К воротам города Крест мы подъехали на рассвете. Моё тело так затекло, что, как только я слезла с мотоцикла, то оступилась и почти села на задницу, но Хантер поймал меня за руку и помог удержать равновесие.

Встречал нас сам Преподобный. Он стоял возле дверей храма Возрождения, который является его детищем. В нём, собственно говоря, брат Сенатора и проживает, там же он ведёт переговоры и принимает граждан, по любым вопросам.

Глава города – Преподобный, он же Гарольд Эшвуд, является родным братом-близнецом ныне покойного Сенатора Рональда Эшвуда. И сейчас, стоя немного позади Хантера, я не могу избавиться от ощущения того, что я смотрю на человека, который убил мою сестру. Они абсолютно одинаковые, не считая того, что у Преподобного волосы более длинные и собраны в хвост. Также он облачён в наряд священника, сколько бы раз я ни видела его, он одет всегда в одно и то же.

Гарольд расплывается в улыбке и говорит:

– Приветствую Вас. Хантер, прошу за мной, Ваши покои готовы. Саманта и Рой, вас проводят в дом Майкла. – дальше Гарольд продолжает извиняющимся тоном. – До встречи попрошу Вас не покидать это место.

– Почему? – спрашивает Рой, который стоит по правую руку от меня.

Преподобный заминается на секунду и вопросительно смотрит на Хантера, который слегка кивает ему головой. Только после этого Гарольд продолжает:

– Рой, ты можешь покидать дом, но Саманта… её так же ищут и в нашем городе. Сейчас в Кресте слишком много шпионов мистера Мориса.

Хантер поворачивается к нам и, смотря на Роя, говорит:

– Ты тоже не покидаешь дом. Охраняешь её.

Я вижу, как Рой сжимает кулаки и ледяным тоном произносит:

– Мог бы и не говорить.

– Но я всё же сказал. Это приказ.

Не удостоив меня и взглядом, Хантер разворачивается и уходит вместе с Преподобным. Из тени Храма к нам направляется фигура высокого мужчины, он скупо бросает нам: "За мной", и мы, не раздумывая, уходим вслед за незнакомцем.

Преодолев практически весь город, мы оказываемся на окраине. За всю дорогу Рой не сказал мне ни единого слова. Я тоже молчала, ведь я не подозреваю, когда именно закончится его "время подумать".

Когда перед нами возникает двухэтажный обычный дом, я понимаю, что именно здесь теперь живут Джей и Майкл. Открывается дверь, и оттуда выбегает моя подруга. Я тоже срываюсь с места и несусь ей на встречу. Боже, я так скучала. Обнимаю её и улыбаюсь. Она же отстраняется от меня и говорит:

– Сэм, ты определенно ведьма! Даже с дороги выглядишь так, словно сошла с обложки журнала.

В ответ я лишь смеюсь и снова обнимаю её. Интересное сравнение, тем более обложку журнала ни одна из нас в жизни не видела.

После она обнимает Роя и сообщает ему, что Пол, его отец, приедет только утром. Сейчас он за периметром вместе с Майклом. Так же она объясняет, что несмотря на то, что Майкл больше не руководит вылазками, он не может долго сидеть в городе за бумажной волокитой и рвётся на помощь.

– Малышка спит. Познакомлю вас завтра. – Джей разворачивается и показывает рукой на дом. – Прошу.

Как только мы переступаем порог, навстречу нам выходит мужчина метра два высотой, широкоплечий и с абсолютно гладкой головой. Он выглядит настолько устрашающе, что Рой пытается заслонить меня от него, но Джей останавливается, указывает рукой на амбала и говорит:

– Дэвид, познакомься – это Саманта и Рой, они мои старые друзья. Сэм, Рой – это Дэвид, он наш телохранитель и по совместительству няня.

На последнем слове Джей хихикает, а огромный Дэвид улыбается, и он делает это настолько мило, что я отвечаю на его улыбку. Вот тебе и няня, двухметровая, лысая, тридцатипятилетняя няня.

Джей провожает нас на второй этаж и показывает спальни, которые находятся по соседству. Она оставляет меня и Роя и уходит, предварительно пообещав, что завтра целый день пробудет с нами.

Мы расходимся, и я первым делом бегу в душ, быстро помывшись, надеваю серый махровый халат и забираюсь в постель. И моментально вырубаюсь.

На следующее утро, а точнее ближе к обеду в "мою" комнату влетает маленькое черноволосое чудо. Я ещё лежу на кровати, и дочь Джей недолго думая забирается ко мне.

– Привет. – сонным голосом говорю я.

– Пивет. – чересчур серьезно произносит ребенок, которому нет и трёх лет.

Очередной раз открывается дверь, и в комнату входит Джей, на ходу собирая темные длинные волосы в хвост:

– Сэм, прости. Не хотела тебя будить, но Джил решила иначе.

– Ничего страшного, я уже проснулась, но не могла соскрести себя с кровати.

Целый день прошел в наших разговорах о том, как мы живём и чем занимаемся. Майкла я увидела мельком, он забежал домой буквально на двадцать минут и всё это время уделил Джей и Джил. Смотря на их семью, я понимаю, что, наверное, каждому человеку нужно такое место, где тебя любят и ждут.

Также на протяжении всего оставшегося дня мы то и дело успевали спасать Дэвида, которого наглым образом эксплуатирует маленькая кудрявая черноволосая леди. В ней настолько много энергии и сил, что за всё время, что я её видела, она ни разу не сидела спокойно.

Незаметно подкралась ночь. Рой сообщил мне, что его срочно вызвал Хантер, и он ушел. Как только я собралась ложиться спать, в дверь постучала Джей и принесла мне огромную коробку, в которой находилось безумно красивое платье и не менее прекрасные туфли. После примерки подруга села со мной на кровать и сообщила:

– Сэм, прости, но завтра на встрече меня не будет.

– Почему? – спрашиваю я.

Джей тяжело вздыхает и, словно собравшись с мыслями, говорит:

– Ты же знаешь, что я постоянно делаю инъекции чтобы… жить. – на её глаза наворачиваются слезы, и я беру её за руку. – Так вот. Сейчас что-то изменилось и мне недостаточно просто, поставить капельницу. Раз в две недели я провожу целый день у моего врача – Макларена. Он говорит, что мои клетки уже не воспринимают его лекарство как спасение, они приспособились и поэтому визиты стали дольше.

– О, Джей.

Прижимаю её к себе и глажу по волосам, она тихо продолжает говорить, и от того, что я слышу, у меня сердце сжимается от боли:

– Что станет с Джил и Майклом, когда меня не станет? Ты не представляешь, как я хочу увидеть её взросление, как моя девочка станет подростком, а потом и вовсе превратится в красивую девушку, за которой будут бегать парни, – тут она хихикает сквозь слезы. – Но Майкл сказал, что будет дежурить с ружьем около двери и не подпустит к ней этих развратников.

Продолжаю гладить подругу по спине и говорю то, во что я действительно верю:

– Джей, Макларен – гений, я уверена, он найдет решение. Один раз он это уже сделал.

Подруга отстраняется от меня и вытирает слезы. Она смотрит на меня так внимательно, что, кажется, видит мою душу.

– Просто я хочу быть для Джил лучшей матерью, чем для меня была Анна.

– Ты уже лучше её. Даже не сомневайся в этом.

Джей улыбается и тихо говорит: "Спасибо".

Она уходит. Я ложусь в постель и думаю о том, насколько жестока жизнь. Ведь, даже если ты считаешь себя абсолютно счастливым человеком, есть момент, который очернит всё… испортит. И так будет всегда.

Следующий день пролетел в ужасной суматохе и нервах. Уже через час состоится встреча. Я полностью готова. Пришла какая-то девушка и "укомплектовала" меня. Она помогала мне облачиться в красное шелковое платье.

Сейчас, стоя перед зеркалом, я себя просто не узнаю. Платье настолько простое и настолько же элегантное. На тонких бретелях, однотонного красного цвета, оно не обтягивает меня, как целлофан. Нет. Расстояние от ткани до моей кожи примерно сантиметр, и из-за этого я ощущаю каждое своё движение, прохладный шелк скользит по оголённому телу. И да, под платьем ничего нет, только тонкое бикини. Иначе, полосы от нижнего белья портят весь вид. Так же на мне, помимо платья, классические черные босоножки на тоненьких ремешках и высоких каблуках.

Девушка сделала мне прическу, собрала волосы в высокий пучок и сделала из этого произведение искусства. Также она нанесла мне на лицо немного косметики, макияж практически незаметен, но он подчеркивает мои глаза и губы.

Ещё раз кручусь перед зеркалом, и от нервов сводит внутренности. Шаги на ступенях заставляют меня поднять глаза вверх. Рой замер на середине лестницы и стоит разинув рот. В буквальном смысле, его нижняя челюсть находится не на своём месте. Я неуютно себя чувствую под его взглядом и складываю руки на груди, это движение приводит Роя обратно в реальный мир.

– Отлично выглядишь. – говорит он сухо и уходит в сторону кухни.

Я же продолжаю смотреть на себя. Что это? Самолюбие? Вроде оно является одним из грехов. Но мне настолько нравится моё отражение, что я откидываю эти мысли.

Открывается входная дверь, и в коридор заходит Саито Фудо. Этот пожилой мужчина раньше был одним из глав города Чёрная Пантера, сейчас же, как мне известно, он является советником Преподобного и Майкла.

– Мисс Келли, приветствую Вас. – говорит старик, растягивая слова в своей обычной манере. – Я провожу вас в Храм. Прошу.

Он подает мне руку приподнимая её в локте, и я принимаю его предложение. Уже на выходе спрашиваю:

– Рой, он не идет с нами?

– Нет, у него есть кое-какое задание от Хантера.

Это напрягает меня. Чувство тревоги возрастает стократно. Зачем Хантер сказал Рою оберегать меня и не отходить ни на шаг, а потом оставляет меня без него. Но это же Саито. Именно он помог нам сбежать из Чёрной Пантеры и приложил руку к освобождению людей из Подземелья. Поэтому, я иду под руку с ним по улицам города Крест, люди оборачиваются на нас и глазеют. Я бы тоже обернулась, увидь я на улице старца в странной одежде в компании молодой девушки в вечернем платье, которая на голову выше него.

Половину пути мы прошли в молчании. Но, как только миновали поворот к Храму, Саито заговорил:

– Саманта, у меня к тебе будет просьба.

– Какая? – настороженно спрашиваю я.

– Веди себя естественно.

– Что, простите? – переспрашиваю я, не поняв смысл просьбы.

Старик останавливается и смотрит на меня тяжелым взглядом. Он молчит несколько секунд, словно подбирает слова:

– Не сдерживай себя в эмоциях. Сегодня очень важная встреча, и ты должна…

– Что я должна? Я Вас не понимаю.

– Поймешь, когда придет время. – говорит Саито, и мы продолжаем идти дальше. Я больше не допытываюсь до старика с вопросами. Мне прекрасно известно, что, если он не сказал всё сразу, значит на то есть причины, и он ни в коем случае не изменит себе и не выдаст мне больше информации.

С каждым шагом моя нервозность возрастает и кажется, когда я войду в Храм, то просто взорвусь. Зачем Саито сказал мне это? От непонимания ситуации не становится легче. Нужно было отказаться и остаться в Хелл. Зачем поперлась?

Перед глазами возникает жуткое здание, с огромными деревянными дверями. Поднимаемся по ступенькам, и молодой парень открывает нам массивные врата.

Как только я переступаю порог, то словно проваливаюсь в прошлое. Всё так же. Длинные столы, заставленные едой и напитками, множество свечей отбрасывают жуткие блики, и люди. Их намного меньше, чем в прошлый раз, но все дорого одеты и ведут себя, как павлины.

Глазами ищу Хантера и натыкаюсь на высокую стройную фигуру, которая идёт ко мне, а все на его пути расступаются.

Я не удивлена увидеть Хантера в костюме, это его обычное облачение. Пока он идет, его взгляд несколько раз исследует моё тело, и я чувствую это. Ощущаю физически, как его янтарные глаза изучают каждую частичку меня, от этого дыхание учащается, и я хочу тут же развернуться и сбежать отсюда. Но этому не бывать, Хантер подходит и молча кладет мне на оголенную спину горячую руку.

Он ведет меня к единственному столу, который стоит на небольшом отдалении от других, и отодвигает для меня стул. Я обхожу его и начинаю садиться, именно в этот момент Хантер наклоняется ко мне и тихо произносит:

– Ты бесподобна. – сказав это, он отстраняется и садится по левую руку от меня. Я же до сих пор чувствую его тёплое дыхание на своей шее.

Настолько задумалась, что не заметила, как за стол сели Майкл, Преподобный и Саито. Они начали что-то обговаривать, а я просто наблюдала за остальными людьми, которые вели себя так, словно сегодня не вершится история, не решается их судьба. Они просто беседовали, кто-то смеялся, кто-то рассаживался за другие столы.

Но главного виновника ещё нет. Мистер Морис всегда опаздывает, так он заставляет своих оппонентов нервничать и прочувствовать его значимость.

Примерно через двадцать минут снова открывается огромная входная дверь, и в Храм вплывает мистер Морис, на этот раз его сопровождает не его супруга Анна, а его несменная помощница Пэйдж. Она одета в белое вечернее платье, а её тело усыпано бриллиантами. Браслеты на руках, серьги в ушах, ожерелье на открытом декольте – всё это сверкает в пламени свечей и заставляет тебя любоваться этим. Перевожу взгляд на Мориса, он в темно-синем костюме, но не одежда приковывает взгляд к нему, а его безграничная самоуверенность, которая сочится из каждой клетки его тела.

Пара идет к столу, и мужчины встают. Этикет, мать его. За ними в Храм вваливаются человек пятнадцать людей Мориса. Они тут же рассаживаются на свободные места.

Преподобный подает руку и приветствует вновь прибывших:

– Добрый вечер, мистер Морис. – кивает головой девушке. – Пэйдж, прекрасно выглядишь.

– Спасибо. – отвечает она.

Саито тоже приветствует рукопожатием главу Чёрной Пантеры. Но на этом всё. Приветствия окончены. Потому что, как только Пэйдж опускается на стул, Хантер и Майкл тоже садятся, не подав руку Морису. Он не показывает, но его явно бесит неуважение к своей персоне со стороны молодых людей.

Все расселись, но к еде никто не прикоснулся. Только я и Пэйдж делаем редкие глотки шампанского. Мужчины же просто смотрят друг на друга, видимо, решают кто из них тут больший Босс. Напряжение настолько высокое, что я боюсь, как бы не произошло возгорание. Мужчины бросают друг на друга настолько ненавистные взгляды, что я ежусь каждый раз, когда замечаю это.

Преподобный нарушает тишину. Он поднимает бокал с напитком и произносит тост:

– Ну что, господа, выпьем за то, чтобы сегодня мы приняли правильное решение.

Но в ответ никто его не поддерживает, кроме меня и Пэйдж. Хантер отрывает свой взгляд от Мориса и бросает его на Преподобного:

– Выпьем за это после подписания договора, а пока это ни к чему.

Преподобный молча ставит бокал на стол и тяжело вздыхает. Морис щелкает пальцами, и из-за соседнего стола поднимается мужчина и приносит кейс, в котором, как всем уже известно, составленный договор со всеми поправками. Морис раздает экземпляры мужчинам, и они погружаются в чтение.

Так проходит около часа. Они в абсолютной тишине изучают пункты. Ни для кого не секрет, что изначально договор составляет Морис, после этого его читают и вносят поправки Преподобный, Майкл и Саито. Дальше договор едет в Хелл, и Хантер вносит свои поправки. И потом этот же договор возвращается в Чёрную Пантеру, и именно мистер Морис является тем, кто приносит на встречу итоговый экземпляр. Эта процедура была прописана в предыдущем "мирном соглашении".

После этой гнетущей тишины голос Хантера прозвучал громко и неожиданно:

– Нет. – сказал он и отложил в сторону договор.

Преподобный настолько сильно выпучил глаза, что это выглядело комично, я бы обязательно улыбнулась, если бы не перевела взгляд на мистера Мориса. Он улыбался так широко и злобно, что мурашки отвращения побежали по рукам.

– С каким же пунктом ты не согласен? – спрашивает Морис и берет стакан в руки, он не пьёт, а просто взбалтывает виски с видом полнейшего удовлетворения.

– Ты знаешь какой.– спокойно говорит Хантер.

– Ты мог бы обращаться ко мне на "Вы", все таки я старше тебя практически в два раза.

– Это не делает тебе чести. Меня не устраивают только два последних пункта. Остальное можно оставить.

– Но именно эти два пункта для меня наиболее важны. – медленно проговаривает мистер Морис и подносит бокал к губам. – Хорошо, предпоследний пункт, что ты хочешь в нём изменить.

– Поставки продовольствия будут идти с той же регулярностью, что и прежде. Ты же понимаешь, что Крест без этого не продержится. Тем более, люди из Чёрной Пантеры уже заполонили город, и их тоже чем-то нужно кормить. Если же нет, поставки будут идти из моего города, но своё отребье ты заберешь. Навсегда.

Наступает тишина. Снова. Только на этот раз молчание не только за нашим столом, но и во всём Храме. У меня настолько пересохло в горле, что я делаю маленький глоток шампанского и тут же давлюсь. То есть я нарушила эту жуткую тишину. Все за нашим столом обращают внимание на меня, и я просто как идиотка улыбаюсь и ставлю бокал на место.

Морис тут же начинает говорить:

– Хорошо. Я согласен. Поставки будут приходить так же, как и раньше. Я даже готов пересмотреть последний пункт.

Хантер напрягается и смотрит немигающим взглядом янтарных глаз на мистера Мориса. Он же, в свою очередь, смотрит на меня. Почему на меня?

– Как я понимаю, мальчишку ты мне не отдашь.

– Какого мальчишку? – спрашивает Хантер, хотя каждый здесь понимает о ком именно идет речь.

– Значит, не отдашь. – хмыкает мистер Морис и делает очередной глоток обжигающего виски. – Тогда, вместо ребенка, я забираю её.

Глава Чёрной Пантеры указывает мне за спину, и я оборачиваюсь, но там никого нет. Только каменная стена. Я оборачиваюсь обратно и смотрю в глаза отцу Джей, этот ублюдок настолько доволен собой, что аура вокруг него окрашена в ярко-красный цвет.

– Что? – переспрашиваю я. И в этот момент Хантер кладет свою руку на мою и слегка сжимает.

Что это? Знак поддержки? Или таким образом он говорит мне заткнуться? Но я не успеваю ничего сказать, когда Хантер обращается к мистеру Морису:

– Хорошо.

Что? Что? Не поняла! Что он сейчас сказал? Я смотрю на профиль Хантера, он невозмутим. Он что, только что отдал меня мистеру Морису? Зачем? Почему? На меня словно вылили ушат ледяной воды. Пытаюсь забрать свою руку из хватки Хантера, но он держит настолько крепко, что я уверена, там будут синяки.

– Так просто? – переспрашивает Морис.

– Да! Так просто?! – кричу я, не прекращая попыток вырвать свою руку.

Хантер поворачивается ко мне и с совершенно равнодушным лицом говорит:

– Извини, но город и те, кто там живут, превыше всего.

– Но я тоже там живу.

– Уже нет. – Хантер отпускает мою руку и отворачивается в другую сторону. – Ренди, Логан уведите её.

И двое людей Хантера встают из-за соседнего стола и идут в мою сторону. Что он творит? Как Хантер может так поступить? Из толпы отделяется ещё одна фигура. Это Рой. Он со злостью распихивает людей и движется в мою сторону. Я делаю шаг ему навстречу. Рой, с ним мне не страшно. Он же убережёт меня. Да? Как делал это всегда? Но голос Хантера приказывает и его закрыть, но отдельно от меня.

Оборачиваюсь к чудовищу, которое ни на грамм не лучше Мориса. Делаю к нему два шага и заношу руку для пощёчины. Хантер даже не шевелится, он даже не смотрит на меня. Но ударить его у меня не получается, двое его людей уже тащат меня из Храма.

И ни один человек не помог мне, не смотря на то, что я брыкалась и кричала, никто, кроме Роя, не пришел мне на помощь. Даже Майкл. Все предпочли сделать вид, что меня только что отдали, как породистую кобылу.