Гаурав хотел бы выразить признательность людям, благодаря которым состоялся его удивительный путь, начатый в зрелые годы, — путь от консультанта по управлению до профессора. Джеймс Гросс разрешил ему посещать свой стэнфордский семинар по эмоциям, несмотря на то что группа была полностью укомплектована, а у Гаурава не было базового психологического образования. Позже Джеймс стал научным руководителем Гаурава и оказывал ему такую помощь и поддержку, какую только один человек может оказать другому. Многие друзья, особенно Хартош Бал, Эсекьель Морселла и Галь Шеппес, подбадривали Гаурава и помогали двигаться дальше — даже когда приходилось нелегко. Родители Гаурава, Сурадж и Рамеш Сури, всегда непоколебимо верили в своего сына, вселяя уверенность, что он внесет важный вклад как ученый и мыслитель. Супруга Гаурава, Ритика, ни на секунду не усомнилась, поддержав его решение сменить профессию, хотя этот шаг мог оказаться рискованным и лишить их стабильности. И наконец, стремление Гаурава постичь механизмы работы разума так и осталось бы неосуществленным, если бы судьба не свела его с тогдашним профессором (а ныне близким другом) Джеем.

Джей хотел бы поблагодарить многочисленных авторов, учителей, коллег и студентов, чьи идеи, энтузиазм, проницательность, коллегиальное участие и поддержка подпитывали его в исследованиях в области науки о разуме и мозге. Родители Джея были его первыми учителями, и их стремление дать сыну образование определило все его будущие возможности. Среди тех, кто оказал на него влияние в начале академического пути, были Леонард Матин, который познакомил Джея с идеей о том, что восприятие может рождаться из взаимодействия нейронов, и Ульрик Найссер, чей взгляд на познание, изложенный в его книге «Когнитивная психология», послужило для него ранним источником вдохновения. Джеймс Андерсон и Стивен Гроссберг, пионеры применения нейронных сетей для моделирования познания и восприятия, также предложили идеи, которые глубоко повлияли на мышление Джея. Огромный импульс научному пути Джея придала творческая среда, созданная Доном Норманом и Дэвидом Румельхартом, к чьей лаборатории в Калифорнийском университете в Сан-Диего Джей присоединился в качестве молодого ассистент-профессора в 1974 году. Взгляды и идеи Дэвида сыграли ключевую роль в становлении моделей нейронных сетей, как мы отмечали на протяжении всей книги, а отношения Джея с Дейвом, включая поддержку, которую тот оказывал первым шагам Джея в моделировании, имели для него и глубокое личное значение. Роль Джеффа Хинтона в этой области также описывается на страницах нашей книги; Джефф оказал огромное влияние на формирование идей Джея на протяжении всего его пути, начавшегося в конце 1970-х годов. Многие, очень многие другие люди также внесли свой вклад в становление научного пути Джея. Среди них Джеймс Джонстон, Джефф Элман, Каралин Паттерсон, Марк Сайденберг, Джонатан Коэн, Дэвид Плаут, Брюс Макнотон, Тим Роджерс, Мэтью Лэмбон Ральф и Феликс Хилл были не только прекрасными, поддерживающими друзьями, но и вдохновляющими, преданными своему делу соавторами. Гаурав — новое и совершенно особенное имя в этом списке; Джей глубоко ценит его за инициативность и стремление поделиться нашей нейросетевой концепцией разума с широкой аудиторией. Наконец, Хайди Фельдман, которую Джей встретил еще в аспирантуре и которая стала его спутницей жизни, на протяжении более чем пятидесяти лет была главной опорой в его личной жизни и хранителем их общих ценностей, обеспечивая ему возможность отвлечься от забот, а также даря поддержку и мудрое руководство во многие переломные моменты.

Вместе мы хотели бы выразить искреннюю благодарность нашему агенту Джеймсу Левину, который поверил в наш замысел этой книги и порекомендовал её нашему выдающемуся редактору Ти Джею Келлехеру из издательства Basic Books. Мы благодарим Ти Джея за его неоценимое руководство в наших попытках увлечь широкую аудиторию любознательных читателей. Мы также признательны замечательной команде специалистов по подготовке издания, которую собрал Ти Джей для доработки и оттачивания нашей рукописи. Особую благодарность мы выражаем Роджеру Лабри, чьи вдумчивые предложения и вопросы помогли сделать изложение в книге более ясным и плавным.