Саманта.

С трудом открываю глаза, этому препятствуют слипшиеся от слез ресницы. Только стоит мне осознать, где именно я нахожусь, весь ужас произошедшего обрушивается на меня. Эта лавина боли не дает мне дышать. Эта паническая атака заставляет меня сползти с кровати на пол и подтянуть колени к груди. Зажимаю голову между ногами и пытаюсь дышать.

Но ничего не выходит.

Пытаюсь сконцентрироваться на чём-то хорошем, и в голове сразу же всплывают лица Чарли и маленького Майкла.

Болезненный вдох.

Хриплый выдох.

Рваный вдох.

Тяжелый выдох.

И так по кругу, пока дыхание не нормализовалось. Поднимаю голову и открываю глаза. Ну вот и всё. Я дышу… только зачем?

Мои мысли занимает смерть Роя, и, как бы эгоистично это не было, я пытаюсь отстраниться от этого. Стараюсь не думать. Но это настолько пустая трата времени, что в итоге я бросаю попытки и снова окунаюсь в пучину боли.

Слышу шаги в коридоре и заставляю себя встать на ноги. Кто-то медленно отодвигает засов и открывает дверь. Сука! Ненавижу её! Срываюсь с места… но тут же замираю. В проёме стоит Шарлотта и с широченной улыбкой на губах смотрит на меня. Из-за её физиономии я и сорвалась с места. Но остановил меня громила, который находится за спиной этой маленькой твари и снова тычет в мою сторону пистолетом.

Я не понимаю, почему я держусь за свою жизнь. Что меня останавливает от того, чтобы нарваться на пулю? Инстинкт самосохранения? Здравый смысл? Я не знаю ответа.

Шарлотта перешагивает порог и произносит:

– Давненько не виделись.

– Надо было убить тебя там, в лесу. Когда ты вернулась.

– Да, это была ваша ошибка. – Шарлотта издает наигранный смешок и продолжает. – А ведь Стейси вам говорила сделать это, и она неоднократно повторяла своё предложение. Нужно было послушать её, а не эту жалостливую овечку Джей.

– Да ты сумасшедшая! Рой не сделал тебе ничего плохого…

– Мне плевать! – кричит Шарлотта и встаёт прямо передо мной. Яд так и сочится из её рта. – Слышишь?! Мне плевать, что он сделал, а чего нет! Я знаю, что он дорог Джей и от его смерти она будет страдать… Не так, конечно, как страдала Я… когда она не спасла мою сестру.

– Ты действительно сумасшедшая! Она ничего не могла сделать! Это Морис виновен в её смерти! Как ты этого не понимаешь?

Шарлотта меняется в лице, приближается ко мне на шаг и шипит:

– Мистер Морис предупредил меня.

– О чём?

– О том, что ты именно это и скажешь. Хмм… вы такие предсказуемые. Ну, да ладно, оставим лирику на потом. Дэйв? Нам пора. Веди её.

Шарлотта разворачивается и выходит из каморки, в которой я вскоре сгнию. Громила по имени Дэйв кивком головы показывает мне: "Выходи". И я слушаюсь. Не вижу смысла спорить или противиться.

Мы проходим по узкому коридору. На меня нахлынывают воспоминания. Как только мы вышли из Подземелья, то через несколько дней очутились в Чёрной Пантере. Нас было двадцать человек. Как нам объясняли, что именно мы являлись счастливчиками, которые найдут спасение для всего Подземелья. Ведь на тот момент мы даже не подозревали, что люди все эти восемнадцать лет жили на поверхности.

Как только мы попали в Чёрную Пантеру нас разместили именно в этих комнатах. Проходя сейчас мимо комнаты, в которой жил Рой я помимо воли останавливаюсь и провожу ладонью по двери, но тут же получаю толчок в спину. Оборачиваюсь и зло смотрю на Дэйва, но он невозмутимо смотрит в спину удаляющейся Шарлотте, а мне взмахом пистолета указывает идти вперед. Подчиняюсь и ловлю себя на мысли: "Почему он молчит? Ещё вчера он угрожал мне словесно". Да плевать.

Выходим на улицу и огибаем здание. По ярко светящему солнцу понимаю, что сейчас примерно обед. Солнце не перестало утром вставать на небосводе. Смерть Роя ничего не изменила, остальная жизнь продолжает идти своим чередом. От этого становится тошно и обидно.

Обходим вокруг здания и идем параллельно кирпичной стене. Не доходя до конца здания Шарлотта останавливается и открывает дверь. А ведь если не знать, что она там есть, её и не найдешь. Она замаскирована настолько профессионально, что её нереально отличить от стены.

– Давай, заходи. – говорит Шарлотта и отступает в сторону. – Я буду ждать вас здесь.

– Куда мы идем? – спрашиваю у неё.

Шарлотта выгибает дугой бровь и с очередной мерзкой улыбкой сообщает:

– На допрос. Не за красивые же глазки тебя захотел мистер Морис, а за сведения, которыми ты располагаешь.

– И вы думаете, что я всё расскажу?

– О, я не думаю. – Шарлотта склоняется ближе ко мне и шепотом произносит. – Я это знаю.

Как только она отклоняется, Дэйв снова толкает меня в спину, и я начинаю движение вперед. А точнее вперед и вниз, узкая лестница выводит нас в странную комнату, здесь ничего нет, кроме вешалок с больничными халатами и ещё одной двери на противоположной стороне.

Чёрт! Только сейчас я понимаю, что именно из этого места меня вытащили Джей и Майкл. Именно здесь находится тот самый "доктор"… Нет, нет, нет. Я не могу пойти туда.

Я останавливаюсь и смотрю на громилу, он тут же понимает, что я не двинусь с места, видимо, это написано у меня на лице. Он убирает пистолет, прячет его в кобуру, которая находится на ремне джинс. Я тут же срываюсь с места и пытаюсь отобрать пистолет. На это действие верзила просто смеётся и заламывает мне обе руки за спину. Теперь он находится за мной и склоняясь к самому уху шепчет:

– Давай без глупостей. Смирись, иначе будет только хуже.

Толкает меня вперед к двери, которая расположена в другом конце комнаты. Открывает её, и мы входим в длинный коридор. Смотрю по сторонам, и обрывки воспоминаний появляются у меня в голове. Я однозначно была здесь. Я помню эти клетки, что расположены по обе стороны коридора. Но раньше тут практически никого не было, сейчас же они до отказа забиты людьми всех возрастов. Хотя нет, не всех, здесь нет детей, но куча подростков и стариков. В каждой клетке примерно по пять человек.

Когда верзила проводит меня мимо них, заключённые, все как один подходят к решеткам и молча провожают меня безразличным взглядом. Боже! Сколько они уже находятся взаперти? За что они здесь и для чего?

А мы всё идём и идём, пока не упираемся в самый конец коридора. Стоит нам только подойти к стене, как она открывается, образуя собой проход в белоснежную лабораторию. Ну, по крайней мере, мне кажется, что это лаборатория.

– Здравствуй, Саманта. Как провела ночь на новом месте? – самодовольный голос мистера Мориса заставляет меня обратить на него взгляд.

Но я не отвечаю ему, не вижу смысла. Просто смотрю на него со всем презрением, что находится внутри меня. Тут моё внимание привлекает кресло, за которым сидит мужчина. Он расположен спиной к нам, а перед ним находится небольшой стол. Я наблюдаю за его манипуляциями, он протягивает руку и берет большой пустой шприц, после этого его рука пропадает из поля моего зрения. Но вскоре я вижу, что он наполнил его жидкостью ядовито зеленого цвета. Мужчина отодвигает кресло, встает и оборачивается к нам.

Я рефлекторно отступаю назад и упираюсь спиной в Дэйва. Твою мать! У них что, нет других докторов? Почему именно этот ублюдок должен находиться здесь? Длинное мерзкое лицо, того самого "доктора" ничего не выражает, словно он видит меня в первый раз, но его глаза… это смесь сумасшествия и предвкушения.

Морис начинает говорить, но я не могу оторвать взгляд от лица больного ублюдка, который часами разглядывал и трогал моё тело. Тошнота подкатывает к горлу, а страх расползается под кожей, как паразит. Кажется, ещё секунда и я сойду с ума. Вот куда может привести один неосторожный поступок.

– Саманта, думаю тебя не нужно знакомить с нашим лучшим доктором. Как мне известно вы и так "близко" знакомы. – очередная мерзкая ухмылка появляется на лице мистера Мориса. В следующую секунду его лицо становится серьёзным, и он переводит взгляд на Дэйва. – Сади её в кресло.

Бросаю взгляд на центр лаборатории, там стоит странное сооружение. Это что-то вроде смеси из врачебного кресла и кушетки. Дэйв толкает меня в центр, но я начинаю упираться, брыкаться, хвататься за руки громилы, лишь бы не попасть в это кресло. После бесцельных попыток я всё-таки оказываюсь в кресле. Ничего не успеваю понять, но мои руки тут же приковывают к подлокотникам.

– Доктор, ваш выход. – произносит мистер Морис.

– Что вы собираетесь делать? – спрашиваю я и пытаюсь выдернуть руки из оков.

– Милая, это называется допрос. Сейчас ты мне расскажешь всё, что есть в твоей голове.

– Я не скажу вам ничего.

– Такая же самоуверенная и глупая, как Джей. – мистер Морис разочарованно качает головой и продолжает свою тираду. – Эта сыворотка развяжет тебе язык так, что ты мне расскажешь всё, даже если что-то забыла. Сейчас доктор поставит тебе укол и введёт содержимое в вену, через несколько секунд ты впадешь в транс и не сможешь мне солгать. Ты будешь настолько правдива, насколько это только бывает возможным. – Морис снова переводит взгляд на "доктора" и кивает ему головой, тем самым давая знак действовать.

Перевожу взгляд на свой ночной кошмар, и время замедляется. Я снова попала в этот капкан. Я ничего не могу сделать. Я прикована и единственное, что сейчас в моих силах – это молиться о том, чтобы всё не повторилось вновь… чтобы этот ублюдок не зашел дальше. Не изувечил мою душу до конца.

Мужчина медленно, шаг за шагом приближается, и я вижу, как его мёртвые рыбьи глаза бегло обследуют моё тело, тошнота вновь появляется, и я зажмуриваю глаза, чтобы не видеть его.

Вздрагиваю от прикосновения холодных, липких пальцев к своему лицу. Так называемый "доктор" нереально медленно убирает волосы с моей шеи и плеча, после наклоняет мою голову набок.

Резкая боль пронзает шею, и громкий крик вырывается из меня. Это больно, словно мне в вену вставили иглу и запускают обжигающую лаву в мою кровь. Я чувствую, как сыворотка растекается внутри меня.

Кричу ровно до того момента, пока не понимаю, что сознание начинает покидать меня.

Нет!

Стоп!

Я не могу остаться без сознания в одной комнате с этим моральным уродом! Но проходит секунда за секундой, и мои глаза закрываются.

Тишина… она практически идеальна. За исключением глухих голосов вдалеке. Но мне настолько всё безразлично, ровно до того момента, когда я начинаю слышать свой голос. Не понимаю, что именно я говорю, но я это определенно делаю.

Потом меня вновь поглощают тишина и темнота.

Я теряюсь в своём разуме.

Но это ненадолго.

Я словно выныриваю в реальность из ледяного чана с водой. И снова крик заполняет пространство. Но это безмолвный крик. Я как рыба на суше, открываю рот, но ничего не происходит. Я только чувствую, как мои связки натягиваются до предела.

Открываю глаза и утыкаюсь взглядом в белоснежный потолок. Уходят секунды, и я понимаю кто я и где нахожусь. На меня накатывает паника, я не могу пошевелиться. Что за чёрт!? Я полностью обездвижена. Единственное, что в моих силах, так это смотреть на потолок и надеяться, что я не рассказала Морису о том, что его интересует больше всего… о детях. Но его голос тут же рушит мою надежду, словно карточный домик:

– Так, так. Очень интересно. У Хантера есть сын. Кто бы мог подумать? И он тоже необычный ребенок. Это же гениально! Мне нужны эти мальчишки, я уверен, что именно они являются ключом к моим исследованиям. Именно они помогут мне сделать смертоносных солдат, которые практически неуязвимы! Это успех! – на секунду он замолкает и подходит ко мне, теперь я отлично вижу воодушевленное лицо мистера Мориса. – О, дорогая, не плачь. Ты только что принесла мне лучшую новость за последние несколько лет.

Я даже не чувствую, как слезы текут по моему лицу. Морис вытирает их и обращается к Дэйву:

– Унеси её в комнату. Дай какой-нибудь еды и воды. Док, ты пока присмотри за ней. Её здоровье очень важно. Завтра мы повторим процедуру, и я уверен, узнаем ещё много нового.

Дэйв отстегивает мои руки, это я понимаю по звукам, которые слышу. Потом переваливает моё тело через плечо и выносит в коридор, который мы преодолеваем за считанные минуты и выходим на поверхность. Там нас встречает Шарлотта. Она присаживается на корточки, и теперь наши лица находятся на одном уровне. Только моё вверх ногами. Шарлотта отодвигает мои волосы, чтобы полностью видеть меня и спрашивает:

– Ну как? Тебе понравилось? Мистер Морис будет это продолжать до тех пор, пока ты не сойдешь с ума. – она выпрямляется в полный рост и обращается к громиле. – Идем, Дэйв.

И мы идем. Моё тело раскачивается из стороны в сторону словно маятник. Пытаюсь сконцентрироваться на шагающих ногах Дэйва, так меня немного меньше мутит.

Как только громила заносит меня в комнату, то тут же опускает моё окоченевшее тело на кровать и без лишних разговоров выходит за дверь. Шарлотта следует за ним. Звук задвигающейся щеколды даёт понять, что я одна. Делаю протяжный выдох и зажмуриваю глаза. Со всей силы пытаюсь пошевелить хотя бы пальцем, но ничего не выходит. Так проходят минуты, и я начинаю мёрзнуть. Мне настолько сильно холодно, что зубы начинают нещадно стучать друг о друга.

Снова шаги за дверью, и звук щеколды. Медленные шаги по комнате. Я знаю, кому они принадлежат. Зажмуриваю глаза и снова пытаюсь привести своё тело хоть в какое-то движение.

Шаги затихают…

Приоткрываю глаза и натыкаюсь на пристальный взгляд "доктора". Он остановился в шаге от кровати и сел прямо на пол. Он просто смотрит на то, как моё тело сотрясают судороги. Я же смотрю на него в ответ. Не могу закрыть глаза, меня не покидает ощущение, что стоит мне только моргнуть, и он уже окажется в сантиметре от меня.

Так продолжается несколько минут, но для меня время потеряло свой счет. Может это были часы, я не знаю. Знаю только то, что мне безумно холодно и страшно.

Новые шаги тихой поступью оповещают о том, что пришла Шарлотта. Твою мать! Это последние люди на земле, которых я хочу видеть.

– Док? Прекрати на неё пялиться как маньяк. От твоего взгляда у меня отвращение. Фу… мерзость какая. – с истинным отвращением говорит Шарлотта и накрывает меня одеялом. – Док, ты можешь идти. Я сама за ней присмотрю. У нас много общих тем для разговора.

Ублюдок поднимается на ноги и делает шаг в мою сторону, но Шарлотта встает между нами:

– О, нет. Мистер Морис сказал, пока не трогать её. У тебя потом будет достаточно времени.

"Доктор" бросает на меня последний взгляд и удаляется из комнаты. Шарлотта ставит стул на место, где только что сидел ушедший. Она опускается на него и блаженно улыбается. Я просто закрываю глаза. Но уши я закрыть не в силах. Поэтому мне приходится слушать, как Шарлотта рассуждает о том, как бы сложилась жизнь Роя, если бы он не умер.

Как же я ненавижу её!

Как же я ненавижу "доктора"!

Как же я ненавижу Мориса!

Как же я ненавижу себя…