Письмо вашего славного превосходительства[1163] дошло до нас, извещая среди прочего и о том, что ты болен, и это нас весьма огорчило. Однако, поскольку оно указывает, что твое пребывание на чужбине приближается к намеченной цели, то побуждает нас ободриться относительно твоего здоровья, что и оно будет дано вам от Бога, чего мы и желаем тебе получить и принять тебя вместе с прекрасными (результатами) твоего посольства, чтобы ты насладился похвалами и от нашего священного императора, и от всего ромейского (народа).

Что до книги, то она для меня имеет малое значение или вовсе никакого, а потому не стоит оправданий.[1164] Мы также передали от тебя приветствия всем нашим общим друзьям и сотоварищам,[1165] а особенно господину Димитрию,[1166] которые и вас чествуют такими же знаками дружбы. Поскольку же и мы (с тобой) друзья, то мы намерены передать просьбы от друзей относительно друга и родственника, не медли же исполнить пожелание. Мы желаем привнести в качестве отличного завершения твоих дел попечение о господине Прокопии,[1167] которое ты мог бы явить всяческим образом, если действительно умеешь, как никто другой, почитать добродетель.

Но да будешь ты удачлив во всем, о почтенный и желаннейший для меня из (всех) отцов, преуспевающих в добродетели!