Села в машину и тихо прикрыла за собой дверь. Но мы не сорвались с места, как я этого ожидала, ещё примерно минуту я наблюдала за битвой взглядов Джона и Киллера. Они прожигали взглядом друг друга сквозь лобовое стекло машины, а я думала, что в какой-то момент оно не выдержит и треснет. Как только Джон прервал эту битву, посмотрел на меня и печально улыбнулся, ровно в эту же секунду тихо заговорил Киллер. Настолько тихо и безэмоционально, что в этот момент я испугалась его как никогда раньше:

– Если ты ещё раз убежишь…

– Ты снова поймаешь меня. – продолжила за него.

– Нет. – он переводит на меня ледяной взгляд голубых глаз и, не мигая, произносит. – То я больше не буду тебя спасать.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. И я не могу описать весь спектр эмоций, которые испытываю. Здесь и страх, и жалость, и душевная боль, и неверие, но есть что-то ещё. Что-то странное, это словно невидимая нить, которая тянется от него ко мне. Как она появилась и когда? Это пустые вопросы, которым суждено остаться без ответа.

– Ты мне солгал. – еле уловимым шёпотом произношу я.

Киллер, кажется, смотрит не просто мне в глаза, складывается ощущение, что он видит насколько сильно его обман задел меня.

– На то была причина. Но сейчас не об этом. Ты либо доверяешь мне, и мы сейчас уезжаем, либо продолжаешь в том же духе. Можешь вести себя как подросток, но тогда нам больше не по пути. Если ты не готова помочь мне и себе, то уходи прямо сейчас.

Такого поворота я не ожидала. От его слов становится как-то горько что ли, я уже привыкла к тому, что он меня ловит, спасает, отвечает на нескончаемый поток вопросов. А сейчас он отпускает меня. Вот так вот просто? Или это очередная уловка?

– И ты не будешь меня преследовать?

– Я – нет. – тут же отвечает он.

Отвожу от него взгляд и рассматриваю свои руки, словно это занятие сможет мне помочь. Взвешиваю все за и против. И понимание того, что с Киллером мне безопасней, действительно показало, какую я совершила ошибку, сбежав от него. Перевожу взгляд на его профиль.

– Поехали. – уверенно говорю я, а дальше пытаюсь попросить прощение за "подростковое поведение". – Адам…

– Просто замолчи. – холодно обрывает меня он.

И я замолчала. Только сейчас обращаю внимание на то, как сильно сжаты его челюсти и насколько крепко он держит руль. Киллер в бешенстве, и причина этому – я. Но несмотря на то, что я натворила, он взял себя в руки и нашел такое решение, что я сама согласилась ехать с ним.

Мы тронулись с места и ехали молча всю дорогу до полигона. Не смотря на большую задержку, нас до сих пор ожидает вертолёт. Покинули машину и вышли на холодный ветер, который растрепал мне все волосы. Киллер отошел и сейчас разговаривает с каким-то мужчиной, возможно, это пилот. Но мой взгляд сосредоточен на большой металлической птице. Чёрт! На вертолёте я не летала. Хоть он и выглядит новым и напичканным специальными штуками, от этого легче не становится.

– Пошли. – доносится голос Киллера.

Смотрю, как он подходит к вертолёту, но заметив, что я не следую за ним, останавливается и оборачивается. Видит, что я стою на месте, закидывает голову вверх и смотрит на небо. Делаю осторожные шаги в его сторону и медленно говорю:

– У нас, наверное, проблема.

– Опять? – всё так же смотря в небо спрашивает он.

– Есть вероятность того, что я боюсь высоты или… вертолета… или того и другого одновременно.

Адам возвращает свой ледяной взгляд на меня и говорит банальную вещь:

– Просто закрой глаза.

– Но это не поможет, если мы будем падать.

– Не поможет.

– Ты не успокаиваешь меня.

– Я и не собирался.

– Не злись.

Он молча берет меня за талию и садит в вертолёт, сам забирается следом и закрывает дверь. Я даже не пытаюсь разглядеть, что находится внутри, просто закрываю глаза и жду. Я ведь не трусиха, но в последнее время надоедливое, паническое состояние стало частенько меня посещать. Это очень раздражает, не хочу быть нежной барышней, которая от матерного слова сознание теряет. Звук винтов заставляет меня вздрогнуть и сжать сиденье ещё сильнее. Через минуту чувствую, что мы отрываемся от земли. Сжимаю пальцы так сильно, что становится больно. Ощущаю, как рядом появляется Киллер и слегка приобнимает меня. Вцепляюсь в его рубашку и прислоняюсь к ней же лицом. И дышу. Вдох, выдох.

Я даже примерно не знаю сколько времени мы летели, но отчетливо поняла, когда приземлились. Весь полёт Киллер не расслаблял своих объятий, и только это дало мне силу не впасть в панику и не сойти с ума там же на борту.

Стоило нам покинуть вертолёт, тут же появилась девушка, высокая блондинка с голубыми глазами. Она просто кивнула Киллеру, и мы пошли за ней. Преодолев огромный сад, с разношерстными деревьями, мы вышли на огромную поляну, по центру которой стоит замок. Кто бы мог подумать? Реальный, огромный замок. С высоченными колоннами и пиками наверху. По бокам невероятно больших дверей стоят двое высоких блондинов. Думаю, другую внешность я сегодня не увижу. Идем по огромному холлу, и звуки наших шагов эхом отражаются от стен. Вокруг всё настолько же изысканно насколько и жутко. Всё в темно-коричневых тонах, но изредка встречаются кроваво-красные моменты декора. У меня складывается впечатление, что я попала в замок Дракулы. Останавливаемся перед очередной дверью, девушка поворачивается к нам, но смотрит только на Киллера. Ну да, они же презирают людей, я для них всего лишь букашка.

– Ты знаешь правила. Не спорить, не перечить, четко отвечать на вопросы. Не больше, не меньше.

Киллер ничего ей не отвечает. На тебе, высокомерная сучка, мы тебя тоже не особо жалуем. Она оборачивается назад к двери и толкает её. Ого! Этот зал совершенно не похож на остальной замок. Всё белоснежное. Потолок, стены, пол. Помещение абсолютно пустое, если не считать небольшой помост с тронами на восемь мест, который расположен у дальней стены напротив входа.

Трон, замок, не много ли они на себя берут? Напыщенные Моры. Так, нужно стараться думать о них только уважительно, вдруг они и мысли читать умеют?

Мы проходим на середину зала и останавливаемся. Моров входящих в Совет ещё нет. Смотрю на Киллера и спрашиваю:

– Когда они придут?

– Скоро.

Как только он произносит это слово, сбоку от тронов открывается белоснежная дверь, и оттуда один за одним в мантиях серебряного цвета выходят Моры. Они высокие и статные, практически все выглядят на пятьдесят лет, не старше. Вот только последний мужчина выбивается из общей картины величия. Ему на вид около девяноста лет. Он последним занимает свой трон. После того, как они расселись, я бегло осмотрела их лица. Ничего радужного для себя я там не увидела, все жесткие, грубые и высокомерные. Их внешность очень схожа, и это наводит жуть, я словно попала в низкобюджетный фильм ужасов.

Сердце начинает неистово стучать, а ладони потеют. Меня так и подмывает встать за спину Киллера и скрыться от восьми пар голубых глаз.

Мужчина, который сидит практически по центру, начинает говорить, его голос официальный с легкой ноткой небрежности:

– Адам, сын Лорел из рода древнейших Моров, по какому праву ты имел неуважение к старейшинам и опоздал на слушание, которое сам же запросил ранее?

Вот чёрт! Я открываю рот, чтобы объяснить, что это я виновата, но Киллер опережает меня:

– Это не было неуважением, небольшая проблема в пути, но уже всё улажено. Примите наши искренние извинения за столь неразумное поведение.

Тут вступает в разговор мужчина, который сидит по правую руку от того, кто начал беседу. Его лицо ещё более отталкивающее, чем у остальных, при каждом произнесенном слове он всё выше и выше поднимает брови, в какой-то момент я подумала, что они совсем исчезнут в его белёсых волосах:

– Только из-за уважения к крови твоей матери, мы позволим тебе высказаться. Но я хочу, чтобы ты знал, я был против того, чтобы собирать Совет из-за такого как ты.

Он замолкает, и в разговор вступает первый:

– Мы готовы выслушать тебя.

– У меня есть свидетель, неправомерных действий сына Бенджамина Аллена.

В зале повисает тишина, теперь все холодные равнодушные взгляды устремлены на меня. Я была бы рада сейчас провалиться в преисподнюю и не видеть этот чёртов Совет. Они одним присутствием заставляют испытывать страх и неуверенность в себе.

Мужчина, который восседает на втором троне слева произносит:

– И что же вы видели?

Понимаю, что сейчас должна говорить я, но язык прирос к нёбу, и я не могу произнести ни единого слова. Но легкое покашливание Киллера заставляет меня заговорить:

– Это произошло в мотеле "Моя Рози", я искала своего брата, но не могла его нигде отыскать. Тогда я направилась к единственной комнате, в которой ещё не смотрела. Открыла дверь и увидела сына нашего мэра. Тони Аллен держал в объятиях девушку… но она уже была мертва.

Меня перебивает участник Совета с бегающими бровями. Повышая голос он задает нелепые вопросы:

– То есть вы не видели, что именно он убил её? Вы наблюдали только, как он держал её в руках?

Пытаюсь взять себя в руки и не запороть эту беседу:

– Но это был он. После того, как я попыталась сбежать, он ринулся за мной. Согласитесь, если бы ему нечего было скрывать, он бы не пытался меня поймать?

Но белобрысая тварь гнет свою линию, и его никто не перебивает, я наблюдаю, как остальные Моры слегка качают головами в знак согласия его словам:

– Может он хотел объяснить вам ситуацию? Возможно, он пытался спасти девушку, но вы поняли всё не так?

– Но он пытался меня убить. – говорю я.

Самый мерзкий советник удовлетворенно ухмыляется и подается слегка вперед:

– Если бы один из нас решил убить вас, поверьте мне, сейчас вы тут не стояли бы.

– Я дала ему отпор. – пытаюсь достучаться до них, но с каждым словом понимаю, что закапываю себя.

– Каким образом? – спрашивает самый пожилой из них.

– Я… ранила его.

В разговор вступает тот, что сидит рядом со стариком, и при этом раздувается как индюк. Его возмущению нет предела:

– Вы утверждаете, что напали на Тони Аллена? Уму непостижимо!

– Нет! Я защищалась! – повышаю голос я.

В зале повисает тишина. Как они умело выкрутили всё. Теперь я злодей, а Тони Аллен – жертва.

Но тут начинает говорить старец:

– Она говорит правду, я это знаю. И как я понимаю, Адам это предвидел.

– Да. – говорит Киллер.

Тут опять выступает самый противный из них:

– Но мы не берем в расчет видения "побочных" детей. Вы свободны. Сейчас мы обсудим сложившуюся ситуацию и вызовем вас.

Киллер слегка подталкивает меня, и я как марионетка следую с сторону выхода, там нас ожидает всё та же девушка. Пока мы не покинули замок, я не могла спокойно вздохнуть. Они всё перевернули. Исковеркали правду так, как им выгодно. Я думаю, они приняли решение ещё до начала этого нелепого Совета.

Проходим через прекрасный сад, но мне он уже не кажется таковым, искусственно обрезанные деревья выдают лживую натуру всех Моров. Девушка проводила нас в небольшой одноэтажный дом с панорамными окнами во всю стену. И вид, естественно, открывается на замок. Как только девушка покинула нас, я обратилась к Киллеру:

– Прости, я не думала…

– Ты сделала всё, что могла. Теперь дело за ними.

Он подходит к креслу, садится на него и устало выдыхает. У меня же в голове появляется навязчивая мысль, от которой самостоятельно я избавиться не в силах:

– Ты видел мою смерть. Она произойдет здесь? В этом месте?

– Нет, не здесь. Если бы я видел, что это случится на острове, то не привез бы тебя сюда.

– На острове? – переспрашиваю я.

– Если бы ты сидела в вертолёте с открытыми глазами, то видела бы, что мы прилетели на остров. Он уже очень давно принадлежит Морам и здесь проживают только самые достойные из них.

– Почему ты так говоришь?

– Как? – непонимающе переспрашивает Киллер.

– "Если бы я видел, что это случится на острове, то не привез бы тебя сюда". Это звучит так… словно тебе не всё равно. – говоря это, я не уверена, что хочу услышать ответ. Ведь существует только два варианта. Один из них заставит меня ещё больше сомневаться в нём. А второй – всё усложнит.

– Может помолчим? – предлагает Киллер.

– Ответь. Мы взрослые люди, а эти недомолвки не дают мне доверять тебе.

Адам смотрит на меня и тяжело выдыхает:

– Мне не всё равно.

– Почему?

– Если бы я знал.

Тут я понимаю, что мне стоит замолчать. Сейчас время Киллера, время его переживаний. Не моих. Он так долго пытался спасти Лорел, и сейчас её судьба в руках восьми высокомерных стариков. Что-то мне подсказывает, что они вынесут вердикт не в нашу пользу. Нашу? С каких это пор я стала говорить "Мы"?

Сажусь на соседнее кресло, рядом с Киллером, и мы просто молча смотрим на грозные вершины замка. Не произносим ни одного слова, до того момента, пока девушка не возвращается и не сообщает:

– Вердикт вынесен, вас ожидают в резиденции.

Киллер поворачивается ко мне и спрашивает:

– Готова?

– Да. А ты?

– Давно.

Следуем по уже знакомому маршруту. Плохое предчувствие подталкивает меня к тому, что нужно бежать. Опять бежать, без оглядки. Но спокойствие Киллера дает каплю уверенности, что мы выиграем, и он спасет свою маму, а Бенджамин и Тони… А что будет с ними? Надо было спросить раньше. Их что, убьют? Казнят? Посадят в тюрьму? Отберут силы? Власть? Что является высшим наказанием для Мора?

Пока я раздумывала на эту тему, мы подошли к дверям зала, в котором, я уверена, уже сидят высокопоставленные Моры.

– Повторять не буду, правила вы знаете. – говорит девушка и тут же открывает дверь.

Входим внутрь и мороз пробегает по коже, кажется, здесь стало порядком прохладнее. Совет находится в том же составе. Но теперь у самого старого из них лист бумаги. Он смотрит на него, но по выражению его лица, ничего невозможно прочесть. Может он умер? А они и не заметили? Но он отрывает взгляд от листа и смотрит на Киллера. Я чувствую, как Адам напрягается, но этого не скажешь по его виду. Чувствую это на энергетическом уровне. Тем временем старик возвращает взгляд на листок и читает:

– Совет выслушал показания свидетеля и принял единогласное решение, что вина Бенджамина Аллена в данном происшествии не доказана.

Что? Нет! Они не могут так поступить. Земля начинает уходить из-под ног. Я даже не представляю, что именно сейчас испытывает Адам. Старик прокашлялся и продолжил:

– Так же мы пришли к единогласному решению в том, что обвинения со стороны человека и побочно рожденного не могут быть убедительным доказательством вины чистокровного Мора Тони Аллена. Данное решение обжалованию не подлежит. – старик переводит взгляд с листа на Киллера и говорит – Адам, если ты решишь в следующий раз предать кровь своей матери, то раздобудь более веские доказательства. А сейчас тебя ждет расплата, за нецелесообразное расточительное пользование бесценным временем Совета и наговора на семейство Алленов.

Вот и всё. Мы проиграли. Ради чего всё это было? На землю меня возвращают следующие слова старика:

– По поводу свидетельницы не был вынесен смертельный приговор. – он смотрит только на Киллера, который сжимает кулаки так сильно, что я слышу скрип кожи. – Я знаю, что ты говоришь правду, по поводу видения о её смерти, и в связи с этим Совет не хочет брать лишнюю ответственность за отнятую жизнь. Свободны.

Я разворачиваюсь, чтобы сбежать как можно быстрее, но замираю, не сделав и шага. Оборачиваюсь и вижу, что Киллер не двинулся с места. Нет. Нет. Нет. Не глупи. Возвращаюсь назад и беру его за руку.

– Вам есть что ещё поведать Совету? – издевательски спрашивает самый высокомерный.

Чувствую, как рука Адама расслабляется, и он равнодушно произносит:

– Нет.

Разворачивается, и мы в полнейшей тишине, только лишь под звук своих шагов покидаем замок. Я не представляю, сколько сейчас эмоций находится внутри Киллера. Но по виду этого совершенно не скажешь. Он холоден, собран и абсолютно равнодушен ко всему. Я не знаю, как он смог не взорваться там, в резиденции, но я уверена, что этот взрыв не заставит себя долго ждать, и он снесёт на своём пути все, что только возможно.

Та же самая девушка проводила нас прямиком к вертолёту. Киллер первым залез внутрь, я же остановилась. Но как только он протянул мне руку, тут же схватилась за неё, как за своего рода спасательный круг. Стоило мне очутиться в железной машине, Киллер тут же подтащил меня к себе и приобнял так же, как раньше. Я обняла его в ответ. Почему-то я подумала, что ему это сейчас нужно. Возможно, я самонадеяна, но это не меняет того факта, что сейчас мы своеобразно успокаиваем друг друга.

– Что будет дальше? – спрашиваю я, но Адам просто пододвигает меня ещё ближе к себе и опускает свой подбородок мне на макушку.