Джил

Плечи опускаются, и я обреченно прикрываю глаза. Рука с моего рта пропадает, но его дыхание по-прежнему щекочет ухо:

– Неужели ты думала, что сможешь уйти из моей постели, а я этого не замечу?

Майкл обходит сиденье и садится напротив. Он полностью в боевой экипировке. За исключением черной неприметной куртки и столь же черной бейсболки. Бросает тяжелую сумку на пол между нами и ногой пододвигает её ко мне.

– Я не хотела тебя будить, – пищу я.

Чувство нервозности и стыда съедают меня изнутри.

– Я не спал.

Молчу, ожидая, что поезд уедет как можно дальше, и Майкл позволит мне отправится туда, куда я собралась. Бросаю взгляд на сумку и снова возвращаю к Майклу:

– Что там?

– Одежда. Для тебя. Если ты не заметила, то на тебе футболка, а на улице достаточно прохладно. Немного оружия, рация, еда и кое-какое письмо.

Меня поражает догадка.

– Ты знал? Знал, что я собираюсь в Крест?

Он пожимает плечами.

– Да. Понял ещё когда мы были в Кортрок. А в Хелл всё подтвердилось.

– Не понимаю.

И я, чёрт возьми, действительно не понимаю! Я была так осторожна, никому не проговорилась. Что я сделала не так?

– Джил, я провёл слишком много времени в режиме войны. Войны со всеми. Стараюсь всегда быть настороже. Я подмечаю, как меняется твоё дыхание и сердцебиение, когда мы говорим на те или иные темы. Твои взгляды, движения тела…

– То есть ты вычислил, что я поеду в Крест, по моему… дыханию?

Майкл криво улыбается.

– Не только. Несмотря на то, что за тобой никто не ходил хвостиком, я всегда знал, где ты и что делаешь.

– Следил?

– Отчасти.

– Я думала, ты дал мне свободу.

Майкл наклоняется вперед, упирается локтями в колени и тяжело на меня смотрит. Вглядывается в глаза так, словно в них сокрыта тайна мироздания.

– Я и дал тебе свободу. Я ждал, когда ты сама скажешь мне. Надеялся, что без подобного спектакля удастся обойтись. Мне хватает войны. И я хочу, чтобы между нами её не было.

Мне становится стыдно. Он всё знал. А я выглядела как дура всё это время. Ходила и думала, что мне удалось обмануть всех. Обвести вокруг пальца. Как бы не так.

Если Майкл решил вернуть меня в Хелл, то этому не бывать. Если он встанет против меня, то тогда война между нами обеспечена. Но я этого тоже не хочу. Мне было ненавистно обманывать его, и я желаю, чтобы этого больше никогда не было. Но моя цель стала болезнью, и её излечит только месть.

– Я не отступлюсь, – уверенно говорю я, поднимаю подбородок и пытаюсь объяснить. – Я не могу годами ждать мистера Хантера. Просто не могу.

– Успокойся…

– Я не могу быть спокойной, когда он…

– Успокойся. Я здесь не для того, чтобы тебя переубедить. Или вернуть в Хелл.

Ракс устраивается в углу моего сознания. Облокачивается о стену и выгибает брови. Интересно.

– А для чего? – осторожно спрашиваю я.

– Я помогу.

– Что?

– Если ты думаешь, что все мои слова, это пустой звук, то это не так. Я понимаю, что тебе нужно отмщение. И я помогу тебе.

– Это же глупо.

– Всё верно. Твоя выходка полнейшая глупость. Но по-другому ты просто не сможешь. Скинешь оковы и будешь учиться жить заново. У нас есть живой пример.

– Кто?

– Хантер. Он долгие годы ждал мести, и только свершив её, смог по-настоящему начать жить.

Перевожу взгляд на свои руки. Я уже искрутила свои пальцы. Слова Майкла о главе Хелл правдивы. Все знают историю о том, что он несколько лет вынашивал план мести. Он пытался добраться до моего деда и отомстить ему за смерть мамы Чарли. Все эти годы мистер Хантер никого к себе не подпускал, а потом пришла Саманта, и после свершения мести они стали семьей. Возвращаю взгляд на Майкла и непонимающе хмурюсь.

– Но мистер Хантер не дал людей. Он сказал…

– Я знаю каждое слово, что он тебе сказал. И мы практически никого с собой брать не будем. Я не позволю страдать невинным. Люди Хелл не пойдут тебе на выручку. Они не могут. Но могу я. А так же Ральф и Убийца решили принять участие в этом деле.

Оборачиваюсь по сторонам, но не вижу их.

– Они в соседнем вагоне, – поясняет Майкл.

Как он всё это провернул? Я бежала на поезд, боясь опоздать, а Майкл за это же время успел собрать небольшой отряд и спокойно попасть в вагон. Ещё и сумку собрал. С вещами для меня.

– Я убью Гриро, – уверенно произношу я.

– Возможно. Но город мы точно вернем.

– Как мы попадем за периметр?

– А ты об этом не подумала?

– Думала, что мне помогут мутанты.

– Нет. Вышки сразу придут в действие. Они будут стрелять, не разбирая, мутант по ту сторону прицела или наследница Креста. Это очень опасно.

Пододвигаюсь к краю сиденья и спрашиваю:

– И как мы проберемся?

– Мы войдём в главные ворота.

– Что?! Это невозможно. Если ты думаешь, что нас не узнают…

– Они нас не узнают. Мы пойдём с последней группой прибывших. Убийца и Ральф за нами. Когда ворота закроют, ты должна приказать мутантам напасть на Крест. Пусть они атакуют противоположную стену от парадного входа. Там, где мы бежали, используя сгнившую вышку. Начнется паника и хаос. Сирена заставит нервничать каждого, в том числе и Гриро…

– Он точно в Кресте?

– Да. По данным Дина, он прибыл несколько дней назад.

План Майкла намного реалистичнее моего. И сейчас мне очень стыдно за то, что я не поделилась с ним своим замыслом. Я должна была догадаться, что он окажется на моей стороне. Ведь уже многократно Майкл ставил мои нужды выше своих.

– У меня к тебе просьба, – тихо начинаю я.

– Слушаю.

– Не тронь Истона.

Майкл хмурится, и я поясняю.

– Я долго думала о его мотивах и причинах перейти на сторону Гриро. И их нет. Гриро обманул и его. Не стоит всех карать за неправильный выбор. Гриро обманул многих, в том числе моих родителей, меня, мистера Хантера, тебя и весь Крест. А у Истона целая жизнь впереди. Я не хочу, чтобы он пострадал. Он не плохой человек.

Майкл молчит, гнетущая тишина напрягает перепонки. Но как ни крути, Истон не посторонний для меня человек и зла я ему не желаю. Пусть живет, но уже без меня.

– Хорошо, я его не трону, но только в случае, если у меня не будет иного выбора. У меня есть к тебе один вопрос.

– Какой?

– У тебя есть от меня ещё какие-то секреты? Что-то вроде этой прогулки?

Сердце замирает. Мне кажется, что он знает о том, что я не могу иметь детей. Я стараюсь об этом не думать. Но… я ведь сама советовала Кейт признаться Убийце. У меня ситуация противоположная, но Майкл имеет право знать. Если я действительно хочу быть с ним, то должна рассказать. А я хочу.

– Есть.

– Я слушаю, – Майкл тут же поднимает ладони вверх и добавляет. – Я не хочу знать все твои тайны. Если ты чего-то не хочешь говорить, то не нужно. Но важные моменты… мы должны ими делиться. Иначе все наши слова, сказанные друг другу, не будут ничего стоить.

– Я никогда не стану мамой, – сказав это, прикрываю глаза.

Я боюсь увидеть реакцию Майкла. Что, если его это не устраивает. Что, если он мечтал о ребенке? Даже где-то глубоко в душе.

– Хорошо, – отвечает он.

Распахиваю веки.

– Хорошо?

– Если не можешь, то не можешь. Возможно, это и к лучшему.

– Почему?

– Иди сюда, – говорит Майкл и протягивает ко мне руку.

Принимаю её и пересаживаюсь к нему на колени. Какое-то время он молчит, и я уже думаю, что Майкл ничего не скажет, но он говорит.

– Самое главное для меня, чтобы с тобой ничего не произошло. А так, мы можем взять ребенка из детского дома. Если ты захочешь. Если мы решимся на такой шаг.

Удобнее ныряю в его объятия и под стук колес и тепло Майкла проваливаюсь в полудрему.

Проснувшись, получаю от Майкла термос и бутерброд. Пью теплый чай, откусываю от бутерброда и тут же чувствую терпкий вкус. А следом жар по всему телу. Перевожу взгляд на Майкла и понимаю, что он заботится обо мне куда лучше, чем я сама. Ракс довольно урчит, и рой пчёл улетает в неизвестность.

Майкл действительно думает обо мне. Не в каком-то там романтическом смысле, а в обычном. В земном. Он принес мне одежду, он не спрашивал, нужна ли мне специфическая еда, его поддержка.

Майкл немногословен, но его действия говорят о многом. О том, что я под защитой. О том, что я нужна ему и любима.

– Спасибо, – говорю я.

Майкл лишь кивает. Конечно, для него это обычные вещи, которые не стоят благодарности. Мимолетно улыбаюсь и снова впиваюсь в бутерброд зубами.

Вот как выглядит настоящий мужчина – тот, с которым безопасно.

– Поезд остановится у Креста через тридцать минут. Тебе нужно переодеться.

Быстро уплетаю бутерброд, запиваю его чаем и, взяв одежду, озираюсь по сторонам. Ухожу в тамбур и быстро переодеваюсь. Массивный свитер, другие ботинки и черная шапка. Возвращаюсь и только хочу спросить у Майкла, почему я одета не как он, меня осеняет – я его пленница.

– Я что – пленница?

– Только если нас узнают, но, надеюсь, до этого не дойдёт. Главное, попасть в Крест и пройти второй пропускной пункт. Дальше мы затеряемся в толпе паникующих. И естественно, пойдем за Гриро. Мы с тобой знаем, куда он побежит в случае нападения.

– В церковь, – на выдохе отвечаю я.

Майкл кивает.

Сумка практически пуста, но Майкл достаёт оттуда сложенный лист бумаги и убирает его в карман.

– Что это?

– Письмо, но об этом позже.

В вагон заходят Ральф и Убийца. И я рада их видеть.

– Кейт разорвёт тебя на порционные кусочки, когда узнает, – сообщает Убийца.

Ловлю его взгляд и спрашиваю:

– Как она?

Его глаза подозрительно щурятся, и он отвечает с небольшим запозданием:

– В порядке. А что – есть повод для переживаний?

– Нет, – тут же отвечаю я.

Отворачиваюсь от парней и смотрю в окно. Приказываю мутантам затеряться в лесу. Киваю Майклу, он достаёт рацию и предупреждает своих людей, скрывающихся в общине, чтобы те были готовы к новой компании.

Через несколько минут мы на скорости выезжаем из леса. У меня дух перехватывает от вида тысяч крестов. Один из них стоит в память о маме. Постепенно поезд останавливается. Стоянка длится не больше пятнадцати минут. Майкл даёт мне нож, и я убираю его в ботинок. Пистолет за пояс джинсов. Выбираемся из вагона. С поезда в итоге сходит около двадцати пяти человек. Движемся в сторону ворот, дыхание спирает от скорой опасности. Момент настал.

Сжимаю пальцы в кулаки и ниже опускаю голову. Меня могут узнать. Каждый из тех, кто идёт рядом, может раскрыть нас ещё до того, как мы войдём в ворота. Створки открыты. Их всегда распахивают, чтобы люди могли быстро попасть за защищенный периметр. Когда мы оказываемся в городе, меня начинает колотить. Майкл идет позади меня и придерживает за плечо. Перед нами уже маячит второй пропускной пункт. На первом приезжие никогда не останавливаются. Он работает только для тех, кто приходит в город случайно, без предупреждений. Люди выстраиваются в длинную шеренгу. Всех перед нами проверяют. Досконально досматривают.

От нервов начинает мутить.

Ракс удовлетворенно потирает руки и хищно скалит зубы. Он сыт и доволен, а адреналин в моей крови даёт ему силы.

– Давай, – говорит Майкл.

Глубоко вдыхаю, прикрыв глаза, нащупываю нить. Тяну за неё и подзываю Ракса. Приказываю ему, чтобы мутанты атаковали противоположную стену. Я досконально проговариваю все приказы. В голове рисую картину и чувствую прилив сил.

Ракс отдаёт приказ.

Сейчас!

Открываю глаза и ещё ближе продвигаюсь к пропускному пункту. Я только что специально подвергла город нападению мутантов.

Очередь продвигается. Мы с Майклом четвертые.

Уже третьи.

Я и Ракс становимся рядом и оба смотрим через мои глаза.

Опасно.

Мы уже вторые.

Мы следующие.

Боже…

И тут над городом разносится вой. Сирена срабатывает вовремя. И несмотря на то, что я ожидала её, всё же вздрагиваю и хватаюсь рукой за куртку Майкла. Военным больше не до нас. Они срываются с места и быстро бегут на ближайшую вышку. В общей суматохе пробегаем мимо второго пункта. Несемся дальше. Нам нужно в церковь.

Церковь очень значима для моего города. Раньше там жил Проповедник, бывший глава Креста. Там же проходят заседания и находится пункт управления городом. Но, кроме этого, под землёй есть комната, своего рода бункер, и Гриро рванет туда.

Отдаю Раксу ещё один приказ, чтобы мутанты не убивали людей. Только испуг. Ничего более.

Паника. Суматоха. Крест выглядит как центр ада на земле. Люди толпятся у всевозможных зданий. Пытаются спастись. Попасть внутрь.

Мы с Майклом продолжаем бежать. Бросаю взгляд назад и замечаю Ральфа и Убийцу, они следуют за нами по пятам. Хоть бы с ними ничего не случилось.

Иногда врезаемся в толпу, кто-то тянет меня за руки и волосы. Другие пихают, третьи наступают на ноги и отдавливают пальцы. Кто-то сильно тянет меня за руку. Ракс взвивается, и мы поворачиваемся к преграде. Истон.

– Ты жива? – только и успевает спросить он.

Вырываю руку из его захвата. Кто-то снова врезается в меня и отодвигает от парня. Но я вижу, как за спиной Истона возникает Убийца. Пара движений рук и Истон осаживается на землю.

Майкл тянет меня дальше сквозь толпу и говорит:

– С ним всё в порядке.

На улице становится намного меньше людей. Уже беспрепятственно бежим в нужную нам точку Креста. Из-за дома выбегают военные. Увидев нас, один кричит:

– В укрытие!

Опускаю голову, натягиваю шапку практически на глаза, и военные пробегают дальше. Местные жители им неинтересны. Они бегут на спасение Креста. Как и мы.

Оказавшись перед церковью, я останавливаюсь.

Шок.

По ступеням взбегает Гриро. Он орёт в рацию. Отдаёт приказы. Словно имеет на это право. Ублюдок!

Рука сама тянется за спину, но Майкл ловит её и говорит:

– Не при всех.

Встряхиваю головой и медленно иду к ступеням. Вхожу в приоткрытую огромную дверь и вижу толпу, что прячется внутри. Мысленно приказываю Раксу отозвать мутантов. Суматоха нам больше не нужна. И я не хочу, чтобы мутанты погибли. Так же, как и люди.

Прохожу по самому центру, мимо скамеек и испуганных людей. Никто даже не обращает на меня внимания. Всматриваюсь в лица. Я ведь их всех знаю. Так или иначе я знакома практически с каждым. Но сейчас им не меня. Они в ужасе. Когда-то и я так боялась мутантов. Даже больше.

Гриро среди этих лиц я не вижу. Но знаю, где он. В подвале. Крысы всегда бегут в темные укрытия.

Он уже спрятался в своего рода бункере, о котором знает только власть. Вот только он не власть. Не в этом городе.

Дыхание после бега успокаивается. Но адреналин ещё бушует во мне. Сегодня. Сегодня я верну наследие родителей. Этот город будет жить и процветать в их честь. Это минимум, что я могу сделать.

Спускаемся вниз, и Майкл останавливается напротив двери.

– Трое, – говорит он.

Буравя потертую дверь взглядом, спрашиваю:

– Гриро?

– Там.

Майкл отодвигает меня в сторону, достает пистолет и пинает дверь.

Ровно два выстрела. Ровно два падающих тела.

Эти потери осаживаются на моей совести. А моя совесть и так стала черной после смерти мамы. И с каждым днём она только больше темнеет.

Гриро стоит передо мной. Он быстро зажимает рацию и кричит:

– Все в церковь!

Майкл стреляет, и рация разлетается в руках Гриро. Лже-глава города выхватывает пистолет из кобуры и стреляет в меня. Ракс чувствует опасность, и я отдаю ему ключи. Моё тело присаживается вниз. Пуля пробивает стену. Бросаюсь на противника и врезаюсь в его тело с такой неконтролируемой силой, что при соприкосновении Гриро и стены я слышу треск его рёбер.

Выпрямляюсь и позволяю Раксу перекинуть тело Гриро через себя. Отхожу в сторону. И наблюдаю, как он пытается встать. Хватается за ребра, а я надеюсь, что хотя бы одно вспорет его внутренние органы. Он должен чувствовать боль. За всё то, что он совершил.

Бывший друг семьи смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Это невозможно, – словно сам себе говорит он.

– Возможно, – произношу я.

Мой пистолет направлен на Гриро.

– Я думал, ты погибла.

– На радость тебе?

– Я скорбел!

– Лжец! Какой же ты лжец! Ты обманул всех. Маму, папу, меня, жителей Креста.

– Это было ради общего блага.

– Какого ещё блага? – не замечаю, как всхлипываю. – Ты убил их!

– Но…

– Замолчи! – кричу я, и Ракс вторит мне.

Голос настолько пугающий, что я сама внутренне вздрагиваю.

– Теперь буду говорить я. Ты хотел спасти город, но не удалось. Так как я обратилась и тоже несу ужаснейшую опасность для Креста.

Подступаю к Гриро и вижу всю борьбу, что творится внутри него. Он в замешательстве.

– И я буду жить здесь. Но ты с этим уже ничего не поделаешь.

Отхожу в сторону и указываю ему пистолетом на дверь:

– Выходи.

– Куда? – спрашивает он, вскинув подбородок.

На его губах кровь.

– Я покажу тебе то, чего ты боялся больше всего.

Он выходит. Я приказываю подниматься к колоколу. Он поднимается, следом иду я, а после Майкл. Подвожу Гриро в створке и открыв её, приказываю:

– Смотри!

Он поворачивается, а там, за стенами "его" города, в поле между крестами стоят тысячи мутантов. Они стоят в идеально ровных шеренгах, и я чувствую, как они хотят напасть на Крест, но я не позволяю, и они не двигаются с места.

– Джил, сюда идут, – сообщает Майкл.

Я не могу отвести взгляд от ошарашенного Гриро. Он подступает на шаг к "окну". Я всё так же держу пистолет у его виска. Майкл уходит вниз, сказав, что прикроет меня.

Проходят секунды, внизу слышны выстрелы. Майкл приводит свои слова в действие.

– Это моя армия.

– Это невозможно…

– По щелчку моего пальца они могут напасть на город и уничтожить здесь каждого.

– Для чего ты это делаешь? – спрашивает Гриро и оборачивается ко мне.

Смотрю ему в глаза. Когда-то я считала его одним из самых родных и близких людей на земле. Сейчас я его ненавижу. Каждой частичкой своего тела.

Кажется, я так же безумна, как и он.

– Я хочу, чтобы ты знал. Всё, что ты делал ранее… Убийство моей мамы, убийство моего папы. Это всё было зря. Оказывается, избавляться нужно было от их ребенка. Ведь настоящая сила во мне. Сила, с которой не сравнится ничто. Угроза будет жить в Кресте, но тебя уже не будет, чтобы стать спасителем.

– Ты – чудовище, – шепчет он и впервые за всё время, что я его знаю, он смотрит на меня с неприкрытой ненавистью.

– Да.

Взвожу курок и не могу нажать на спусковой крючок. Мне чего-то не хватает. Сейчас я убью человека. Не для самозащиты, а для успокоения себя.

Поможет ли мне это? Или раздавит?

Гриро видит мою неуверенность и бросается на меня. Поверх моей руки появляется большая и теплая ладонь.

– Закрой глаза, – приказывает Майкл.

Прикрываю веки и слышу выстрел.

За маму…

Звучит второй.

За папу…