Я выскочила из комнаты и понеслась по пыльному полу, скрипящему под ногами. Паутина свисала с потолка и едва ли не стелилась по земле, и я завизжала, когда один свежий клочок приземлился прямо на лицо.

Если старуха видела что-то у кого-то в глазах, это еще не значило, что там было будущее. Это могли быть образы, мысли, мечты, да что угодно! Хоть обрывки воспоминаний. Еще можно было остановить второй этап, Кайонел ведь не собирался сдаваться.

− Как мне выйти отсюда и найти его? – спросила я у Драмии, когда она вальяжной походкой устремилась за мной, на ходу помешивая бульон в большой круглой миске.

− Из леса Брошенных душ? – спросила старуха, вновь напугав меня. – Я давно не выходила.

− Я не спрашиваю, выходили вы или нет! – рявкнула я. – Помогите мне!

Драмия пожала плечами, а потом медленно пошаркала к едва не разваливающемуся стулу.

− И кто вообще придумывает все эти названия?

− Кто ж его знает, − ответила она. – Когда я заселялась, это был еще маленький лесок без имени и истории. А сейчас в нём пропадают люди, − шепнула она, поделившись. – Жуть. Наверное, это из-за моих деток.

− Ваши детки убивают людей?!

− Праотец с тобой, дитя, они ж неживые! Название такое у леса из-за них, говорю. Может, кто силуэт увидит, кто голос услышит, к пятой сотне я перестала контролировать свой дар, недавно вот только перелила его в камушек. Вот кто бы ему название дал…

Старуха отставила миску бульона в сторону и потянулась к выцветшей желтоватой бумаге и ободранному перу, которое представляло собой подобие тонкой палки, голое с одной стороны и будто поклеванное Мартой с другой. Драмия выпрямила спину, насколько это было возможно, и прокашлялась, смахивая со стола остальную кипу бумаг.

− Итак, дитя… «Магический древний всевидящий артефакт могущественной Драмии», как тебе?

− Безвкусица, − фыркнула я, а потом хлопнула себя по лбу, опомнившись. – Мне нужно за Кайонелом, перестаньте! И добраться до замка императора, он наверняка отправился туда. Милостивая Праматерь, ему, должно быть, так тяжело сейчас. И он совсем один!

− Он сильный мальчик, − махнула рукой Драмия. – Я видела его боль, но он справится, она не поглотит его. В том есть и твоя заслуга.

− М-моя? – сглотнула я, почувствовав, как сжалось сердце от сочувствия к дракону.

− Ты ж его невестушка-то, − пожала плечами старуха. – Пара, данная Праотцом, забирает боли и печали, лечит сердце. У драконов оно совсем уж каменное, видела эти бесчувственные лица?

Я слабо кивнула, вспоминая нэс Грувию. Она всегда учила меня быть сдержанной, невозмутимой, быть похожей на других знатных драконов. Я думала, что её маска на лице – это годами выверенное выражение, то, чему учат маленьких дракониц с детства. Скрывать эмоции, быть отстраненными. А что, если они просто не могли по-другому? Лишенные своей пары из-за Разделения миров драконы утратили чувства. Сердца их окаменели, а дети, рожденные в договорных браках без любви, уже рождались такими? Черствыми.

− Да… − ответила я, посмотрев на Драмию.

− Стоит отыскать пару – и драконы расцветают, это правда. Главное для нас – наша семья, а вовсе не сила. Но семья и избранная пара делают дракона сильнее, понимаешь? Не чистота крови, ради которой избавились от бездарных, разлучив с истинной судьбой, не договорные браки, к которым привело разделение. Планировалось, что они даруют силу Роду, но они лишь породили слабость. Вот здесь, − старуха прижала дрожащую тонкую ладонь к груди, туда, где билось сердце, и улыбнулась.

− Я тоже изменилась, когда встретила Кайонела, − твердо сказала я, присаживаясь на корточки рядом с Драмией и опуская руки на её колени. – Я хочу быть смелой для него, хочу помочь. И я тоже не готова закрыть глаза на то, что собирается сделать Совет в этот раз, я буду бороться. Отпустите меня к нему, укажите путь.

Старуха улыбнулась и пододвинула ко мне стопку желтой бумаги, небрежно стряхивая с неё пыль.

− Тогда ждет тебя последнее испытание, − сказала она зловеще, а потом протянула перо. − Помоги мне с названием, и я помогу тебе, дитя.

Я удивленно посмотрела перед собой, уже забыв про причуды Драмии. И тяжко вздохнула, принявшись выводить пером то, что приходило в голову:

Видящий камень принцессы.

Узривший кровь.

Молочный камень Драмии.

− Где ты там молоко углядела? – крякнула старуха, мигом вырывая у меня лист. – Я его отродясь и не пью даже.

− Боги, это для красивости! – воскликнула я, пытаясь отобрать у нее бумагу. – Как Молочный лес!

− Глупости всё, − настаивала Драмия, щурясь и пытаясь разобрать остальное написанное. – Придумывай дальше, да получше.

− Грр, − я потянулась к новому листу, не запачканному красными после паприки пальцами старухи и нахмурилась. На нем уже что−то было.

− Похоронив родных и отпустив мечты, оставила несчастья позади, − прочитала я неразборчивый почерк старухи и посмотрела на неё. – О ком это? – я была уверена в том, что знаю ответ. Слова отозвались болью в груди, я снова видела перед собой испуганные серые глаза Моры. Хотела взять её руку с ожогом от бабочки, но она тянула её к тлеющему огоньку возле места сожжения её матери.

− Не помню, − ответила Драмия, всё еще разглядывая варианты названия своего камня. − Что-то давнее и забытое, как моя юность, выбрось. Как тебе «Главная реликвия императорского Рода, берущего начало от Первого Дракона и его семян, созданная великой принцессой»?

− Это ужасно.

* * *

− Послушайте, − не выдержала я пятого смятого Драмией листа. – Я придумаю вам название потом, когда вернусь. У меня больше нет времени!

− Никто не хочет возиться со старостью, − пробурчала она, поджав губы.

− Обещаю, клянусь!

− Эээ, − махнула она рукой, обиженно отворачиваясь и подгребая к себе листы с пером.

А я быстро побежала вперед, пока она не успела опомниться и передумать. Миновала пыльный коридор, на этот раз уклонившись от вездесущей паутины, и открыла скрипучую дверь, пуская в дом клубы тумана. Милостивая Праматерь, как же я найду дорогу?

Старушка подошла сзади в тот момент, когда я пыталась распознать на земле, покрытой подобием болотного мха, следы от сапог Кайонела. Я раскорячилась на четвереньках, елозя руками и взглядом по почве, и едва не пропахала носом сырую землю, когда она наклонилась вниз и что-то прошептала.

− О Боги! Что на этот раз?

− Выглядишь жалко, − пояснила она свой интерес и распрямилась, сложив руки за спиной. – Пойдем в дом, вестница.

− Мне нужно к нему.

− А где он?

− Н-наверное, направился к Совету, рассказать кто он. В Сфере теперь два наследника, они должны это знать перед тем, как принимать любые решения.

− К Совету, что приговорил его к казни? – задумчиво почесала подбородок старуха. – И о каких решениях ты говоришь?

− Про второй этап очищения, само собой! – я начинала злиться несмотря на то, что уже должна была бы привыкнуть к забывчивости и причудам старухи.

− Это который произойдет сегодня? – она сложила губы трубочкой и пожала плечами. – Ну, приятной дороги.

− Сегодня?! – воскликнула я, схватившись за голову. – Милостивая Праматерь, так быстро!

− По крайней мере, это облегчает тебе задачу. Не нужно искать его по всей Сфере. Всё закончится там, где началось.

Если первый этап прошел в замке императора, то второй должен быть там же. Я начала судорожно вспоминать дорогу туда от родового замка Моры, но даже и близко не видела никаких похожих окрестностей в нашем путешествии с Бэлом-Кайонелом. А больше я ничего в Сфере и не видела, всё мимо!

− Принцесса! – крикнула я громко в её удаляющийся затылок. – Прошу, помогите. Просто покажите мне дорогу!

− Пойдем в дом.

Я обреченно поднялась с земли и поволокла своё тело за ней. Хотелось выть от разочарования и своей бесполезности.

Старуха прошаркала до кладовки и поманила меня туда.

− Остался один, − недовольно сказала она, роясь в своем сундуке. Я покосилась на её руки и с удивлением заметила голубоватое свечение.

− Это…

− Помогло мне слямзить свиток прямо из-под носа отца, − сказала она, помрачнев. – Я хранила второй, чтобы однажды сбежать в Низший мир и отыскать его, но за своим горем, безумием дара и распрями с семьей позабыла о том, что жизнь бездарных скоротечна. Он женился и не помнил меня. Наверное, сейчас землю внизу топчут уже его Прапраправнуки.

− Я сожалею, − сглотнула я, внезапно снова увидев в старухе ту несчастную молодую девушку с веснушками.

− Что ты дашь мне за это? – спросила она внезапно, отвлекаясь от горя всей своей жизни.

− А? – я моргнула и уставилась на нее. – У меня ничего нет. Я придумаю название для камня, когда вернусь, я пообещала.

− Ах, камень, − она чуть отодвинула руку с порталом и подозрительно покосилась на меня. – Хотелось бы напоминание обо мне и помимо камня. А что насчет первенца?

− А? – протянула я второй раз, глупо и беспомощно посмотрев на старуху. Боги, она хотела моего ребенка! – Конечно, нет, это уж слишком!

Она погрустнела и поджала губы, отодвигая руку с порталом еще дальше. Сердце в моей груди билось так сильно, казалось, еще чуть-чуть, и я могла бы решиться напасть на старуху, чтобы отобрать единственный путь к Кайонелу. Интересно, она сильнее меня? Ставлю голову, что да.

− Миру бы не повредила еще одна принцесса Драмия, подумай получше.

Я нахмурилась, задвигая кровожадные мысли на задний план.

− Вы говорите об имени? Назвать первенца в вашу честь?

Старуха кивнула, и я мысленно выдохнула.

− Идет!