Хантер.

Как только мы вернулись в город, я тут же отправил Роя и Саманту по комнатам. Рой не смог усидеть на месте и через двадцать минут пришел ко мне в кабинет, об этом он сообщил мне по рации. Меня же там не было, я пытался зашить свои раны. Чёртовы твари! Чем сильнее их голод, тем свирепее они становятся. В какой-то момент я подумал, что меня разорвут на части, но к счастью, я снова оказался сильнее.

Кое-как принял душ и заштопал семнадцать рваных ран. Укусы даже не стал трогать, их всего два на руках и один под ребрами.

Иду в кабинет и чувствую, как быстро заживает моё тело. Для кого-то это покажется чудом, но не для меня. Я привык к этому, как к дыханию. Спасибо за это маме. Не знаю, почему от укусов я не превращаюсь в не мертвого. Макларен пытался это выяснить, но попытки врача не дали результатов. Он даже пытался сделать вакцину, но, по его словам, как только кровь покидает моё тело, она становится совершенно бесполезной.

Вхожу в кабинет и бросаю взгляд на Роя, он стоит и смотрит в одно место на полу. Именно туда откуда он унес Саманту, которая была в истерике, в день, когда я её наказал.

Не могу себя сдержать и закатываю глаза. Устроили драму. Что, теперь каждый раз будут пялиться на это место? Если бы я так не поступил, Саманта не усвоила бы урок. Она и так подвергла всех нас опасности, не знаю, почему я её не прикончил на месте.

Прохожу к столу и сажусь. Рой оборачивается и смотрит на меня тяжелым взглядом. Он о чём-то думает. По его лицу понятно, что его мучают сомнения. Вот только какие именно? Прислушиваюсь к его сердцебиению. Сердце бьется размеренно, а из этого следует – то, что он мне сейчас скажет не продиктовано эмоциями.

– Зачем пришел? – спрашиваю я и откидываюсь на спинку кресла. Чёрт! Резкая боль заставляет на секунду сжать зубы. Видимо, на спине тоже рана.

– Как мне победить? – совершенно серьезно спрашивает Рой.

– Из всех людей ты решил спросить об этом у меня.

– Я знаю, что раньше ты был легендой "Арены смерти", так что да, я спрашиваю у тебя.

– Ты знаешь, почему я побеждал.

– Знаю. Но что-то мне подсказывает, что не только твои способности "не мертвого" помогли тебе.

Я минуту раздумываю над его словами и указываю на диван. Рой садится, и я тут же говорю:

– Не отвлекайся. Это главное правило, которому я придерживался все четыреста тринадцать боёв. Я расскажу тебе, что такое "Арена смерти" – это место, которое убивает.

– Это понятно.

– Нет… Она убивает тебя в моральном плане. Пойми, Морис может поставить против тебя кого угодно. Беременную женщину, старика или подростка. Может вывести одновременно десять человек. И твоя задача – убить любого, кто будет стоять напротив тебя. Иначе, Саманта покинет Хелл навсегда. Правила "Арены" таковы, исход не изменить. Поэтому Морис согласился на этот бой. Если ты проиграешь, девушка будет принадлежать ему.

– Как рабыня? – спрашивает Рой. Стук его сердца начинает набирать обороты.

– Как он того захочет. Рабыня, наложница, служанка. От тебя зависит её дальнейшая судьба.

Рой устало выдыхает, проводит руками по лицу и тяжело произносит:

– Я знаю.

– Второй момент, который может спасти тебе жизнь. На Арене будет оружие, в любой момент боя могут закинуть нож или что-то другое. Всё что угодно, кроме огнестрела. Не задумываясь, используй данную возможность.

– Ещё советы?

– Нет. Но я бы на твоём месте поспал пару часов.

– Постараюсь. – говорит Рой и поднимается с дивана, но не уходит.

– Говори. – тороплю его я.

– Как только закончится бой, я уеду. Саманта останется здесь. Позаботься о ней. – Рой говорит это, словно ему безумно сложно произносить каждое слово.

– Ты же понимаешь, что это звучит, как в дешевом кино? – вместо ответа говорю я.

– Мне плевать, как это прозвучало. Не обижай её… Не заставляй её страдать…

Перебиваю Роя на середине предложения. Почему-то я не хочу, чтобы он угрожал мне, а я уверен, именно это он и хотел сделать. Не от того, что я его боюсь. Нет. Он бросит угрозу в мою сторону, но никогда не сможет её совершить. И это будет грызть его на протяжении всей жизни. Мне это знакомо. Слишком хорошо знакомо. И я просто говорю ему правду, которую он никогда не замечал:

– Она сильнее, чем ты думаешь.

– Тебе-то откуда знать?

– Можешь идти. – говорю я и беру рацию в руки.

Рой уходит, а я вызываю к себе Чейза и Эмбер. Айзека нет в городе. Я даже не знаю, где именно он находится, но раз в два часа он включает рацию, и я слышу вдалеке голоса Чарли и Майкла.

Через пять минут в кабинет вваливается Чейз, следом заплывает Эмбер. Они садятся по разные стороны стола и вопросительно смотрят на меня. Первой тишину нарушает Эмбер:

– Ты как? – шепотом спрашивает она.

– Эмбер, ты обещала не задавать глупых вопросов.

– Я переживаю за тебя.

– Не стоит. Сейчас нужно переживать за то, чтобы Рой выиграл. И тогда мы подписываем мирный договор на пять лет.

– Но нам нужен месяц, не больше. – говорит Чейз.

– Да, но Морис об этом не знает. Я собрал вас по другому поводу. Чейз, ты через два часа проводишь Роя на "Арену смерти", объясни ему всё, ну и, не знаю, поддержи его что ли. Он немного паникует. – перевожу взгляд на брюнетку. – Эмбер, ты следи за комнатой Саманты, проводишь её на бой, ТОЛЬКО перед самым началом. Ей незачем видеть приготовления.

– А ты? – спрашивает Чейз.

– А я пойду встречать мистера Мориса и его свиту. Не позволю ему шастать по моему городу без присмотра. Если вам что-то покажется подозрительным или необычным, то дайте мне знать. Всем быть в боевой готовности. Свободны.

Чейз и Эмбер поднимаются и уходят. Я знаю, насколько им тяжело будет вернуться на "Арену Смерти", даже если они будут за её пределами.

Начинаю вставать и чувствую запах крови. Твою мать! Снимаю пиджак и вижу, что вся спина пропитана алым. Отлично. Морис не пропустит момент того, что глава Хелл ранен. Но он не знает, что к утру я буду, как заново родившийся.

Отправляюсь в комнату и переодеваюсь, пролистываю кое-какие документы. Отдаю распоряжения по охране периметра и слежке за Морисом.

Покидаю спальню, предварительно прихватив рацию, и иду по коридору. Проходя мимо комнаты Саманты останавливаюсь и не раздумывая открываю дверь. Первое, что я вижу – это коробки с книгами, которые стоят у окна. Перемещаю взгляд на кровать. Девушка спит. Она лежит на боку лицом ко мне, в огромном халате и с подогнутыми ногами. Её рыжие влажные волосы раскиданы по подушке, а руки лежат под щекой. Само умиротворение. Бросаю взгляд на прикроватную тумбочку. Там лежит книга обложкой вверх. "Илиада. Гомер." Закладка находится в самом начале. Она от силы прочитала двадцать страниц. Это вызывает у меня улыбку.

Прикрываю дверь и ухожу из дома.

– Где Морис? – спрашиваю в рацию.

– У "Арены смерти", минут двадцать уже ходит около входа.

Направляюсь к Джипу и забираюсь внутрь. Итак, Морис, добро пожаловать в Хелл.

Подъезжаю к закрытым воротам и останавливаю автомобиль в метре от ног мистера Мориса и его спутницы Пэйдж. Кроме них, здесь человек тридцать приспешников главы Чёрной Пантеры. Покидаю салон машины и, не говоря ни слова, прохожу мимо этого отребья к воротам. Открываю дверь и иду внутрь. Слышу, как Морис недовольно бурчит: "Чертов выскочка". От этого я немного улыбаюсь и прохожу по сложному лабиринту коридоров.

В этом месте я прожил несколько лет. Существовал, как животное, которое иногда выставляли на потеху зрителям. Смертоносного зверя, которого хотели увидеть все.

Отгоняю от себя лишние мысли.

Выхожу в главное место. Именно здесь сегодня состоится бой. Я не был тут уже семь лет.

– Ты мог бы быть дружелюбнее. – говорит Пэйдж, проходя мимо меня.

Мог бы. Но не считаю это нужным.

Передо мной настоящая арена. Сделанная под тип гладиаторской, она такая же круглая, только меньше размером. Из неё невозможно выбраться, по периметру натянута сетка, мало того, что она колючая, так ещё и под напряжением. То есть, если ты решишь сбежать, или тебя толкнут на неё, то ты зажаришься не хуже, чем на барбекю. Стена вокруг арены метра три высотой. По кругу стоят скамейки на пятьсот сорок четыре человека. Противоположно входу расположена ложа, там всего десять мест, для привилегированных особ. Именно там сидел предыдущий правитель Хелл в свои последние минуты жизни.

Люди Мориса располагаются по периметру, рассаживаются на трибуны. Беру рацию и вызываю Чейза:

– Где Рой?

– Тренируется. – слышу его ответ.

– Отлично. Отправляй сюда десятка два наших людей. Пусть они разбавят это место. Скажи рассаживаться чисто за спинами людей Мориса.

– Будет сделано.

Убираю рацию и иду в сторону ложи. Морис мило беседует с Пэйдж, объясняя ей правила боя. Она хихикает, как идиотка и смотрит на главу Чёрной Пантеры, словно он властелин мира. Мерзкое зрелище.

Сажусь в самый центр, тем самым показываю Морису, что он всего лишь гость. Знаю, как его это нервирует, именно поэтому не могу себе отказать в небольшом издевательстве.

– А где виновница данного мероприятия? – спрашивает у меня Морис.

– Скоро будет.

– Отлично. Думаю, ей понравится в Чёрной Пантере. Первый раз я мало с ней общался, не допущу больше этой ошибки.

– Ты ещё не выиграл. Так что прибереги пламенную речь на потом.

– Я уверен в своей победе. Я всегда побеждаю. – говорит ублюдок и расплывается в улыбке. Это меня нервирует. Если бы не тонкая материя политики, я бы прям здесь открутил ему голову. Но я связан по рукам и ногам.

– Не могу не согласиться. – отвечаю я, смотря мистеру Морису чётко в глаза. – Хотя, нет. Могу. Я точно не помню, но не тебя ли обвела вокруг пальца Джей Морис? Хм… я припоминаю, что…

– Заткнись! – орет Морис, и все оборачиваются на нас. О, его дочь – это больная тема. – Да кто ты такой, чтобы тыкать мне этим? Безродный ублюдок. У тебя даже фамилии нет. Какое наследие ты оставишь после себя?

– Мне не нужна фамилия. Ведь не она делает меня тем, кто я есть на самом деле.

– Ты так говоришь, потому что ещё щенок, который не видел жизни.

– Хмм… щенок, который в двадцать два года стал править одним из самых больших городов нашего времени. А ты вроде правишь не один и, если мне не изменяет память, то к власти ты пришел через постель, как второсортная шлюха. Вот твоя история. И только это будут помнить люди об одном из правителей Чёрной Пантеры.

Наступает тишина, для всех, кроме меня. Я наслаждаюсь бешеным биением сердца Мориса. Он зол. Он кипит изнутри. Он ненавидит меня, но не настолько сильно, как ненавижу его я. Морис смотрит на меня и видит только то, что хочет видеть. Перед ним сидит глупый, молодой выскочка. И это его ошибка. Нельзя недооценивать противника.