Я тяжело вздохнула и поплелась в коридор, предварительно заверив фею, что скоро ее принц вернется. Удачно, что за платьем больше не волочились черные перья. По ощущениям, они были весом с тонну, с ними я бы точно не догнала даже улитку, не говоря уже о взрослом парне.

– Эй, я тебе не нянька! – крикнула я сразу, едва заприметив темный затылок Аластора. – Это тебе нужно жениться или мне?

Принц проигнорировал мое бурчание и завернул ко входу в сад, заставив меня зарычать от злости. Я загребла подол платья руками, подтянула вверх и двинулась быстрее.

– Имей совесть, в конце концов… – Я шмыгнула за парнем следом, прошла под опасным навесом из роз, где Аластор поймал меня во второй раз, и подавила внезапно возникшие воспоминания.

Когда я нагнала парня, он уже стоял у стены и шипел сквозь стиснутые зубы, прижавшись к ней спиной. Мускулы вздулись под его белой рубашкой, ткань стала влажной, и я с ужасом увидела темные витиеватые тени, заструившиеся по коже.

– Вот черт, – ахнула я, отойдя назад. И вот надо было ему уходить так далеко?! Фею зацепить своей магией побоялся, а меня нет… – Я позову Ферниса или короля! Жди здесь!

– Нет! – закричал Аластор, и я замерла на месте. Он оттянул трясущейся рукой ворот рубашки и покачал головой. Кольцо мерцало в ярком свете, и я заметила трещину, поползшую по гелиодору. – Вы же можете остановить меня, леди. Давайте!

– Я… – мысли путались в голове, от вида Аластора становилось трудно дышать. – Я не хочу сделать тебе больно, я…

– Я не боюсь боли, – захрипел он, а потом внезапно закричал в потолок, когда вены на его шее вздулись, и вбил кулак в стену позади него. Во вмятине осталось черное пятно, стена пошла трещинами, а в следующую секунду сверху на нас рухнул ее крупный осколок, отколовшийся от стыка камня на потолке.

Аластор ругнулся сквозь стиснутые зубы, когда я сжалась от страха и завизжала, закрыв голову руками. Толчок – и я оказалась под парнем, подмявшим меня под себя. Темные тени заклубились вокруг его рук, покрыли их чернильным мраком и отразили кусок огромного камня, заставив его разлететься на маленькие кусочки.

– Вы слишком беспомощны для ведьмы, моя леди, – Аластор попытался усмехнуться, смотря на меня, шокированную происходящим, сверху вниз. А потом глаза его потемнели, превращаясь из тепло-карих в омуты бездны. Чернильные тени показались из-под рубашки, захватив шею и стремясь к лицу.

– О нет, – зашептала я, схватив парня за напряженные руки и попытавшись выбраться из-под него. – Нет-нет, вставай! Говори со мной, я сейчас помогу!

Я чертыхнулась, спихивая его с себя, и попыталась позвать на помощь. Перевернула парня на спину и похлопала по лицу, склонившись над ним.

– Кто-нибудь!

Кольцо Аластора теперь валялось рядом без сердцевины. Тьма, которой он защитил меня, выжгла гелиодор дотла, даже не оставив сверкающей крошки.

– Твою ж! – зарычала я, а потом резко остановилась. Камень! Камень, камень… Стянула с пальца свое кольцо и дрожащими руками попыталась надеть его на руку принца. – Вот же, вот! Приди в себя!

Но камень был другим. Он лишь блеснул на пальце принца, а потом я вспомнила слова Люцитора – морганит убьет любого, вытянув из него магические силы, он рассчитан лишь на ведьму.

– О господи! – тут же закричала я, стягивая кольцо с принца и возвращая на свой палец. – Прости, прости! – я закусила губу, в панике мечась взглядом по саду: почему, черт возьми, никто еще не прибежал на шум?! – Люцито-о-ор! – Я приложила руки к лицу Аластора в тщетной попытке оттянуть неизбежное и задержать его проклятие. Казалось, если оно продолжит распространяться от шеи, то это конец.

Я зажмурилась, собираясь вновь закричать, как вдруг поняла сразу две вещи.

Первая: мои щеки были мокры от слез.

Вторая: чужие руки бережно прикоснулись к ним, утирая влагу.

Я вздрогнула, распахивая глаза, и со вздохом облегчения посмотрела вниз, едва не разрыдавшись от переполнявших эмоций. Аластор!

Веки его были тяжелы, дыхание прерывающимся и свистящим, но чернота отступала. Прямо под моими пальцами витиеватые узоры уходили вниз, обратно под рубашку, и вот скоро уже даже рука Аластора вновь приобрела привычный оттенок.

– Слава богу, – прошептала я, накрывая его большую ладонь своей. – Твое проклятие, оно… – голос мой сорвался, и парень посмотрел на меня с таким странным выражением, что я сглотнула.

– Я думал, что проклят, – сказал он, прикрывая глаза и устало откидываясь на мраморный пол. Тело его еще била дрожь, принц был ослаблен, но это не помешало ему крепко сжать мои пальцы второй рукой, тогда как первая продолжала гладить щеку. – Но если бы я был проклят, разве повстречал бы когда-нибудь тебя?

Я застыла, в изумлении посмотрев на его довольное лицо. Темная магия забрала силы Аластора, но он буквально лучился полным умиротворением: глаза прикрыты, и лишь ресницы его подрагивали, отбрасывая полумесяцы теней на скулы, губы растянула улыбка. Будто он был пьян.

– Как тебя зовут? – спросил Аластор полушепотом.

– Что ты… – произнесла я, сбитая с толку, а потом принц отключился, напоследок пропустив через свои пальцы мои светлые волосы с той же блаженной улыбкой на лице.

Я начала было хлопать его по щекам, стремясь привести в чувства, а потом шокированно застыла, уставившись в стену.

Светлые волосы?! Я взвизгнула, отползая от Аластора на четвереньках, и в ужасе заметалась на месте.

– Вот же черт! Черт! Черт!

Я закусила губу, быстро подняв руку, мою настоящую, без длинных ногтей ведьмы, к лицу. Кольцо было перевернуто!

Я мигом прокрутила кольцо обратно, дрожащими пальцами пригладила волосы, убедившись, что они вновь черны, как сама ночь, и огляделась вокруг. Никто не должен был видеть меня настоящую, никто! Иначе кот сначала открутит мне голову, ссылаясь на нарушения договора на крови, а потом… Да плевать, что потом, и первого пункта достаточно!

Аластор! Я едва не заскулила от осознания, что принц видел меня. Или… Я прищурилась, снова подползая к нему на четвереньках. Приложила ладони к его груди, наклонилась, укрывая его пологом темных волос, и вздохнула от облегчения: сердце мерно билось внутри, приподнимая грудную клетку. Видел или нет, но смерти ему я совсем не желала. Смахнув влажные пряди с его лба, я принялась молиться всем богам, чтобы принц принял случившееся за галлюцинацию.

Я кинула на Аластора полный сожаления взгляд, прежде чем встать и отряхнуться от пыли и маленьких кусочков камня, прицепившихся к подолу.

– Меня здесь не было, – шепнула напоследок парню, словно это могло все исправить, и быстро вышла из сада, пытаясь унять грохочущее в груди сердце. Мне нужен кто-нибудь, кто найдет его… Люцитор поможет.

Но едва я дошла до коридора, ведущего к обеденной зале, как на глаза тут же попался плешивый затылок слуги.

– Фернис! – окликнула я и без удовольствия, какое мне мог бы доставить вид коротышки в другой ситуации, заметила его испуганный взгляд. – Я потеряла принца!

– Вы что? – опешил мужчина.

– Пропал он…

– Куда пропал? – таких выпученных глаз у него я еще не видела.

– Мне показалось, он шел в сад… – сказала я уклончиво, стараясь сильно не нервничать, и поманила мужчину рукой. – Иди за мной, Фернис, я покажу.

– Мадам, – в момент глаза коротышки прищурились, и настал мой черед непонимающе уставиться на него. – Мадам, прошу, – протянул он ехидно, но с долей испуга в глазах, – если это хитрый способ уединиться со мной…

Мне резко поплохело.

– Фу! Не заманиваю я тебя, пошли! Много чести…

Я отряхнулась, потрусив головой и волосами, пытаясь сбросить с себя грязные слова Ферниса и его мысли, и решительно направилась вперед.

– Живо за мной, иначе заколдую!

Я не обернулась, когда услышала топот за своей спиной. А когда мы пришли на место…

– Ваше Высочество! – завизжал Фернис, а я сделала максимально удивленное лицо, на какое только была способна. Сердце разрывалось от вида Аластора, но что я могла сделать? Я лишь самозванка без капли магии.

Когда вокруг начали проноситься слуги, лекари, Фернис мельтешил туда-сюда, командуя и направляя, я задумалась. А почему проклятие отступило? Неужели сила ведьмы проснулась в ее теле на ту долю секунды, что так нужна была принцу для исцеления? Весьма удачно.

Когда в саду появился Кизарий, остальные слуги отступили от принца так быстро, как только смогли. Казалось, придворного целителя здесь опасались так же, как и ведьмы.

Мужчина опустился рядом с наследником на колени, перекинул свои дреды за спину и снял с головы красный тюрбан, чтобы наклониться к Аластору и прижаться ухом к его груди. Закатал рукава на рубашке принца, прошелся кончиками пальцев по его влажной коже. Выдохнул, вселяя надежду во всех остальных в зале, и достал из кармана кольцо.

– Кто-нибудь касался его проклятия? – спросил громко лекарь, и вокруг зашептались. – Это опасно, я окажу помощь.

Но никто не ответил. Включая меня. Я тяжело сглотнула, попытавшись незаметно опустить глаза вниз и оглядеть свои руки, но вряд ли проклятие могло просочиться сквозь перчатки. А потом чуть не ахнула. Мое лицо! Принц совершенно точно касался моего лица! Мамочки… Я помнила, что произошло с Кизарием, когда я впервые увидела его и разрушительную силу Аластора. Лекарь вынужденно коснулся его руки своей и корчился от боли на полу.

Понадеявшись, что мое лицо сейчас не разъедает неведомое проклятие, а щеки не иссохли и не похожи на истлевший пергамент, я принялась тихонечко двигаться к выходу. Бочком, на цыпочках, стараясь затеряться в толпе слуг, как вдруг…

– Если бы только мадам Мориэлла была в этот момент рядом, – скорбно протянул Фернис, и все взгляды в ту же секунду устремились на меня.

– Жаль, меня не было, – нагло соврала я, покосившись на принца. Спал как младенец. Будто и не случилось ничего несколько минут назад. Если бы не морщинка, залегшая между его бровей и… едва шевелящиеся губы?

– Принц что-то бормочет, – сказал Кизарий, а следом за этим и все слуги столпились вокруг них с Аластором. – Что-то… – лекарь нахмурился и наклонился ближе, пытаясь расслышать.

– Дева… – прошептала служанка, стоящая ближе всех. – Он сказал…

– Так! – я громко хлопнула в ладоши и строго оглядела всех присутствующих, пока внутри буквально визжала от тревоги. – А ну живо все разошлись! Принцу нужен покой!

После моего хлопка все слуги вздрогнули как один, будто ожидая немедленной расправы, и поторопились разбежаться. Лишь Кизарий и Фернис остались рядом с наследником. Один стоял, заложив руки за спину, и с подозрением во взгляде оглядывал завалы вокруг. Второй же уже достал откуда-то из своей сумки платок и протирал им лицо Аластора, сбрызнув какой-то мутной жидкостью из зеленой склянки.

– Доставьте принца в его покои, – распорядилась я, задрав голову и прищурившись. – Наверняка случившееся было потрясением для него. Неизвестно еще, как это отразится на психике принца. – Фернис непонимающе вскинул голову, и я пожала плечами. – И один из камней мог ударить его по голове…

Ударить так, что ему привиделась незнакомая девушка.

– Мадам, вы…

– Лишь думаю о своих обязанностях. Надеюсь, принц придет в себя быстро. Я ухожу к невестам.

Я сглотнула, бросив последний взгляд на Аластора, и развернулась на пятках, чтобы как можно скорее покинуть это место. Пробежала под увитой розами аркой и едва не зарыдала вслух, когда оказалась в коридоре. Страхи, сомнения, вина – все это хлынуло на меня с такой силой, что стало трудно дышать. Что, если Люцитор узнает? Что, если ведьма забирает обратно свое тело и поэтому вспышка ее магии спасла его? Что, если принц не очнется? Что, если… Слишком много «если», и каждое из них не сулило мне ничего хорошего. Я сделала глубокий вдох, прежде чем похлопать себя по щекам, частично возвращая способность трезво мыслить, и двинулась в обеденную залу.

И если раньше невесты заходили в комнату по одной, то сейчас их там было целых пять. Не могли поделить место в очереди, принца или еще чего, я не знала, но издалека уже услышала крики и возмущения.

– В чем дело? – бросила я устало, когда пять пар глаз устремились на меня. И вскинула руку, едва девушки кинулись ко мне, возмущенно бурча себе под нос. – Впрочем, не важно. – Сил слушать их у меня все равно не было. – Принц плохо себя чувствует, можете расходиться по комнатам.

– Как? – этот визг я узнала бы даже с закрытыми глазами. Карамелла уперла руки в бока и тряхнула головой, отчего ее розовые бантики в волосах едва не развязались. – Я давно жду!

– Значит, сможешь подождать еще, – сказала я, выискивая взглядом Люцитора. – Кису не видели?

– Да кому нужна киса, – закричала девушка, и я заметила краем глаза ее сестру, посмеивающуюся у выхода. Должно быть, она заполучила свое свидание в числе первых и теперь насмехалась над Карамеллой. – Я хочу принца! Я всю ночь шила!

– А кому нужна твоя вышивка? – захохотала Зефира.

Фауна и Зенита, с одинаково отстраненными лицами наблюдавшие за перепалкой, молча развернулись и удалились из залы. Фея сидела за столом и аккуратно резала ножичком что-то, похожее на стейк, но, по всей видимости, уже не ждала принца.

– Я вышила символ его Дома! Когда у меня есть свой! По какому это праву вы…

Карамелла принялась тыкать мне в лицо каким-то платком, истерично визжа про несправедливость, и в конце концов я не выдержала. Резко вырвала вещицу из ее рук, кинула на пол и опустила на нее ногу со всей яростью, что сейчас ревела у меня внутри. Отчаяние, страх, злость: все это бурлило во мне, и девушка лишь попала под горячую руку. Я топнула ногой еще раз и закричала, указывая на вы-ход.

– Закрыли все рты, мать вашу! – я чувствовала, как рассыпаюсь изнутри, как тщательно спрятанные ото всех чувства жгут нутро, пытаются вырваться наружу через истерику, крик и слезы. – Принца сегодня не будет!

Девушка икнула, кинувшись за платком, а потом убежала вслед за сестрой.

Я опустила трясущуюся руку и хотела было осесть на пол, как вспомнила о фее. Развернулась в тот момент, когда Фавилорра ловко вытерла ножик от жира и… Засунула в ножны в разрезе своего платья.

– До завтра, – прошептала я, когда она вежливо кивнула и тоже ушла.

– Ведьма-истеричка, – хохотнул знакомый голос сверху, но у меня уже не было сил, чтобы выискивать, куда забрался Люцитор на этот раз. – Холодная и бессердечная… Невозмутимая и…

– Заткнись, – рявкнула я на него и присела на край лавочки. – Где ты шлялся? Ты был мне нужен!

– Слышал, все обошлось, – протянул кот. – С принцем.

– Обошлось, – неуверенно согласилась я, без малейшего понятия о том, сколько было известно Люцитору. – Как-то.

– Кизарий оказался рядом?

– Да, – слова слетели с губ так просто, я даже не задумалась.

– Если хочешь мой совет, – начал кот, оказавшись уже у моих ног. – Я бы поторопил события. Эти платья-рюши с подарочками и свиданиями ни к чему, когда принц скоро не сможет контролировать свою силу. Он обрушит замок на наши головы, вот чем закончится отбор.

– Ты говорил, его сила должна потянуться к одной из невест, так? – спросила я, и Люцитор кивнул, принявшись вылизывать белую лапу. – Но действовать напрямую и проводить обряды нельзя.

– Ага. Говоря «поторопить события», я имел в виду совсем не это.

– А что, если… – я задумалась, вспомнив, как парень направил свою магию в камень, раздробив его на куски. Если взять один такой кусочек… – А он мог бы зачаровать какой-нибудь предмет? Ну, – пояснила я на удивленный взгляд Люцитора, – влить часть своей силы в него. И этот предмет можно было бы…

– Поносить между невестами? – засмеялся кот так, что мне стало стыдно за свою идею. – Тогда какое же это испытание.

– Можно сделать его зрелищным, – предложила я уже не так уверенно. – Прятки, например, или…

– Да ладно? – усмехнулся кот. – Все прятки, в которые могла бы предложить играть Мориэлла, просто обязаны быть кровавыми и закончиться без победителей.

Он гадко захихикал и провел острым когтем вдоль своей пушистой шеи.

– Я попробую обсудить это с распорядительницами, – сказала я устало и помассировала переносицу пальцами. – Пусть они и думают. Или умрут.

– Так-то лучше, – посмеивался Люцитор.

– Я имела в виду, что проклятие принца погубит нас всех, – нахмурилась я, а потом просто махнула рукой. – Чувствую себя как кисель. Я пойду, Люц.

Кот проводил меня подозрительным взглядом, но уже не было сил выяснять, знал ли он о том, как я облажалась. Голова нещадно болела, перед глазами то и дело появлялась блаженная улыбка Аластора в момент, когда кольцо вернуло мне настоящий облик.

Оставалось лишь надеяться, что принц неплохо приложился головой.