— Ого! Это Серые что ли?

— Они самые, — проворчал развалившийся в плетёном кресле Вениамин. — Закупаться явились.

— Ой! Так я мешаю, наверное.

— Сиди, — небрежно махнул мне рукой хозяин оружейной лавки, пресекая мою попытку вскочить. — Не про меня клиенты. Они за жратвой в основном. На кой им мои железяки? У них своих валом.

И мужик прав. Одетые в похожие на мой балахоны Братья прошли мимо лавки, даже не взглянув в сторону навеса, под которым мы с торговцем сидели в тени. Удачно я в центр зашёл. Ульф рассказывал, что Серые здесь нечастые гости.

— Всего трое, — проводил я их взглядом. — И как они всё унесут? Храм большой же. Там едоков, поди, много.

— Понесут не они, — хмыкнул дядька. — Эти выберут только. Заплатят, оформят заказ. Позже купленное с обозом приедет. Раньше вовсе один приходил.

Больше часа уже торчу в этой лавке. Оказавшийся очень словоохотливым Вениамин был не против поболтать с новичком. Ему скучно, а мне вроде как интересно послушать его-старожила. В силу непомерно высокой цены разложенного по прилавку товара, покупатели сюда очень редко заходят. Ещё бы. Обычный топор, за который на Земле никто изумрудной марки не даст, здесь по стоимости сравним с целым семенем жизни. А те тут дорогущие жуть. Вот, что значит железа на поясе нет.

— Раньше один приходил… — задумчиво пробормотал я. — Получается, не всего трое, а аж трое. А что так? Случилось чего?

— Да кто его знает? — пожал плечами основательно обрюзгший на своей сидячей работе пузан. — Как будто нам кто расскажет чего. Ходит слух, что Брат Тревор, который прежде по лавкам ходил, то ли проворовался, то ли на лапу откаты брать начал. В общем, убрали его. Заменили на этих троих. Причём, двое из них просто ходят. Всю торговлю Брат Уго ведёт, те другие молчат.

— Может, просто охрана?

— На кой? — удивился торговец. — Кому Серые сдались? Их грабить себе дороже. За те двадцать шесть лет, что живу здесь, про такое ни разу не слышал. То, скорее, они друг за другом приглядывают.

Про свой странный, если не сказать больше, выбор Дядя Веня мне уже рассказал. Не так он представлял себе Путь. Пока шёл по Тверди сто раз пожалел, что Землю покинул. Сушь же вовсе добила. Испытания, норы, лучи, ходоки… Не по нраву ему жизнь такая пришлась. Как добрался до города мумров, так сразу же и решил здесь остаться. Открыл лавку, торгует помалу. Дохода хватает как раз на одно семя в год и на сытость. Здесь тепло, безопасно. С массашкой живёт. Та уж пятая у него. Всем доволен. Пока в потолок по отмеру, какой здесь две сотни годов, не упрётся, на Путь возвращаться не станет. Ему, мол, и тут хорошо.

— А вдруг, тот Брат Тревор пропал, и теперь Серые страшатся ходить в одиночку?

— Убили? Да не, — не согласился пузан. — Кому оно нужно? Зачем? А похищать… Не идун же. Это нашему брату того надо бояться. Ты вон четыре луча на лбу склеил, теперь по ночи не броди, где не надо. Даже в городе люди пропадают нет-нет. Редко, да, но бывает.

— Пятым в нору берут против воли?

— Ага, оно самое, — кивнул дядя Веня. — Пленят и утащат за горы. Есть тропы. Много в Бездне ты навоюешь, если у тебя руки-ноги связаны?

— Руки-ноги и отрубить можно, — невесело хмыкнул я. — Чтобы наверняка.

— Не, — мотнул головой торговец, — В пятой норе Бездна лечит не только на выходе, но и на входе. Руки новые вырастут. Верёвка надёжнее.

Гектор с Ульфом рассказывали, что негодяи, бывает, людей похищают. Но в городе… То меня уже дядька стращает из корысти едино. Ещё в самом начале нашего разговора предлагал у него жильё снять. Здесь, при лавке, есть лишняя комната. Вот сейчас опять уговаривать станет.

— На отшибе ты зря поселился, — подтвердил мои догадки пузан. — Опасно оно. В центре лучше. Всегда у меня под присмотром бы был. Ты по городу походи, посмотри на чужие лбы. Тут с неполной звездой идунов — раз, два, три и обчёлся. Все четвёрки служат по крепям.

— Спасибо, но нет. Я уже там обжился. Мне нравится.

— Что там нравиться может… — пробурчал дядя Веня. — Развалюха убогая. Оборотов шесть-семь как пустует уже. Тот чудак, что построил её, нелюдимым был. Ты же парень нормальный.

— Ну хватит, дядь Вень, — с улыбкой остановил я торговца. — Обсуждали уже. Я друзей жду. Не подходит мне комната. Много места потребно. Вот-вот явятся наши, и…

— Не загадывай, — оборвал меня дядька. — Тут ведь Сушь как-никак. Тут не всякий доходит до города.

— Уж мои-то дойдут, — ухмыльнулся я. — Подскажите мне лучше, где кресло такое купить? И удобное, смотрю, и вес держит.

В этом я не лукавлю. Не только, чтобы от надоевшей темы уйти вопрос задан. И действительно, кресло хорошее. Из какого-то твёрдого тростника сплетено, но это не жёсткий трубчак, из которого здесь дома строят. Материал куда более гибкий. И сделано добротно, на совесть.

Мы с Ло нашу хижину ещё не обставили толком. Лежанка и стол из всей мебели. Скупившись тогда, в первый день, седмицу в город нос не казали. Всё ждали гахаров. Вдруг, всё же кто-то из них обогнал нас? Но нет. Никто в гости к нам пока не пожаловал. Зря колдун бдел ночами. Впрочем, он всегда бдит, когда я за главного. Спать не может же.

— Кресло доброе, — подтвердил дядя Веня. — Кошаки одни делают. Раньше люди мастерской заправляли, но и у учеников их выходит неплохо. Смотри, где искать.

Торговец по-быстрому — благо, город совсем невелик — объяснил мне, как найти мастерскую.

— И, кстати, хозяева той мастерской, — добавил дядя Веня, закончив, — которые идуны, оба делись куда-то. У них по четыре луча было. Понял? Не просто так я тебе про опасность толкую. У меня на лбу ромб — мне спокойно живётся. Ты же, парень, настороже будь. Я без шуток о том говорю.

— Я всегда смотрю в оба. Можете за меня не бояться. Кто ко мне со злом сунется — сам виноват.

На этом я решил откланяться. И так засиделся у дядьки. Колдун меня в город послал прикупить для нас снеди и списки проверить — вдруг кто-то из наших пришёл? Последнее сделано, первое не займёт и десятка минут. С жратвой здесь всё ладно. Сейчас забегу в пару лавок, и можно домой. Про кресло и прочее с Ло посоветуюсь прежде. Здесь, в центре, его призывать мне нельзя. Осторожничаем.

Зайку мог бы проведать, да ту искать надо. Она в суете вся. По городу с корзинами день-деньской носится. Приставили мелкую к делу. Сама прибежит, когда новости будут. Вчера вон была у нас вечером. Один злой идун уже найден. Как раз проверял его.

Так-то словам Шуши верю, но хотел лично глянуть на гада. Его ведь на смерть, если что, только мне отправлять. Не колдун здесь решает, лишь мой это выбор. Малая узнала, что этот Вениамин массашек-подруг своих бьёт смертным боем. Те дуры всё терпят, не жалуются. Когда-то давно одна было хотела уйти от него, так толстяк её придушил.

И все знают об этом. Но знают как? Лишь по слухам. Доказательств вины идуна в смерти девушки нет. Кошка просто пропала, а мумры из городской управы не чешутся — там Веня кому-надо за опеку отстёгивает. Массашья община же смотрит на всё это просто. Пошла жить к идуну — он теперь тебе за семью. А дела семьи — только их дела. Эти вмешиваться тоже не станут. Тут только, если я покараю злодея.

А я покараю. Урод зря подругу на днях припугнул той же участью, какая некогда настигла её предшественницу. Зайка слова те услышала и нам передала. Другие тушкаты молчат. Ушастое племя — те ещё трусы. А мумрам нет дела до бед не медвежьих. Хозяева гор считают себя единственными достойными детьми Творца, а все прочие мало живущие зверолюды, чей век слишком короток, чтобы набраться истинной мудрости, для них — просто слуги, которых не жалко.

Увы, дядя Веня, твоя песенка спета. Даже если ты не понадобишься колдуну со своей куцей парой лучей, я прикончу тебя просто так, справедливости ради. Это будет моим правосудием. Здесь его не хватает.

* * *

Ай! Мизинец скрутило. Судорогой в обратную сторону выгибает, иголками колет. Какой уж тут сон? Я мгновенно проснулся. И стоило мне открыть глаза, как всё тут же прошло. Добившийся своего колдун отогнал свои узелки от несчастного пальца. У меня в башке сидя, он их столько наделал, что иные мелкие мышцы их появления, когда те приходят все разом, уже не выдерживают. Будилка отменная.

У нас гости. Через завешенное циновкой окно в комнату бесшумно влезает едва различимая тень. Ну, наконец-то! Первый гахар пришёл умирать. Край поднятой циновки, из-под которого сюда проникал ночной свет, снова опущен. Темнота опять превращается в кромешную тьму. Я не вижу его, но и он меня тоже. На лежанке прикрытый подстилкой мешок притворяется спящим мальчишкой. Я же замер возле стенки, в углу, на том краю хижины, в который не падает свет из окна. Я специально здесь сплю.

Мешок схвачен! Звук рисует мне картинку во тьме. Под шумок успеваю подобраться для прыжка и вызываю невидимость. Минуты мне хватит.

Мешок опознан, но ругательств обманутого человека не слышно. А всё потому, что это и не человек вовсе. Клятые нелюди хладнокровнее змей. Гахар замер. Прислушивается. Я не дышу. Он тоже не дышит. Зайке бы хватило и звука биения сердца, но мы с ним не тушкаты.

Ну всё, сдался. Чем-то еле слышно шуршит. Суёт руку в карман? Так и есть. Раздаётся удар кремня по кресалу, и комнату на миг освещает сноп искр. Это он зря. Показал мне себя.

Резкий взмах невидимой руки — и лишившийся половины головы гахар падает на пол. Хорошо, что тот у меня земляной. Чуть вскопать, разрыхлить, замешать — и по новой утоптанный лишится кровавых следов. Дело сделано.

Но расслабляться рано. Если гад съел жемчужину, труп сейчас оживёт. Нет, лежит не шевелится. Точно мёртв. Но и это не всё. Нелюдь мог прийти не один. Вновь прислушиваюсь. Тишина. Даже посвистов стихшего по ночи ветра нет. Подхожу к двери и резко открываю ту нараспашку, а сам тут же отскакиваю в сторону.

Ничего. Ни стрел, ни метательных ножей, ни каких-либо других острых штук в меня не летит. То есть, не в меня, а в дверной проём. Я же невидимый. Несколько секунд ожидания — и крадучись выбираюсь из дома. Ночь звёздная. Вся округа подсвечена — спрятаться негде.

Медленно обхожу хижину. Никого. Отведённая невидимке минута вот-вот завершится. Всё, зову колдуна. Теперь Ло подтвердит, что всё сделано правильно, и можно возвращаться к трупу.

— Он был один, — сообщает колдун. — Других в городе нет. Иначе бы вместе пришли.

— Как я справился?

— Без явных ошибок.

Ну вот… Ждал «Отлично!». Ведь всё было сделано строго по плану. Ни разрезанных стен, ни разрубленной клинками лежанки, ни заляпанной кровью подстилки — труп упал чётко на пол. Понятно, что у гахара не было шансов, но ведь я убил его правильно, ничего не повредив. Что Ло ещё надо?

— А неявные?

— Ты слишком долго решался. Ждал свет. Мне бы хватило и звуков.

— Ну извини. Я не ты.

— Извиняю. Ты сделал, что мог.

Ну его в пень! Вечно ко мне придирается. Раз такой умный, пусть сам здесь заканчивает. Уборка на нём.

Моя мелочная месть воплощается в жизнь. Запалив свечу, Ло обыскивает труп ночного гостя и, избавив его от всего ценного, тащит к обрыву. Море скроет основные следы. Остальное на колдуне. Через десять минут на утоптанном по новой полу ни остаётся ни капли крови.

— Мечи неприметные. Если потребуется, можем смело их продавать. Но не сейчас. Через пару недель, когда про исчезнувшего новичка все забудут.

У гахара на лбу был нужный рисунок. Пропажа собравшего четыре луча идуна никого не удивит. Если Веня что-то и заподозрит, когда я притащу ему мечи, он мне слова не скажет. Толстяк жаден, а сделка принесёт ему серьёзный барыш. Впрочем, это всё пока только мысли. Денег у нас и без того до йока.

— Лучше бы он вместо мечей нам бобов и семян притащил.

— Не мелочись. Главное, что он притащил нам себя. Ещё одним меньше. Ждём следующего.

* * *

Но следующим в город пришёл не гахар. Вот ведь радость какая! Наши знатные друзья оба живы! Увидав их в окно, я стрелой вылетел из дома и рванул к идущим по лугу товарищам. У благородных оно, может, и не принято так, но я парень простой — наскочил на Валю с разбегу и стиснул в объятиях.

— Тише, тише, мой друг, — рассмеялся принц Штольгарда. — Задушишь.

— Наш юный талант снова всех обскакал, — положил мне на плечо руку Кэйлор Хайтауэр. — Думал, первым сюда придёт Ло. Очень рад тебя видеть, Китар.

— А уж я как рад, Ваше Величество!

Король Эмрихта тоже не избежал моих крепких объятий. И как Кэйлор умудрился сохранить свой наряд в таком замечательном состоянии? Даже чистый почти.

— И ладно, что первый. Ты на лоб его глянь.

Пальцы Вали взъерошили мои волосы.

— Четыре луча… — уважительно покачал головой король Эмрихта. — А ты смелый. Мы с Вальдемаром решили не спешить с испытаниями. Они здесь с душком. С кем-попало лезть в Бездну? Увольте. Мы лучше дождёмся товарищей и попробуем закрыть нужные норы в компании надёжных людей.

— Ты кого-нибудь видел из наших? — с надеждой спросил меня принц.

— Или, может-быть, про кого-нибудь слышал? — добавил Его Величество. — Меня пугает отсутствие Ло. Он должен был сразу понять, что город — идеальное место для всеобщего сбора. С его талантами и не обогнать нас?

Сейчас я их с Валей обрадую.

— Да здесь Ло. Мы вместе пришли. Сейчас позову его.

— Безумно рад вас видеть, друзья! — улыбнулся моими губами колдун. — Я в Китаре. Мы ждали вас.

Ого! Удивление с радостью проступили даже на лице прекрасно умеющего скрывать свои эмоции короля Эмрихта.

— То есть, барьер всё же был… — пробормотал Его Величество. — Я был уверен, что ты остался в Сепане. Или… — нахмурился Кэйлор Хайтауэр. — Или он мёртв?

— Я надеюсь, что жив, — вздохнул Ло. — Пойдёмте в дом. Мне нужно о многом вам рассказать.

* * *

Как же всё-таки важна даже малая толика удачи. Но а когда на тебя эта благодать льётся рекой… Оказывается, наших благородных друзей тот туман на реке перенёс в те же самые холмы, что и меня. Только не на безжизненную окраину пустошей, а прямо к массашьим гнёздам. Причём, в одном из них как раз в тот момент остановился направляющийся к переправе ислинов отряд идунов. Валя сразу пристроился к ним, а всего через несколько дней у них на пути, по воле всё той же удачи, оказался и успевший закрыть свою первую нору Суши Его Величество.

Дальше лучше. Единственный повстречавшийся им дорогой ходок прошёл мимо, и вот они уже за рекой. На этом берегу лисы сразу ввели их в курс дел и выделили проводников. Старт — удачнее некуда. Важность знаний на Суши бесценна, так что подлость здешних нор, которая губила других сплошь и рядом, не успела навредить этой группе. Считай, главные ловушки пояса король с принцем обогнули на первых шагах.

Валя быстро закрыл треугольную нору, и в свой ромб они лезли вдвоём, уже зная, что из Бездны есть выход обоим. А вот дальше со сбором лучей перерыв. Король Эмрихта счёл неразумным спешить, и знатная пара сосредоточила все свои силы на желании пережить полный опасностей путь к далёкому городу.

И здесь для них тоже всё сложилось удачно. Песчаное море обогнули по краю приречной саванной. Ещё более опасную Траву проскочили за пару седмиц, лишь единожды отбив нападение гнолов. В том жестоком бою погиб чуть ли не каждый третий член их отряда, но знатных землян даже раны обошли стороной. Даже мелкие.

Но вот возле самого леса Единый на миг отвернулся от них. Выбравшийся из-под деревьев ходок заметил идущих ему навстречу людей. Казалось бы, белая полоса в тот момент оборвалась для наших товарищей. Нет. И здесь тоже удача. Наткнулся на них, то ли бездарь, то ли сын Бездны, что в бытность свою человеком смог добыть лишь небоевые, бесполезные для великана дары. Он принёс одолевшим его идунам вместо смерти бобы с семенами.

Одно из последних как раз и спасло позже Валю, когда напавший на отряд шестилапый тигр едва не убил принца Штольгарда. Удача, удача, удача. Не пошатни колдун мою веру в Единого, я бы точно сказал, что Создатель вёл к нам друзей, держа знатных за руки.

И по ромбу на лбах… То, что нужно как раз. Не судьба дяде Вене и дальше растить своё пузо, побивая хвостатых подруг. Его время отправиться в Бездну последней дорогой пришло. Ло проводит ублюдка. Решение принято.