Сильный запах лука и того сорта виски, который рекомендуется в рекламах «для технических целей», проникли сквозь замочную скважину, а немедленно за ними появился индивидуум, неся под мышкой внушительную рукопись, напоминавшую величиной скатанный кусок обоев. Индивидуум принадлежал к типу, определяемому нашими английскими кузенами как «представитель низших классов», а демагогической прессой как «кости и нервы страны»; местом же его вторжения была святая святых великого техасского еженедельника.

Редактор сидел за письменным столом, вцепившись руками в свои скудные волосы и глядя с отчаянием на письмо, полученное от фирмы, у которой он брал в кредит бумагу.

Индивидуум пододвинул стул к самому креслу редактора и положил тяжелую рукопись на стол – так что последний даже затрещал под ее весом.

– Я работал над этим девятнадцать часов, – сказал он, – но наконец оно кончено.

– Что это такое? – спросил редактор. – Травокосилка?

– Это ответ, сэр, на послание президента: развенчание каждой и всех из его проклятых доктрин, полный и уничтожающий обзор каждого из утверждений и каждой из лживых и предательских теорий, им выдвинутых.

– Приблизительно сколько… гм… сколько фунтов оно содержит, по-вашему? – спросил в раздумье редактор.

– Пятьсот двадцать семь страниц, сэр, и…

– Написано карандашом на одной стороне листа? – спросил редактор со странным блеском в глазах.

– Да, и здесь затронуто…

– Можете оставить рукопись, – сказал редактор, вставая со своего кресла. – Полагаю, что мы сумеем использовать ее надлежащим образом.

Индивидуум отчаянным усилием перевел дух и удалился, чувствуя, что решительный удар уже нанесен – тем, наверху.

Не прошло и десяти минут, как были приобретены шесть лучших резинок и весь состав конторы приступил к работе над рукописью.

Великий еженедельник вышел вовремя, но редактор задумчиво взглянул на непогашенный с прошлого месяца счет за бумагу и сказал:

– Пока что хорошо. Но хотел бы я знать, на чем мы будем печатать следующий выпуск!