Прошло уже два года с момента смерти Императора. Но это практически ничего не изменило.

Мы не выиграли войну, мы просто одержали победу в одном из сражений. И единственное, что стало лучше с того момента, теперь меня, Адама и Тони никто не пытается поймать. А вот Бенджамин до сих пор является для выживших вражеских Моров мишенью номер один. Они искренне верят, что он зло воплоти, раз посмел убить Императора и развалить Новую Империю. Они даже не знают, что Бенджамина Аллена не было в Мор 23 во время сражения. Он, как и всегда, находился в очередном бункере и просто ждал, когда другие исполнят его замыслы.

Так как Морами из других захваченных городов некому было управлять, а к Бенджамину они не собирались примыкать, они стали разобщенными и ещё более опасными. Они стали воевать за территории, некоторые города объединялись, какие-то просто пропадали и их название со временем забывалось. Таким образом, мы убили Тобиаса и Аиду, тем самым сравняли счет между всеми враждующими сторонами, ведь больше ни у кого нет возможности посмотреть в будущее и воспользоваться этим.

Бенджамин и его семья теперь живут в Триумфе, так назвали бывший Мор 23. И этот город действительно стал неприступным, так как вокруг него выросли огромные стены, не из сил Моров, как было раньше, а из бетона, стали и всего, что только могло попасться под руки строителям.

Я, кстати, теперь тоже являюсь частью семьи Бенджамина Аллена, восемь месяцев назад я и Адам стали мужем и женой, мы стояли в церкви перед настоящим священником и давали клятвы. Я свою составила, естественно, сама, но Киллер внес один пункт, где я обязуюсь впредь говорить ему действительно важные и ценные вещи напрямую, а не писать записки.

Также я решила, что война – это не моё призвание, меня до сих пор мучают кошмары с участием Джона, Тобиаса и Мора-шутника. Каждый раз во сне я кого-то убиваю, к этому невозможно привыкнуть. Я стала работать в больнице, которая находится на окраине нашего города. Киллер, Тони, Фрэнк и Рондо входят в главный отряд Бенджамина и очень часто покидают город, и каждый раз я молюсь, чтобы они вернулись домой. Адам говорит, что Тони стал неуправляем, он всегда кидается в гущу битвы. Он ищет смерть. Но у неё на него пока нет никаких планов.

И сейчас, сидя за столом в нашем с Адамом доме, я смотрю на то, как он прожигает меня глазами, и улыбка сама появляется на лице. Он замечает это и одними губами произносит:

– Люблю тебя.

– А я тебя.