Редактор сидел в своем роскошно меблированном святилище, склонившись над грудой рукописей и опираясь на руку высоким челом. До сдачи полос в машину оставалось не более часа, а надо еще было написать передовую по вопросу о революции в Венесуэле.

Бледный, одухотворенный юноша приблизился, держа в руке свернутую в трубку рукопись, перевязанную розовой ленточкой.

– Вот небольшая вещица, – сказал юноша, – которую я набросал в минуты досуга.

Редактор развернул рукопись и взглянул на бесконечные строчки стихов. Затем он вынул из кармана бумажку в двадцать долларов и протянул ее поэту. Послышался глухой стук падения, и в ответ на звонок редактора вбежали курьеры и вынесли из кабинета безжизненное тело поэта.

– Третий за сегодня, – пробормотал великий публицист, кладя обратно в карман кредитный билет. – Действует лучше пули и дубины, и следователь всегда выносит приговор: смерть от разрыва сердца.