Контингент тут – тот ещё зоопарк. Я сидел, смотрел по сторонам, прислушивался.

Вон те, в углу, трое – уголовники. По рожам видно, по разговорам слышно. «Блатное» у них, своё, отдельное. Друг на друга смотрят, на других – волками.

Дальше – мужик лет сорока, в стоптанных сапогах, сидит на нарах, смотрит в одну точку. Молчит. Может, окруженец, может, дезертир, может, просто неудачник.

У окна двое шепчутся. Один молодой, другой постарше. Похоже, земляки. Тоже косяк какой-то поймали.

Кто-то спит, уткнувшись лицом в вещмешок. Кто-то перематывает портянки. Кто-то просто лежит, глядя в потолок.

Особо буйных нет. Все притихли, прижались. Здесь буйных быстро успокаивают. Или свои, или конвой.

Я сидел, слушал, запоминал. Не по именам – по лицам, по повадкам. Кто с кем, кто против кого, кто просто сам по себе. В такой дыре это важно. Хотя бы для того, чтоб не получить нож в спину в первую же ночь.

Ни с кем знакомиться не стал. Подошёл было один, спросил: «Ты откуда?». Я ответил: «Издалека». Он понял, отошёл. Здесь свои разговоры не любят. И правильно.