На днях в ФБ в связи с круглой датой со дня рождения поминали А. И. Солженицына; кто-то вспоминал и личные встречи или даже знакомство. Хорошо помню и я свою единственную встречу с одним из самых влиятельных литераторов за всю мировую историю. В 2000 году меня пригласили в Дом русского зарубежья на церемонию присуждения Валентину Распутину Солженицынской премии. Думаю, что я заслужил такую честь почтительными ответами на опрос, проведенный, кажется, “Литературной газетой”, о значении А. И. Солженицына в духовном развитии современных авторов, моем в частности.

Об этом неожиданном приглашении я рассказал в кругу ближайших друзей либеральных, как и я, настроений, и предстоящий мне поход, понятное дело, породил предсказуемое застольное остроумие, вполне, впрочем, дружеское и симпатичное.

В назначенный день в Доме русского зарубежья было не протолкнуться. О лауреате говорил Солженицын. Меня, привыкшего к тому, что на такого рода чествованиях принята дежурная говорильня, выслушиваемая вполуха в ожидании банкета, удивила добросовестность, даже чрезмерная, с которой хозяин дома и зачинщик всего мероприятия неспешно анализировал художественные средства, характерные для Распутина, едва ли не его эпитеты. Мысленному взору представал прилежный учитель, при свете настольной лампы помечающий красным карандашом удачи и промахи школьного сочинения. Но ведь Солженицын и был какое-то время школьным учителем в Рязани и, видимо, остался верен своей хорошей профессиональной привычке!

На церемонию приехал мэр Лужков. Из этой непростой ситуации – встреча властителя дум и представителя государственной власти чета Солженицыных вышла, на мой вкус, безупречно: Лужкову как крупному сановнику было оказано должное почтение без маломальской нотки показного холода или, напротив, искательности.

Вообще, от всего мероприятия у меня, вопреки собственным опасениям и дурашливым дружеским напутствиям, осталось впечатление добропорядочности и благовоспитанности.

Речи отзвучали, присутствующие потянулись к накрытым на двух этажах обильным столам. “Не торопитесь, здесь всем всего всегда хватает”, – услышал я позади себя, как здешний завсегдатай делился с новичком опытом.

Увлекаемый наверх, я был уверен, что больше не увижу великого человека. Я ошибался. Как и положено рачительному хозяину, Солженицын обходил фуршетные столики и спрашивал, все ли в порядке. Причем ровно та же безупречно выверенная дистанция, что чувствовалась при обращении к градоначальнику, ощущалась и в этом гостеприимном обходе и вопрошании. Впору было цитировать к/ф “Чапаев”: “Красиво идут! – Интеллигенция”.

Для сравнения – воспоминание из противоположного угла отечественной культурной жизни. В Петербурге на широкую ногу справляли двухсотлетие Пушкина. Торжественное закрытие празднества происходило в одном из умопомрачительных, забыл каком, дворце этого прекрасного города. Мне с моего места на балконе было плохо слышно, и я вышел в фойе, где уже слонялся Тимур Кибиров. Мы стали слоняться вместе и набрели на банкетный зал. В пустом зале с накрытыми впрок столами суетилась и причитала одна-одинешенька буфетчица, которой предстояло открыть десятки бутылок самым простецким штопором. Мы взялись ей подсобить, благо дело знакомое, работа закипела в шесть рук, а тут и народ из зала повалил, сметая все на своем пути, – и накрытые столы в считаные минуты опустели. Между тем на виду у всех президиум и предупрежденные гости, среди них и без дураков хорошие поэты и прозаики, прошествовали в небольшое VIP-помещение, чтобы отпраздновать знаменательную дату с чувством, с толком, с расстановкой.

Несолоно хлебавши, мы с Кибировым вышли на Невский. Внезапно Тимур хлопнул себя по лбу и захохотал – он вспомнил, что состоит в оргкомитете этого важного мероприятия.

Чтобы избежать совершенно нежелательных для меня идеологических выводов и обобщений, под занавес вспомню, что на своем пятидесятилетии убежденный либерал Г. Чхартишвили, казалось, вообще не имел определенного места в застолье, потому что ходил между столиков, приветливо заговаривая с многочисленными гостями и поровну оделяя их приязненным вниманием. Так что эта заметка не о нынешних западниках и славянофилах, а о чем-то другом.

14 декабря 2023