Очередная встреча Сенатора и мистера Мориса проходила в Черной Пантере, в кабинете отца Джей, он любил проводить все важные собрания на своей территории, так он чувствовал своё превосходство над оппонентом.

Мистер Морис сидел за своим шикарным столом с бокалом виски в руке и разглядывал янтарную жидкость через стекло. Он размышлял… В это же время Сенатор метался по комнате и не мог скрыть своё беспокойство.

– Рональд, остановись. – ледяной тон главы Черной Пантеры заставил Сенатора замереть напротив стола.

– Что мы будем делать? – спросил запыхавшийся мужчина, поправляя повязку на глазу. Каждый раз при виде себя в зеркале он вспоминает, кто сделал его таким, и от этого его злость вырастает до невиданных границ.

– Мы? Ничего. – мистер Морис отпивает глоток обжигающего напитка. – У меня есть идея. Простая, но гениальная.

– Что ты придумал? – на секунду Рональд Эшвуд выдохнул с облегчением.

– Я знаю где она. – глава Черной Пантеры переводит взгляд от стакана на мужчину. Коварная улыбка появляется на его гладковыбритом лице – У меня есть то, что нужно ей. У неё – то, что нужно нам. Всё просто – это будет элементарный обмен.

– Ты же понимаешь, что нам уже недостаточно забрать у неё карту? Нам пришлось уничтожить лабораторию. Убрать всех подопытных с последней поставки. Полностью. Столько трудов, и всё напрасно.

– Ну, во-первых, не полностью. Как, кстати, мальчик поживает?

– Дикий гадёныш. – с ненавистью говорит Сенатор, но мистер Морис перебивает его, так и не дав договорить:

– Береги его. Это прорыв, и только этот ребенок может послужить исполнению наших идей. Он сейчас дороже всего, что осталось на этой земле. По поводу Джей. Конечно, нам недостаточно забрать у неё карту. Мы заберем её. С помощью беседы выясним кто ещё в курсе. Вот нутром чую, что старик Саито приложил к этому руку.

– Расскажи мне план.

– Слушай. – хищная улыбка озарила лицо мужчины, и он поведал свой "гениальный" план.

*****************

Джей.

Этот город кардинально отличается от Черной Пантеры. Во-первых, нам не надевали мешки на голову на входе и не забирали оружие. Во-вторых, нас встречали люди на улицах, и все они были дружелюбны. Их было не так много в темное время суток, но они улыбались нам, и некоторые даже махали руками в знак приветствия. Сразу же за воротами мы высадились из машины, и нас проводили в главное место этого города – Храм Возрождение. Он же – дом Преподобного. Я читала кое-что о религиях и церквях, но о таком и речи не было. Это просто большое здание с высоким потолком и с кучей скамеек. Всё. Больше ничего нет. Нет никаких икон, статуй, свечей. Абсолютная пустота зала, за исключением нескольких людей, что молча сидят на скамейках. Из рассказа Сары стало ясно, что "вера" в понимании граждан этого города совершенно разная. Одни верят в разных богов и святых, другие же не верят вовсе. Данный храм – это то место, где рады совершенно любому человеку. Преподобный выслушает каждого и поможет, будь то моральная или материальная помощь. Так же, по мнению Сары, Преподобный – это единственный правитель известных ей городов, который держит город не в страхе, а в уважении и почтении к своей персоне.

Я не понимаю, как человек, который правит таким большим городом в одиночестве, является добрым, милым дяденькой. После того, что я видела в своей жизни, простите, но я не верю в данную историю.

Нас проводили в заднюю комнату, она находится сразу за большим залом в этом же храме. В ней длинный стол и четырнадцать стульев по бокам от него и практически трон во главе. Преподобного не было когда мы вошли. Девушка, что провожала нас, зажгла единственную свечу по центру стола и удалилась, предварительно сказав, что Преподобный не заставит себя долго ждать.

– Как вы узнали дорогу в это место? – Шарлотта решила начать разговор. Но явно не с того, с чего следовало. Она не знала, кто именно помог нам сбежать из Чёрной Пантеры, и на каких условиях.

Все молчат, и вот только Стейси открывает свой рот, как дверь в конце комнаты открывается, и Преподобный появляется…

Нет…

Боже, только не это…

Только не он…

Шок от осознания моего проигрыша…

Ужас от неминуемого…

Я ожидала увидеть, что угодно, но только не это.

Сенатор…

Рональд Эшвуд…

Собственной персоной возник передо мной, и сейчас меня от этого чудовища разделяет только деревянный стол.

Я в ловушке.

Меня поймали.

Ноги перестали держать моё тело, я осела на стул и не смогла промолвить ни одного слова. Да и что тут скажешь… я в полном… ужасе.

Твою мать. Я сплю, это определенно сон. Или это всё наяву, и Сенатор играл со мной всё это время? Руки трясутся, сжимаю их в кулаки и пытаюсь унять эту дрожь. Сердце свинцом падает вниз и отказывается биться.

– Приветствую вас. – Сенатор слегка склоняет голову в приветственном жесте.

– Джей, это не он. – Теплая рука Майкла ложится мне на плечо и возвращает в реальность.

Мужчина, который как две капли воды похож на мой ночной кошмар, одет в черную рясу, его длинные волосы собраны в прилизанный хвост. И ДВА глаза смотрят на меня не отрываясь. Улыбка. Этот человек улыбается, и я не уверена, как мне к этому относиться.

– Здравствуй, Джей. – мужчина в рясе обходит стол, и я соскакиваю со стула и отхожу от него. – Я не причиню тебе вреда.

– Я так не думаю. – в голове я понимаю – это не Рональд Эшвуд, но я не могу позволить ему подойти ко мне.

– Хорошо. – говорит копия Сенатора и поднимает руки в примирительном жесте. Обходит стол, возвращаясь назад, и садится на свой трон. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Все расселись, Брэдди, Рой, Саманта по правую руку от Преподобного, Стейси и Шарлотта – с другой стороны. Я же так и осталась в конце стола, как можно дальше от этого человека, рядом сел Майкл, словно щит между мной и мужчиной в рясе.

– Ты знал… – обращаюсь к Майклу и не знаю как закончить предложение, что я могу сказать, как назвать этого человека? Двойник, мой кошмар, копия?

– Если бы ты знала как выглядит человек, который помог нам, вряд ли ты бы приняла его помощь. – отвечает Майкл шепотом и заставляет меня отстраниться от себя. Он опять не сказал мне всей правды.

– Моё имя Гарольд Эшвуд. Но все называют меня Преподобным. По вашим лицам понимаю, что вы находитесь в недоумении. Сенатор Рональд мой родной брат. Если быть точным, то мы близнецы.

Кажется, я сейчас потеряю сознание, или же закричу что есть сил. Как такое возможно? Почему весь этот бред происходит со мной?

– Расскажу вам небольшую предысторию. Итак, сам по себе факт рождения практически идентичных близнецов достаточно примечательный, особенно если они еще и в точности похожи друг на друга внешне. Ведь некоторые факты, касающиеся близнецов, буквально шокируют, вы знали, что близнецы часто не воспринимают самих себя как отдельных личностей? Особенно если они однояйцевые. С детства они некомфортно себя чувствуют друг без друга, воспринимая брата, как в моём случае, как вторую половинку себя. Такие дети часто общаются друг с другом на собственном языке, который совершенно непонятен для окружающих. Так и было с нами. В сущности, они обитают в обособленном мире, где может не быть места другим людям. В связи с этим у них могут возникать различные отклонения в развитии. С раннего детства мы все повторяли друг за другом – даже движения, часто произносили фразы в унисон, носили одинаковую одежду. Мы с Рональдом все делали вместе: ходили в школу, где сидели за одной партой, в магазин за покупками. Во время еды мы требовали, чтобы нам в тарелки клали одно и то же. Есть мы начинали и заканчивали одновременно. Однако, даже когда мы стали взрослыми, у нас так и не появились друзья, не говоря уже о девушках. В общении с окружающими у нас имелись большие проблемы. Мне стало недостаточно быть привязанным к одному человеку всю свою жизнь. Я начал пытаться сходиться со сверстниками, это повлекло за собой ужасные последствия. – Преподобный делает трагичную паузу, которая ни капли не затрагивает струны моей души. – У Рональда с детства были небольшие отклонения в психике, но с моментом моего отдаления, его состояние только ухудшилось. И в итоге он отрекся от меня и стал сам по себе. Один. Совсем один.

– Если вы думаете, что мне стало жаль маленького Рональда… – договорить мне не дал двойник Сенатора.

– Нет. Я не хочу, чтобы его жалели. Я хочу, чтобы его поняли. Это просто обстоятельства. Он не всегда был… таким.

– Чудовищем? Вы это хотели сказать? – после моих слов воцарилась тишина.

– Да. Именно это я и хотел сказать. – Преподобный складывает руки на столе и рассматривает свои пальцы, словно в них заключена правда мира. Отрывает взгляд и стреляет им в меня. Я не привыкну, что этот человек не Сенатор. Он всегда будет у меня ассоциироваться с ним. С болью, ужасами и пытками. – Полагаю, тебе он доставил больше всего неприятностей?

– Мне? – переспрашиваю я и указываю рукой на Саманту. – Не мне. Я по крайней мере сбежала.

– Приношу вам мои искренние сожаления. Если я что-то могу сделать для вас…

– Можете. Где Саито Фудо? – это главный вопрос для меня.

– Его пока нет. Саито просил передать, что он первым делом зайдет к тебе, как освободится. – жуткие догадки лезут в голову. Что-то пошло не так.

– Где? Моя? Мама? – чувствую, как сердце ускоряется от нового волнения, от новых догадок.

– Саито сам тебе все расскажет. – извиняющимся тоном говорит Гарольд.

– Она мертва. Да?

– Нет, нет. Не переживай, с ней всё хорошо. – выдыхаю с облегчением. – А сейчас, пойдемте, я вас провожу в место, где вы будете жить.

– Очередная комнатушка без выхода? – спрашивает Брэдди, поднимаясь со стула.

– Вовсе нет. – с улыбкой отвечает лицо Сенатора. У меня от него озноб по коже. Мне до сих пор кажется, что это какой-то розыгрыш. Вот сейчас он засмеется своим мерзким смехом и скажет, какая же я идиотка.

Идея появилась неожиданно, я замерла посреди комнаты и повернулась к Преподобному. Практически все покинули его кабинет, остались только я, Майкл и двойник Рональда Эшвуда. Если это на самом деле двойник. Я медленно, шаг за шагом иду к нему, на что он хмурится, но остается на месте. Ещё шаг, второй. И вот я нахожусь на расстоянии вытянутой руки от моего ночного кошмара. Ещё полшага, и я чувствую его дыхание на своем лице. Всматриваюсь в глаза, но это не то, что меня интересует. Запах. Этот человек не пахнет приторными травами, которыми всегда веяло от Сенатора.

– Я могу тебе, чем-то помочь? – Преподобный в недоумении, но я не собираюсь ему что-то объяснять. Просто разворачиваюсь и ухожу. Скорее всего он подумает, что я сумасшедшая. И это недалеко от истины.

Ушли мы недалеко, на соседней улице нас остановили напротив двухэтажного дома небольших размеров. Теперь мы будем жить здесь. Преподобный сообщил, что покидать дом мы можем в любое время, мы не пленники, мы гости в этом городе. Так же сказал, что если кто-то хочет быть полезным, то нужно обратиться к нему, и он даст работу. Шарлотта сразу же ушла с ним, а я, Майкл, Брэдди, Саманта, Рой и Стейси вошли в наш новый дом.

Он больше, чем казался снаружи. Три комнаты наверху, две внизу, ванна, размером с мою каморку в Подземелье, и кухня с большим столом и телевизором. Телевизор – это нечто удивительное. Я первый раз в жизни видела эту вещь. Майкл сказал, что раздобудет, что на нем можно посмотреть.

Это, конечно, очень интересно, но у меня есть вещи, которые намного важнее, черного экрана.

Мы разместились в одной комнате со Стейси. Я не поняла, как это произошло, но спорить не стала. В соседней комнате на первом этаже будет жить Майкл. На втором в отдельной комнате Брэдди, в другой Шарлотта, в третьей Рой и Сэм. Саманта с грустью в глазах сообщила, что только Рой может успокоить её ночью, когда она просыпается от кошмаров, что поселились в её голове после лаборатории. Она так никому и не рассказала, что с ней там делали. Даже Рою.

– Мы что, теперь будем как одна большая дружная семья? – с издевкой интересуется Стейси, разбирая свою кровать.

– Вряд ли. – отвечаю я, подсушивая полотенцем мокрые волосы.

– Почему нет? Вот у тебя когда-то была нормальная семья? – останавливается с подушкой в руках и смотрит на меня.

– Мммм… – раньше я думала, что у меня была идеальная семья, до случившегося ужаса в мире, но… – Нет. Не было. А у тебя?

– Нет. – опускает глаза в пол, сейчас Стейси кажется маленькой девочкой, которая хочет внимания и любви. – Хочу семью… друзей.

Она так и стоит на месте, прожигая в полу дырку. А я не знаю как себя вести с такой Стейси. Кажется, она сказала то, чего не хотела произнести вслух. Возможно, это её тайные мысли? За фасадом стервы скрывается ранимая душа?

Стук в дверь спас меня от надобности дать ей хоть какой-то ответ.

– Джей, нам надо поговорить. – о, ещё как надо. Голос из-за двери принадлежит Майклу, и он абсолютно спокоен.

Бросаю полотенце на кровать и выхожу за дверь. Майкл тоже только после душа, в одних брюках и с голым торсом, разворачивается и уходит в свою комнату. Я же с открытым ртом стою на месте. В моих планах было высказать ему всё, что творится у меня в голове. Но, при виде его идеального тела, я потеряла дар речи. И не могла отвести взгляд от татуировки на его плече. Не разобрать, что там изображено. Ну вот он зашел в комнату, а я так и стою. Джей, не тупи. Иди. Но я так и стою. Майкл выглянул и приподнял бровь:

–Ты идешь?

– Я.... – в голове пустота. Не думала, что меня можно ввести в такой раздрай голым торсом.

– Если тебя смущает, – показывает рукой на себя. – Я надену футболку.

– Что? Нет…

– Не надевать, понял.

– Нет, да…

– Джей, я тебя не понимаю. – ухмыляется и пропадает за дверью.

Выдох. Как же я себя сейчас ненавижу. Хватаюсь ладонями за лицо и чувствую, как оно горит. Вот он повеселился за мой счет. Пусть идет и перед Стейси щеголяет голышом. Появляется в проходе, уже в черной футболке и с сексуальной улыбкой на лице. Или это обычная улыбка? И всё это вообще плод моего воображения?

Вскидываю подбородок, и, словно уверенная в себе женщина, шагаю в его комнату. Майкл отходит в сторону, но я всё равно задеваю его плечом, от чего мой выдох сбивается на секунду.

Щелчок двери означает, что мы одни. Мой взгляд сам по себе падает на его постель, что аккуратно застелена. Через эту стену моя кровать, и вряд ли я сегодня усну спокойно. Оборачиваюсь к нему и вспоминаю для чего я здесь.

– Майкл, где Саито Фудо?

– Он сейчас в городе. – в одно мгновение его лицо становиться серьезным. – Саито не привез твою маму.

Ужас охватывает меня, что-то пошло не так. Я так и знала. Старику верить нельзя.

– Почему? – в глазах начинают закипать слезы. Зря я сбежала из Черной Пантеры. Теперь мама поплатится за мои действия.

– Мне он не сказал.

– Ладно. Где мне его найти? – обхожу Майкла, но он не дает мне пройти и притягивает в свои объятья. Хватаюсь за его футболку и до боли в пальцах сжимаю её в кулак, утыкаясь в неё лицом. Горячие слезы вытекают из глаз. Не могу остановить этот поток. Самое страшное случилось. Я потеряла последнюю возможность вернуть маму. Майкл крепко обнимает меня и что-то шепчет, но я не вслушиваюсь в слова. Мне просто важно слышать его тихий голос и знать, что он рядом.

– Может она уже мертва? – говорю тихо и думаю, что он не услышал. Поднимаю лицо к нему, по-прежнему держась за его футболку мертвой хваткой.

– Я не знаю. – смотрит мне в глаза с сожалением и нежно утирает очередную слезу. – Прошу тебя, не плачь.

– Не могу.

– Можешь.

Отпускаю его и отхожу к кровати. У меня ещё куча вопросов к Майклу. Даже не знаю с какого начать.

– Как долго ты знаешь, что Сенатор и Преподобный братья?

– Много лет.

– И ты мне не сказал? Почему?

– Ты ни за что не приняла бы его помощь.

– Возможно. Ты ему доверяешь? Преподобному? – допытываюсь я и постепенно отпускаю истерику, что была на пороге моего сознания.

– Нет.

– Тогда почему ты здесь?

– У меня нет выбора.

– Я тоже ему не верю. Не верю Преподобному. Зная каков его брат… они же близнецы. В голове не укладывается, как одна земля выдерживает на себе двух Сенаторов. Что мы будем делать дальше?

– Мы дождемся Саито и узнаем, что он нам сообщит. От этого и будем отталкиваться. – Майкл, как всегда, сама рассудительность. Хочу научиться у него быть хладнокровной, а не кидаться в омут с головой. Если бы не он, я бы скорее всего сейчас бегала по улицам Креста, разыскивая старца.

– Хорошо. – соглашаюсь я.

– Хорошо? – с сомнением переспрашивает Майкл. – Ты только что просто согласилась? Не споря со мной?

– У меня нет выбора.

– Джей, только не глупи. А если решишь сглупить, сначала скажи об этом мне.

– Хорошо. Хватит на сегодня разговоров. – хочу уйти в свою комнату и попытаться уснуть, не думая ни о чем.

– Разве это всё, что ты хотела спросить?

– Да.

– Нет.

– Ну если ты умеешь читать мысли, то просвети меня. – я догадываюсь, что он имеет в виду, но если я произнесу это вслух, то значит – это действительно меня беспокоит.

– По поводу Стейси. – не задумываясь отвечает Майкл.

– Поверь, я не хочу слышать о Стейси. – это действительно так. При воспоминании о том, что произошло в лесу, тяжелый камень возвращается на место и давит в районе груди всё сильней и сильней.

– Но придется. – с серьезным лицом Майкл делает шаг в мою сторону и продолжает. – Там. В лесу. Стейси подлетела ко мне, не для какой-то там нежности…

– Я заметила. – мой выпад вызывает у Майкла легкую улыбку.

– Все заметили то, что хотела показать Стейси. Встречу двух влюбленных.

Как же мерзко это слушать, зачем он мне это говорит? Хочет поиздеваться надо мной? Зачем? Хочу покинуть эту комнату и уйти. Но и в моей спальне меня будет ожидать живое напоминание того случая. Шаг. Второй. Прохожу мимо него. Я не собираюсь сейчас вспоминать их поцелуй и объятия.

– Постой. Она лишь сказала мне, что Шарлотте верить нельзя.

– При чем здесь Шарлотта? – останавливаюсь напротив него и жду объяснений.

– Там, в домике в лесу, Стейси раскладывала рации по рюкзакам. Когда Шарлотта сбежала, она схватила рюкзак, в котором кроме пистолета, еды и кое-каких медикаментов ничего не было. – и только сейчас до меня доходит, из-за чего у Стейси была такая неприязнь к Шарлотте. И так же сейчас понимаю, почему она решила поселиться со мной в одной комнате.

– А в лесу она появилась с рацией…

– Да. По её словам, она встретила не мертвого и убила его. – продолжает Майкл. – Как показывает практика, мутантам рация ни к чему. В мире, в котором мы живем, такие вещи как рация, оружие, лекарства довольно ценны, и просто так их не достать.

– Вывод один, она лжет.

– Да. Стейси спешила сказать это мне, так как решила, что это важная информация.

– И попутно решила облизать тебя с ног до головы. Я всё поняла.

– Она сделала так как посчитала нужным в тот момент. – Майкл немного наклоняет голову, и в его глазах начинают плясать искорки веселья и чего-то темного. Запретного.

– Что? – спрашиваю я не выдержав его взгляд.

– Ничего. Просто. – его голос опускается до опасного шепота, от которого мурашки стадом бегут по моим рукам и ногам, забираясь внутрь меня и распаляя пожар в районе живота, он в свою очередь поднимается выше – к груди и разбивает камень, который был там раньше, на миллион маленьких осколков. – Не ревнуй меня. Меня интересует только одна девушка.

От его слов моё сердце уносится вскачь. Раньше я не была в таких щепетильных ситуациях. Я не знаю, как себя вести. Это он сейчас обо мне? Или нет? Спросить у него, о ком он говорит? Нет, конечно. Это же глупо. А если он не обо мне, а я буду думать, что обо мне. Одна мысль отгоняет другую и так по кругу.

И я молчу. Кажется, лучше сейчас не произносить тот бред, что роится в моей голове. Подумаю об этом потом, а сейчас я просто смотрю в его невероятные глаза и не могу отвести взгляд.

– Можно вопрос? – неожиданно для себя спрашиваю я.

– Давай.

– Что у тебя за тату на плече? – кажется это безопасная тема.

– Хочешь покажу? – всё тем же шепотом спрашивает он.

– Да.

В одну секунду Майкл стоит передо мной в футболке, промокшей от моих слез, и вот он уже бросает её на постель и поворачивается ко мне боком, и молча смотрит на своё плечо. Я следом перевожу взгляд на свирепого волка с открытой пастью. Помимо своей воли поднимаю руку и провожу по голове животного.

– Волк. – говорю и поглаживаю горячую кожу с черным рисунком. – Что она означает?

– Это тату имеет противоречивый смысл. – взгляд Майкла устремлен на мою руку на его плече. – С одной стороны, волк – это хищник, враг человека, но также он обладает поразительным умом, дисциплиной и преданностью стае. Это символ бесстрашия, твердости в намерениях и моральной устойчивости. – останавливает свой рассказ и берет мою руку, что всё время покоилась на его плече, и слегка сжимает, продолжая. – С другой стороны, изображение волка означает кровожадность и жестокость.

– Ты считаешь себя кровожадным и жестоким?

– Иногда. – легкая улыбка появляется на его лице, я не хочу, чтобы она пропадала.

– А ещё есть тату?

– Нет. – на мгновение опускает взгляд в пол и тут же отодвигает меня себе за спину.

– Что такое? – резкая смена его настроения настораживает.

– Кто-то зашел в дом и двигается в нашу сторону. – говорит тихо, наклоняется над столом, беря в руки пистолет, и направляет на дверь.

– Как ты это услышал? – недоумевая, спрашиваю, при том ни секунды не сомневаясь в его словах.

Майкл не отвечает, но я вижу как напряжены его плечи. Легкий стук в дверь.

– Войдите. – отвечает Майкл будничным тоном.

Дверь открывается, и перед нами стоит парнишка лет шестнадцати с листком бумаги в руках. Майкл тут же убирает пистолет.

– Извините. – говорит мальчишка. – У меня срочное послание для Джей Морис от Преподобного.

Выхожу из-за Майкла и забираю у парня листок, он запечатан наподобие письма. Разворачиваю его и читаю.

Слышу, как посыльный тихонько закрыл за собой дверь и удалился.

– Что там? – голос Майкла напряжен.

– Приглашение. – отрываю взгляд от письма и смотрю на него. – Преподобный приглашает меня на разговор. Завтра на рассвете.