Франко Арминио пополнил свою коллекцию «Открыток с того света», изданную на русском в таком далеком уже 2013 году, новыми этюдами на заданную тему. Тему эту коротко можно обозначить так: попрание смерти жизнью, но жизнью после смерти и не вопреки ей. Смерть у Арминио, со всеми характерными для нее эпитетами, окрашенными в фатальные тона, – неизбежная, как в набоковском «Даре», лютая, как в гоголевской «Страшной мести», непонятная, ненавистная и ужасная, как в «Смерти Ивана Ильича», проклятая, как в «Девушке и Смерти», вписана в единую повествовательную канву не в качестве антонима жизни, а в качестве однородного члена предложения, вслед за жизнью, через запятую. Привычное противопоставление жизни и смерти автор разрешает уже тем, что стирает грань между ними, поскольку жизнь его героев не кончается со смертью, а в некотором смысле продолжается, ведь отправителями открыток являются всё те же люди, они лишь сменили способ существования или форму активности. «Кончена смерть, – словно говорит автор, вторя классику. – Ее нет больше». Когда смерти нет, нет и страха перед ней. Вместо него герои Арминио испытывают вполне живые и живительные чувства грусти, разочарования, недоумения, раздражения, нежности, облегчения, покоя. Автор пытается вдохнуть в смерть как можно больше жизни, она у него жива-живехонька, и представления о ней как о неотвратимом роке – обман:
Я умер в семь утра. Надо же с чего-то начинать день.
Получается, что смерть – тоже жизнь, хоть и смерть. Наладив хотя бы почтовое сообщение между ними, писатель как будто задается невольным вопросом: а так ли мертвы мертвые души, и так ли живы живые? В рамках (рамочках) одной отдельно взятой книги (книжечки) Франко Арминио набросал модель бесшовного и безвизового пространства, перемещение по которому допустимо и в обратную сторону:
Я всегда был нетерпеливым, страшно нетерпеливым. Гроб еще не поместили в нишу, а я уже спрашивал, когда воскресну.
Но это, как говорится, в перспективе. Возможно, и не вполне отдаленной – следующих открыток. До востребования.
Геннадий Киселёв
Гробница эта Мнемозины. Когда тебе пристанет умирать,
отправишься ты в прочные Аидовы чертоги: есть справа там источник,
а подле – стройный белый кипарис;
здесь, спускаясь, остывают души мертвых.
К тому источнику не вздумай даже подходить;
зато напротив холодную найдешь ты воду, что течет
из Мнемозины озера; там стражи наверху стоят;
из глубины своих сердец те спросят,
что ищешь ты во тьме губительной Аида.
Скажи им: «Я дитя Земли и Неба звездного,
от жажды я иссох и умираю; так дайте же скорее
воды холодной, что течет из Мнемозины озера».
И к тебе они проявят благосклонность по воле подземельного царя,
и позволят испить воды из Мнемозины озера;
и под конец ты пройдешь долгий путь по священной дороге, по которой
идут и другие славные мисты и вакханты[1].