Четверых нам дали сразу. Подошли, познакомились.

Кузнецов (Кузя) – лет двадцать пять, угрюмый, молчаливый. Сапёр. Подорвался уже раз, контуженный, но вернулся. Взрывчатку знает как свои пять пальцев. Смотрит волком, но вроде надёжный.

Бакланов (Бакла) – здоровенный, из Вологды, лет двадцать. Силач, добрый, простой. Тащит на себе основной заряд и боеприпасы. В бою страшен, но в душе – ребёнок.

Чибис (Чиб) – мелкий, шустрый, бывший беспризорник. Лет девятнадцать. Лучший в разведке, воровстве, бесшумном снятии. Глаза бегают, но дело знает.

Седой – самый старший, лет тридцать пять. Молчаливый, с трагическим взглядом. Всю семню немцы расстреляли. Идёт в бой как в последний раз. Хладнокровен, опытен.

Плюс мы с Цыганковым. Шестеро.

– Знакомьтесь, – сказал я. – Я Громов. Это Цыганков. Задача – мост. Подробности по дороге.

Кузнецов кивнул, Бакла улыбнулся, Чибис оглядел меня с ног до головы, Седой просто смотрел в сторону.

– Пожрать дадут? – спросил Чибис.

– Дадут, – ответил я. – Потом. Сначала снаряжение.