Зеон не любил ждать.

Колонна конных и пеших воинов двигалась по лесной дороге, почти четыре десятка бойцов. Впереди разведка, трое быстрых парней, которые знали эти леса лучше местных. По бокам дозорные. Замыкающим шёл Рогач, угрюмый великан с двуручным топором, который ни разу в жизни не произнёс больше трёх слов подряд, но и этого обычно хватало.

Сам Зеон двигался верхом во главе колонны. На нём был тёмный доспех из полос плотной кожи с железными вставками, ноги и руки укрытый такой же защитой. Его поза заставляла думать, что он расслаблен, но цепкие глаза говорили об обратном.

Самсон двигался по правую руку, на полшага позади, словно признавая право Зеона командовать сводным отрядом. Люди Самсона охотно согласились присоединиться, ведь Зеон был силён, стремительно обрастал влиянием. Он нравился воинам, был смелым и удачливым. О нём уже ходили слухи как о сильнейшем лидере этого края. Да и люди его отряда во всю хвалили командира за ум и успех в делах. А главное, хвастались большой добычей, чем отряд Самсона в последнее время похвастаться не мог. Воины Самсона смотрели на коллег из чужого отряда, не скрывая зависти.

Самсон понимал, что происходит. И ненавидел себя за то, что пошёл на поводу у дерзкого охотника. Но выбора не оставалось. Он испугался, что его люди перешли бы к Зеону и без разрешения командира.

Зеон чуть шевелил поводья и думал. По его прикидкам, ближе к вечеру они выйдут к Дубовому Яру. К тому времени Тарас и Волк выведают всё, что нужно. Сколько практиков в деревне, где удобные подходы, кто из местных сможет дать отпор, а кто сбежит. Останется только согласовать план атаки, а к завтрашнему дню… Впрочем, чего загадывать.

Зеон дёрнул уголком рта в подобии улыбки.

В этот момент сверху рухнула чёрная птица.

Она свалилась из-под крон деревьев, как камень. Зеон выхватил кинжал, готовый отразить атаку, но птица упала на землю, бессильно раскинув крылья. Клюв её был широко раскрыт, она тяжело дышала.

— Это же ворон нашего Волчонка, — сказал воин из-за плеча Зеона. — Вон, пятнышко приметное на левом крыле.

Зеон убрал кинжал в ножны, спешился и присел над птицей. Осторожно перевернул. Ни привязанной записки, ни иного послания от Волка не было.

— А где сам Волк? — спросил Зеон, поднимаясь на ноги.

Разведчики возникли, словно из-под земли.

— Волка чуете?— спросил Зеон.

Разведчики дружно качнули головами:

— Никого вокруг.

— Ворон не бросил бы хозяина, — задумчиво произнёс Зеон. — Выходит, он сам и есть послание. Значит Волк в беде или мёртв.

Зеон снова посмотрел на ворона и нахмурился. Он ненавидел, когда события развивались наперекор его планам.

Слишком часто планы рушатся в последнее время из-за жителей этой деревеньки, а это уже любопытный знак. Нет, не зря он выбрал это место для своего обряда.

— Самсон, — окликнул он, не оборачиваясь.

Тот шагнул ближе и вопросительно заглянул в лицо Зеона.

— Ускоряем марш. — Зеон поднял ворона и передал одному из охотников. — Разведка провалена. Это не меняет план, лишь сдвигает сроки. Будем на месте раньше и сразу же начнём.

Самсон кивнул и передал приказ. Бойцы подтянулись и ускорили шаг.

Зеон оскалил зубы в улыбке и мельком глянул вверх. Эта деревня будет пылать так, что огонь поднимется до небес.

***.

Четверо мужчин стояли вокруг массивного стола и смотрели на сигнальный кристалл, который мигал рваным красным цветом. Багровый свет окрашивал стены зала в цвет засохшей крови.

Во главе возвышался барон Грегор. Крупный, широкоплечий, с коротко стриженой седеющей бородой и шрамом через левую бровь. Он стоял, уперевшись кулаками в столешницу, и, не мигая, смотрел на вспышки красного света.

— На кого был завязан этот маяк? — спросил он, обводя тяжёлым взглядом присутствующих.

По правую руку от барона стоял мастер Вельт, глава рекрутского корпуса. Худой, загорелый дочерна, вечно хмурый. Более двадцати лет в строю, из них половина на командных должностях. Он отвечал за каждого бойца на территории баронства и знал по именам половину из них.

Мастер Вельт уверенно встретил взгляд барона и ответил:

— Фома. Третий год гонцом служит. Дерзкий, заносчивый, но дело своё знает.

— Знал, — поправил Урбан, глава трибунала, старик с морщинистым лицом, похожим на высохшую виноградину. Он прищурил и без того маленькие глаза и, шаркая ногами, пошёл к креслу в углу.

— Фому из-за его дерзостей часто лупили деревенские, — продолжил мастер Вельт, проигнорировав ремарку. — Так что защитный амулет активировался часто.

Четвёртый мужчина, капитан Дорн, начальник гарнизонной стражи, покачал головой и гулким басом возразил:

— Когда кристалл мигает вот так, значит, носитель амулета мёртв.

— Может, зверь лесной задрал? — предположил Вельт.

— Да о чём вы, в тех краях ничего крупнее лисы не водится, — поморщился Урбан.

— А куда отправили этого Фому? — спросил барон Грегор.

— На юго-западную окраину, — ответил Вельт. — Там десяток деревень вдоль тракта. Подлесок, Дубовый Яр, Заречье, Гончарное. Места тихие, по большей части ветераны с семьями живут. Оттуда людей мобилизовали два месяца назад, всё спокойно прошло.

— Там все лояльны баронству, — подтвердил капитан Дорн. — Бунтов нет, серьёзных жалоб не поступало.

Барон нахмурился и скрестил руки на груди.

— Тогда я не понимаю, кому понадобилось убивать гонца?

— Тому, кто не хотел выполнять поручение, которое он привёз, — проскрипел Урбан из кресла. — Или тому, кто хочет скрыть что-то от глаз и ушей барона.

— Да просто зверь напал, — упрямо сказал Дорн.

— Да, да, да, — язвительно пропел Урбан. — Конечно, зверь, только двуногий и с оружием в руках. — Он пискляво хихикнул собственной шутке.

Дорн собрался ответить, но барон поднял руку, обрывая перепалку.

— Хватит. Гонец погиб на территории, которую мы считаем безопасной и лояльной. Ваши предложения.

— Я бы отправил туда дознавателя, — тут же предложил Урбан вкрадчивым тоном. — Смотритель Калаган хорошо зарекомендовал себя в таких делах. Да и в те края уже наведывался несколько лет назад. Он человек обстоятельный, дотошный.

— Калаган? — Дорн поморщился. — Он же половину деревенских перевешает, не разбираясь.

— Зато точно до истины докопается, — парировал Урбан. — Вы ему только в подмогу человек двадцать дайте.

— Сколько? — Вельт резко повернулся к Урбану. — У нас каждый человек на счету, все на восточном рубеже!

— Хорошо, пусть в регионе зреет мятеж, который потом ударит барона в спину, — развёл руками Урбан. У капитана Дорна дёрнулся глаз, но он промолчал. — Мы не знаем, что там произошло, но лучше не оставлять это дело без внимания.

Барон Грегор молча смотрел на мигающий кристалл и наконец сказал:

— Мне нужны жители, преданные баронству. Которые выйдут с оружием, если твари полезут через барьер. А если ваш Калаган наломает дров…

— Я его подробнейшим образом проинструктирую, — быстро проговорил Урбан, сложив руки перед грудью.

Барон посмотрел на него долгим оценивающим взглядом. Урбан не отвёл глаз, спокойно выдержал тяжёлый взгляд.

— Так тому и быть, — решил Грегор. — Отправьте Калагана во главе отряда. Дайте ему двадцать человек. Но его задача разобраться, а не карать направо и налево. Найдёт виновных, в кандалы их и сюда. Будет суд, никакого самоуправства!

— Разумеется, ваша светлость. — Урбан поднялся из кресла, поклонился и, медленно переставляя ноги, вышел.

Когда шаги его затихли в коридоре, капитан Дорн тихо сказал:

— Проинструктирует он, как же. Калаган будет делать то, что скажет Урбан, а не то, что вы прикажете.

— Знаю, — ответил барон.

— И всё равно отправляете его?

— У меня не осталось надёжных людей. Все заняты на ключевых позициях у восточного рубежа. — Барон расправил плечи. — А Калаган при всех его недостатках действительно докопается до истины.

Мастер Вельт предложил:

— Может, их предупредить?

— Кого? — повернулся к нему барон.

— Местных. Чтобы подготовились, встретили, как положено, не чинили препятствий.

— Как предупредить? Отправить ещё одного гонца, как Фому отправляли? — спросил Дорн.

Кристалл на столе мигнул в последний раз и погас.

Вопрос остался без ответа.

* * *

Дед Антоний подошёл к своей калитке и тяжело вздохнул. Как же он устал.

После допроса вступил в действие план, который они разрабатывали со вчерашнего вечера. Учитывая последнюю информацию о замыслах Зеона, теперь оборона деревни стала первостепенной задачей.

Защитников было намного меньше, чем нападающих. Женщины и дети не в счёт, а мужчин с нулевым рангом собирались поставить в тыл. Теперь, возможно, придётся вступить в бой всем.

Зелье исцеления подняло на ноги раненых, так что и Павел, и Коготь, и Ермолай уже снова были в строю, хотя Ермолай пока ходил, опираясь на палку. Но все они под командованием Анатолия готовили ловушки на подходах к деревне.

Людей Ставра отпустили с миром. Опытный охотник пожелал уйти подальше от неспокойного региона. Мстить он не собирался, а выступать против Зеона считал глупостью. Не его это война и не его работа.

А вот пленных охотников из отряда Зеона связали и уложили в конюшне.

Тело Якова отвезли в дом Назара. Старый плотник собирался лично сделать гроб своему племяннику после того, как всё закончится.

Макса дед Антоний тоже хотел отправить из таверны в дальнюю часть деревни, откуда в крайнем случае можно было уйти по реке. Но упрямый парнишка сказал, что останется в таверне. И плевать, что таверна первой попадёт под удар.

Мария должна была спать в доме Антония. Но когда он подошёл к своей двери, услышал голоса. Двое спорили на повышенных тонах.

Антоний нахмурился и прислушался. Слова различить можно было, хоть и с трудом.

— Не тебе меня судить, Марта. Лучше бы вообще свой рот не открывала.

— Да как ты смеешь так говорить со мной? Радуешься, что моего мужа больше нет и заступиться некому?

— Может и к лучшему, что его нет. Узнал бы он, что ты сотворила, и вовсе прогнал бы тебя. И говорить я с тобой буду так, как ты заслуживаешь. Не чиста твоя совесть, Марта. Так и знай и живи с этим. Я никогда не забуду.

Антоний начал злиться. Совсем они обезумели? Плевать ему было на их спор, но там ведь Мария, чего расшумелись-то?

Дверь скрипнула на крыльце появился раскрасневшийся Коготь. Глаза его так и сверкали яростью, но, заметив Антония, он тут же осёкся.

Старик лишь вздохнул.

— Ну, и чего раскричался-то? Заняться нечем?

Коготь лишь оглянулся, взглянул на захлопнувшуюся дверь и быстро спустился.

— Прости, Антоний, злость берёт от этого всего.

— Ну, так сходи и прогуляйся, проветри голову.

— Скажешь тоже, прогуляйся. Готовиться надо. Мне мужики уже передали вкратце…

— А ты не просто так гуляй, сбегай к Альберту, да поспеши. И передай ему, какая беда нас ждёт. Нам его сила понадобится, а ещё его ловушки и лунопёс.

Коготь кивнул, а Антоний на него прикрикнул:

— Ну, чего застыл, бегом!

Стоило Когтю скрыться, как из двери появилась Марта, соседка Антония. Вдова, которая подрабатывала тем, что стирала вещи. Женщина явно была растеряна, но, увидев Антония, взяла себя в руки и шёпотом доложила:

— С Марией всё в порядке, ваше зелье она выпила безропотно, и с тех пор спит.

Антоний кивнул и махнул рукой:

— Спасибо, иди. Всех баб и детей будем у мельницы собирать.

— А как же Мария? — спросила Марта. — Разбудить её?

— Не надо, я сам чуть позже её приведу.

Антоний устало опустился на крыльцо.

Марта кивнула и пошла к калитке, но на половине дороги остановилась, помялась в нерешительности и шагнула обратно.

— Чего тебе? — спросил Антоний. Хотелось пару минут посидеть, привести мысли в порядок, и начинать действовать по продуманному плану.

Марта всхлипнула. Вид у неё стал до крайности виноватый. Антоний решил, что она станет жаловаться на Когтя, и с надеждой спросил:

— Разбила что-нибудь из моих склянок?

Марта помотала головой и, не поднимая глаз, сказала:

— Повиниться перед тобой хочу, Антоний. Чудовищную ошибку я совершила, места теперь себе не нахожу.

— Иди с миром и больше не ошибайся, — отмахнулся Антоний. — Сейчас дела поважнее есть.

— Да ты же не знаешь, что я натворила! Точнее мы натворили! Мы ж с Варварой душу невинную едва не загубили!

Антоний осёкся, внимательно посмотрел на Марту и сказал:

— Так. Рассказывай.

Марта теребила передник и сбивчиво говорила, перескакивая с одного на другое, путая слова. Но Антоний уловил суть.

Варвара подбила Марту и Гришку на серьёзное преступление. Мол, проверить надо, не колдовскими ли методами тот поварёнок в таверне Виктора блюда готовит. Уж больно у него ловко и быстро всё стало получаться, не иначе душу демонам продал. А вдруг его злое колдовство на всех потом подействует?

— И что вы сделали? — глухо спросил Антоний.

— Утопили, — горестно всплеснув руками, ответила Марта.

Антоний не поверил своим ушам.

— Что значит «утопили»? Я его вот недавно видел живёхоньким.

— Так он выплыл, — простодушно ответила Марта. — Точнее Коготь его вытащил. А потом нас гнал до самой опушки…

Антоний стиснул зубы. Дело и правда было серьёзным. Из тех, что просто так оставлять нельзя, и разрешить будет ой как не просто.

— То есть Коготь всё знал, — медленно сказал Антоний. — И ни слова не сказал.

Он воздел глаза к небу.

И так проблем по горло, ещё и это…

— Варвара где? — сурово спросил Антоний, поднимаясь на ноги.

— Да с утра её не видела. Может, прячется, чтоб на глаза тебе не попадаться.

Антоний молча потёр лицо ладонями и сказал:

— Значит так, Марта. Найди Гришку и Варвару и все бегом сюда. Времени, конечно, в обрез, но лучше мы этот вопрос сейчас решим.

Марфа закивала, вытерла нос передником и засеменила к выходу.

Антоний посмотрел ей вслед, потом поднял глаза к небу и спросил:

— Ну, вот что с ними делать?

Небо, как водится, промолчало.