, а если нет, то с дамбы им не…

Дюк не успевает договорить, дверь склада открывается, и Фрэнк весь в крови вваливается внутрь.

— Все мертвы. Остались только мы. — плюясь кровью, сообщает он.

— Уходим. — командует Тони.

Покидаем склад и идем в сторону лифта. Заходим внутрь, Дюк опускает нужные рычаги, и мы начинаем подниматься наверх. Плохое предчувствие преследует меня. Они все умрут. Тони умрет. Фрэнк, Боб.

Тони видимо чувствует, как меня трясет. Он находится в самом конце лифта, я стою перед ним. Он наклоняется ко мне и шепотом говорит:

— Успокойся. С тобой всё будет хорошо.

Мне хочется ему ответить, что я переживаю не только за себя, но язык, кажется, прирос к небу и отказывается произносить эти слова. Так что в ответ я просто качаю головой в знак согласия. Хотя я вовсе не думаю, что всё будет хорошо.

Лифт останавливается. Дюк опускает нужный рычаг, и я ожидаю увидеть за дверью целую армию, но там никого. Вообще никого нет. Мы выходим из лифта, бросаю взгляд в сторону двери дядиного кабинета. Там ли он? Но Дюк быстро уводит нас ещё дальше. Здесь я тоже впервые. На дамбу я никогда не поднималась. Шум воды становится громче, значит мы движемся в правильном направлении. За поворотом, которого даже не видно со стороны, находится ещё один лифт. Входим внутрь и снова движемся вверх.

А когда лифт открывается, воздух шумно вылетает из меня. О, боже! Солнце! Голубое небо без единого облака. Тепло. Легкий ветер немного ослабляет нервы. Это красота. Выходим из лифта и ступаем на огромный каменный выступ. Он идеально ровный, природа так не делает, это люди постарались. Шум воды практически перекрывает остальные звуки.

Оглядываюсь по сторонам. И не вижу выхода, к которому мы шли всё это время. Мы, получается, находимся практически на вершине Скалы. Вокруг нас только каменистая порода, но справа бешеным потоком несется бушующий водопад. Это одновременно и завораживающе, и пугающе.

— Где проход? — кричит Тони, обращаясь к Дюку.

И тут происходит неладное.

Дюк расплывается в улыбке, но она отчасти печальная. Бросает взгляд нам за спины и резко прыгает на меня. Падаю на каменистый пол и больно ударяюсь головой. Тело Дюка вдавливает меня в камень. Воздуха не хватает.

Выстрелы.

Громкие хлопки заставляют меня распахнуть веки, и в этот самый момент я вижу, как тело Боба отлетает назад из-за череды автоматных выстрелов. Шаг за шагом он отходит всё ближе и ближе к краю обрыва и в итоге падает с него.

Стрельба прекращается. Тони, Фрэнк, что с ними? Дюк встает и тянет меня за собой. Поднимаюсь в полный рост, прикасаюсь рукой к лицу. На пальцах остается кровь.

Смотрю в сторону, куда в последний раз бросил взгляд Дюк. Вижу Боа и ещё четверых его людей. Я знаю, что это его люди, а не дяди, по цвету формы. Она синяя, а не серая. У них у всех автоматы, которые направлены на Тони и Фрэнка. Боже, Фрэнк весь истекает кровью. Тони ранили в руку, ногу и неизвестно куда ещё. Боа улыбается, от чего его нос кажется ещё больше. Вот и конец.

— Подойдите к обрыву. Не хочу, чтобы мои люди марали руки о ваши тела, сталкивая вниз.

Тони и Фрэнк не двигаются. Улыбка Боа испаряется со скоростью света, он направляет автомат на Тони.

— Нет! — не успев подумать, кричу я. Отталкиваю руки Дюка и отхожу от него. — Боа, отпусти их. Я поеду с тобой и буду тебе такой женой, какую ты только захочешь.

Медленно встаю перед Тони, закрывая его собой, и теперь, чтобы расстрелять его, Боа придется сначала убить меня. А я уверена, что он этого не сделает, ему так же важны договоренности с дядей, как и самому Максвеллу.

— Что ты делаешь? — спрашивает Боа, и его лицо превращается в злую маску. — Ты и так поедешь со мной и станешь для меня такой женой, какую я только пожелаю. Тебе дали видимость выбора. Ты его сделала, но, по факту, всё давным давно решили за тебя.

— Не убивай их. — прошу его я. Слезы скатываются по лицу.

— Амели, не надо. — слышу я позади себя голос Тони, и от этого становится так больно.

Боа опускает автомат и говорит:

— Ладно, я не убью их.

— И твои люди тоже? — уточняю я.

— И мои люди тоже.

— Обещаешь?

— Амели, не испытывай моё терпение. Иди сюда.

Но я не двигаюсь с места.

— Как только ты подойдешь, они уйдут по дамбе.

Из-за спины слышу голос Тони:

— Амели уйди с линии огня. — но я не могу сдвинуться с места. Ноги отказываются двигаться. Он их не отпустит.

— Я обещаю тебе, это будет свадебным подарком. — говорит Боа и протягивает ко мне руку.

— Амели, иди. — доносится до меня голос Тони.

Медленно, шаг за шагом я иду к Боа и понимаю, что моя оставшаяся жизнь будет стоять на одной ступени с адом. Но я сделала для Тони всё, что могла.

Стоит мне подойти к Боа, он резко разворачивает меня спиной к себе, словно я его заложник. Теперь я вижу Тони, который сделал два шага вперед, но остановился, так как на него сразу же направили четыре дула автоматов. Фрэнк еле стоит на ногах, их автоматы валяются на каменном выступе у их ног, наверное, закончились патроны. Как не вовремя. Дюк всё так же находится в стороне, но его взгляд прожигает меня непониманием. Дюк, да я и сама, толком не понимаем, что творю.

Боа вкладывает мне в руку пистолет и своей рукой наводит его на Тони. Нет. Что он делает?

— Стреляй. — скрипуче говорит он мне на ухо.

— Нет! — кричу я. — Ты обещал!

— Я сказал, мои люди, и я не тронем его. Но я хочу, чтобы ты сама нажала на спусковой крючок. Не думала же ты, что я отпущу их.

— Пожалуйста! — прошу я и чувствую, как его хватка на моей руке становится только сильнее. Слезы несутся так же быстро, как и водопад.

— Если ты не выстрелишь, я буду пытать его. Сниму всю кожу с его спины, рук, ног, пока на нём не останется ни единого живого места. Буду ждать, когда раны заживут, и всё начну по новой, а ты будешь смотреть. — яд так и хлещет из Боа. Но я не могу нажать на курок. Я не могу убить Тони. Руки трясутся. Слезы текут. Камень боли внутри меня растёт и давит на самое сердце. Я не убийца, я не способна это сделать, даже ради всеобщего блага.

Наблюдаю, как Тони бросает взгляд на Фрэнка, и они, словно о чем-то договорившись, кивают друг другу. Тони поворачивается и, смотря мне в самую душу, говорит:

— Амели, стреляй, со мной всё будет в порядке.

Смех Боа звучит настолько мерзко, что меня начинает тошнить.

— Вот такой он оптимистичный Мор. Тебе не выжить. Под этим водопадом скалы, на которые твоё переломанное тело наткнется и останется там, пока рыбы будут доедать твои останки, а, возможно, потом, когда на теле не останется мяса и внутренностей, твои кости уплывут в последнее путешествие. Если ты считаешь, что это нормально, то тогда да, с тобой всё будет отлично.

— Помнишь обещание? — спрашивает Тони, пропустив всю браваду Боа, мимо ушей.

О чем он говорит? Что за обещание? А! Браслет с именем его дочери.

— Да, помню. — отвечаю я сквозь слезы.

Он утвердительно кивает и говорит:

— Стреляй.

— Не могу.

— Можешь.

Но стреляю не я, Боа теряет терпение и сжимает мою руку ещё сильнее. Выстрел, второй.

Нет!

Но тела Тони и Фрэнка падают на каменный пол. Дюк тут же подходит к ним и ногой скидывает вниз.

Всё.

Боа выпускает меня из захвата, и я на непослушных ногах бегу к обрыву. Опускаюсь на колени и выглядываю вниз. Нереальная высота. Мне не хватает воздуха. И я вижу камни, которые острыми пиками поднимаются из воды. Рыдания сотрясают меня. Что-то внутри меня умирает. Чернота заполняет мой разум.

Выстрел. Второй. Третий. Четвертый.

Оборачиваюсь и вижу, что люди в синей форме так же валяются на полу. Боа опускает пистолет и что-то говорит Дюку. Отворачиваюсь от них и смотрю вниз. Может прыгнуть? Я не представляю, что меня ждет впереди. Боа накажет меня. И сделает это изощренно, так, что я никогда этого не забуду.

Поднимаюсь на ноги и делаю шаг вперед…

Уж лучше смерть.