Из таверны вышел Павел. Рукава закатаны, на щеке мазок чего-то белёсого, видимо, раствор Антония. Он вытер руки о фартук и нашёл меня глазами.

— Макс, покормишь? Мне надо к Назару бежать, и так задержался.

Я поставил перед ним полную тарелку той похлёбки, что доварилась после ухода Марии, уже с моими правками. Дополнительно закинул туда мелко нарезанный листик бодрянки, всё-таки Павел пришёл ни свет, ни заря, и впереди у него ещё целый рабочий день.

Павел принялся за еду и параллельно рассказывал мне:

— На первом этаже стены целиком обработал. Копоть сходит хорошо, Антоний своё дело знает, забористый раствор приготовил. Пропитка высохнет за день-два, потом запах выветрится, и можно будет браться за внутреннюю отделку.

— А окна получится расширить? — спросил я, ненадолго присев рядом.

Ника тут же воспользовалась моментом и забралась мне на колени. Положила мордочку на стол и сделала такие грустные глаза, как будто не ела уже неделю. Шумно вздохнула и покосилась на Павла.

Тот не обращал внимания на панду и в задумчивости крутил ложкой в тарелке.

— Можно и окна расширить, — сказал он наконец. — Стены крепкие, руны их держат. Только нужно будет ставни дополнительно делать, чтобы тепло не уходило зимой. Я видел в одной усадьбе такие, когда в западных землях с отрядом был. Только не запомнил, как они к стене крепятся. Но что-нибудь сообразим.

Я слушал, и в голове рисовался обновлённый зал таверны. С широкими окнами, через которые льётся солнце, со светлыми стенами и белёным потолком. Не та тёмная коробка, к которой привыкли Виктор и Мария.

— Лестницу вечером притащу, наверное, — добавил Павел. — Кривенькая она, конечно, но стоять будет.

Бесплатно я был согласен на любой вид лестниц, так что от всего сердца сказал:

— Спасибо, Павел. За всё.

Мастеровой кивнул. Я ссадил Нику с колен, поднялся и пошёл на рабочее место. Первый поток посетителей схлынул, но в воротах появились новые гости. Похлёбка Марии закончилась, и ничего не мешало мне приготовить хороший завтрак, который я планировал изначально.

— Ну, увидимся, — сказал Павел, поднимаясь из-за стола, и я махнул ему рукой.

Мастеровой направился было к воротам, как вдруг двор пронзил голос Марии:

— А платить кто будет?

Я оглянулся. Мария стояла на крыльце, опираясь на палку. Похоже всё это время она следила, как я хозяйничаю на её кухне. Павел остановился и переглянулся со мной. На лице его читалось недоумение.

— Это вы мне? — спросил мастеровой.

— Тебе, тебе, — сварливо сказала Мария. — Поел и пошёл, смотри-ка! А деньги за похлёбку?

Она, перекосившись на один бок, похромала к Павлу. Остановилась напротив него и протянула руку ладонью вверх:

— Пацану зубы заговорил и за бесплатно поесть собирался? Не выйдет! Тут есть, кому присмотреть за порядком!

Понятно. Раз хозяйка не в силах готовить, она будет отвечать за кассу. Тоже вариант, конечно. Но не в случае с Павлом.

— Мария, мы договорились, — начал я. — Павел ест бесплатно, но взамен помогает нам с восстановлением.

— Смотри-ка, договорились они! — язвительно сказала она. — Ты наше с Виктором добро не разбазаривай, договорщик!

— Мария, — Сыч отлепился от стены и подошёл ближе. — Ты бы успокоилась. Антоний что говорил? Тебе покой нужен.

— Какой тут может быть покой⁈ Тут вон, этот негодяй наши запасы бесплатно раздаёт!

— Не надо так, Мария. Макс хорошо договорился. Павел вам уже стены почистил и только еду попросил. А если тебя это не устраивает, я за Павла из своего кармана заплачу.

— Я и сам могу заплатить, — мрачно произнёс Павел. Голос его стал тихим, без прежнего добродушия. — Просто у нас был договор. Еда в обмен на работу.

— С кем договор? — Мария прищурилась. — Со мной? С Виктором?

Павел смотрел на Марию. Она буравила его взглядом.

— Он нас объест, ещё и за ремонт деньги возьмёт, знаю я такие договоры, — продолжала разоряться Мария. — В жизни не видела сделки глупее! Оно и понятно, что ты там своим маленьким умишком мог придумать. Договорился он! Так и знала, что нельзя тебе доверять серьёзные дела! Развёл здесь бесплатную кормушку для дармоедов.

— Да он бесплатно нам помогает! — в сердцах воскликнул я.

Мария озадаченно замолчала. Я глубоко вдохнул, успокаиваясь. Дойдёт ли когда-нибудь до этой женщины, что нужно просто мне не мешать!

Павел, который во время нашей перепалки стоял молча, негромко произнёс:

— Хорошо, я заплачу за еду.

В его голосе послышалась решимость.

Я похолодел. Похоже, терпение у мастерового оказалось не безграничным.

— Павел, не надо, — тихо проговорил я. — Мы же договаривались.

— Прости, Макс, — ответил Павел, поднимая на меня взгляд. — Но сделка отменяется.

Он полез в кошель на поясе и отсчитал четыре медяка. Шагнул к Марии и положил деньги на её ладонь. Она посмотрела на меня взглядом, полным превосходства. Но я понимал, что всё рушится буквально на моих глазах. Оставалась крохотная надежда, что Павел передумает, но он сказал, глядя на Марию:

— И работать за бесплатно я больше тоже не буду. Я добро людям делать люблю, но не в ущерб себе и своей гордости. Так что договаривайтесь с мастером Назаром по поводу своих стен. Кто из подмастерьев свободен, в рабочее время будет приходить. И да, лестница тоже будет не бесплатно. Придётся её купить.

Мне хотелось завыть от отчаяния. Да как у неё получается, одним своим появлением портить всё…

Мария нахмурилась. Взгляд её перебегал с монет на Павла, потом на меня, потом снова на монеты.

— Лестница? — глупо переспросила она.

— Лестница на второй этаж, — устало подтвердил я. — Павел обещал установить сегодня вечером. Бесплатно.

— Угу, — кивнул Павел, криво улыбаясь. — До свидания.

— Так я ж не знала. — Мария сбавила обороты. — Я ж не со зла. Мне никто не объяснил…

— Так можно было спросить, — ответил Павел. — Я здесь с утра работаю. Можно было просто подойти и задать вопрос.

Мария усиленно соображала.

— Тогда… Не надо платить. Я погорячилась. Забери деньги.

Павел посмотрел на неё долгим взглядом.

— Не нужно, Мария. Не люблю, когда меня считают дармоедом. — Он развернулся и пошёл к воротам. Не оглядываясь.

Мария растерянно раскрыла перед собой ладонь с оплатой от Павла. Она секунду соображала, потом окликнула:

— Погоди!

— Что ещё? — Павел обернулся.

— Похлёбка стоит две монеты, — сказала Мария.

— За готовку Макса я согласен платить двойную цену, — ответил Павел и покинул таверну.

Я потёр лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Посмотрел на Марию, которая так и стояла с монетами на ладони, и сказал:

— Шли бы вы, Мария… отдыхать. Как дед Антоний велел.

— Так, а что с лестницей? — переспросила она.

— Уже ничего, — буркнул я, возвращаясь к готовке.

Чувствую, они сами будут разбираться во всем. Причем, учитывая как они обращаются с людьми, которые им помогают, делать все будут своими руками.

Мария в задумчивости поковыляла обратно в таверну. Вот же принесла хозяйку нелёгкая в самый неудачный момент!

Сыч проводил Марию взглядом. Воин тяжело вздохнул покачал головой и отошёл к стене.

Я посмотрел на стол, приводя мысли в порядок. Крупа, специи, фрукты и ягоды. Я же изначально хотел сделать кашу. Надеюсь, хотя бы в этом мне никто не помешает.

Взгляд мой упал на мешочек, что принёс Антоний.

Я развязал тесёмку и заглянул внутрь. Два пучка, один свежий, с корешками, облепленными крошками земли, другой сухой, перевязанный бечёвкой.

Я вытащил свежий пучок и осмотрел его. Три полупрозрачных стебелька с крохотными листочками, похожими на капли росы. Выглядит слишком уж нереалистично, будто поделка из стекла. Даже без подсказки системы я бы догадался, что это за растение.

Хрустальник речной. Редкий.

Свойства: усиливает все положительные эффекты зелий и блюд на 30%.

Скрытые свойства: при длительном настаивании в проточной воде потенциал усиления возрастает от 60 до 150%.

Я поднёс хрустальник к лицу и вдохнул. Не удивился бы, если бы это растение никак не пахло. Но я ощутил едва уловимый сладковатый запах, смешанный с ароматом талого снега.

Ника оказалась тут как тут, запрыгнула на стол и вытянула шею, пытаясь унюхать новые необычные травинки. Я придвинул хрустальник ближе к её мордочке, но готов был в любую секунду отдёрнуть руку. Нечего грызть редкую специю, которой так мало.

Но к моему удивлению Ника не проявила желания слопать хрустальник. Она фыркнула и отвернулась. Выходит, запасы хрустальника в безопасности, и это здорово.

Я вытащил второй пучок трав, который был тщательно засушен. Россыпь мелких белых цветков на жёстких стеблях, которые были скручены хитрым образом, напоминая косичку.

Тысячеголов белый. Редкий.

Свойства: значительно ускоряет регенерацию тканей, повышает сопротивляемость болезням.

Останавливает кровотечение при наружном применении.

Скрытые свойства: в чистом виде без термической обработки вызывает глубокий сон на 12–18 часов. В малых дозах при термической обработке снотворные свойства подавляются при сохранении целебного эффекта. Является катализатором для всех восстанавливающих и исцеляющих составов.

Наверное, Антоний делал для Марии зелья из этой травы. Не даром она так быстро встала на ноги, хотя я помнил, что раны у неё были достаточно тяжёлые.

Сухой тысячеголов не издавал никакого запаха. По крайней мере мой нос ничего не улавливал. Я суну пучок под нос Нике, но она дёрнула ухом и спрыгнула со стола. Усилитель тоже пришёлся ей не по нраву.

Я отломил половинку стебля хрустальника, остальное сунул обратно в мешочек и отложил в сторону. Пригодятся для особого случая. А сейчас я сварю полезную кашу и посмотрю, что даст маленькая добавка усилителя.

Тем временем люди прибывали. Судя по всему подходила вторая волна посетителей, из дальних концов деревни. И готов спорить, что людей в разы больше.

Я готовил и невольно прислушивался к разговорам.

— Видали, сколько пришлых у Антония собралось? — спросил приземистый черноволосый мужик с короткой бородой. — Чего это вдруг?

— Они просто мимо идут, к восточным рубежам, — с уверенностью ответил его сосед, длинный и худой, как палка. — Переночуют и дальше двинутся.

— А я слышал, что в Дубовом Яру будет база барона, — свистящим шёпотом сказал третий, с круглыми щеками и глазами навыкате. — Это первые воины, пришли на довольство вставать.

— Это где ж они жить будут, ежели тут базу сделают? — всполошился черноволосый.

— Знамо где, по нашим домам всех расселят, — сказал длинный с той же непоколебимой уверенностью. Похоже, у него на все вопросы были ответы.

— Э, нет, мне чужаков в доме не надо, — возмутился черноволосый.

— Барон прикажет, потеснишься! — парировал круглощёкий.

— Да вы проклятье на голову словили что ли? Сейчас напридумываете незнамо чего, — возмутился знакомый мне кузнец Кир, сидящий за соседним столом с болтунами. — Кто вчера охотников лупцевал в этой самой таверне? Забыли уже всё? — Мужики посмотрели на него и задумчиво покивали. Возможно, во вчерашней драке они не участвовали, но слухи явно расползлись по всей деревне. — Теперь охотники мстить придут, надо им отпор дать, — продолжил Кир. — Вот на подмогу нам соседи и пришли.

Дальше все четверо принялись жарко спорить о том, какие шансы у охотников против деревенских и как лучше всего давать отпор наглым выскочкам.

Я тем временем колдовал над своей кашей.

Бросил в котелок крупу, крупно порезал фрукты и добавил туда же. Подготовил ягоды и свои секретные ингредиенты: телокреп и бодрянку. Размешал кашу и всыпал в котёл мелко нарезанный хрустальник. По воздуху разлился запах лёгкой мятной свежести.

Готовность 80%.

Рецепт обновлён: Каша бодрящая с хрустальником.

Сытность: 45%.

Эффекты: Выносливость +8% на 6 часов. Бодрость +25%. Прогресс физических тренировок удвоен на 7 часов. Ясность ума +9%.

Прогресс Кулинария: +0,5

Прогресс Зельеварение: +0,3

Полпроцента кулинарии как за новый рецепт, недурно! К тому же хрустальник значительно поднял уровень блюда. Половинка стебелька, и обычная каша прокачалась до уровня «супер».

Дождавшись готовности, стал раскладывать по тарелкам и посыпать сверху ягодами. Сёма тут же принялся подхватывать тарелки и разносить по столам.

— Вот это другое дело! — крикнул жилистый мастеровой, облизывая ложку. — Спасибо, Макс! Ты больше не пускай Марию за готовку, у тебя лучше выходит!

— Ага, еще испортит такую славную стряпню, — поддержал его сосед.

— Если Мария снова будет готовить, то я лучше к Варваре уйду, — донеслось с другой стороны.

Я оглянулся на таверну. Интересно, слышала ли это Мария? В дверном проёме мелькнула тень. Похоже, всё она прекрасно слышала.

Из глубины таверны раздался горький и очень недовольный хмык.

Интерлюдия 1

Варвара помешала ложкой похлёбку в котелке и с тоской оглядела пустой зал. Который день её маленькая столовая пустует. Работяги, которые забегали к ней в обед, все как один переметнулись к этому сопляку. И даже обгоревшая таверна их не смущает.

Она швырнула ложку на стол, обхватила себя за плечи и нервно застучала пяткой по полу. Вот так и отбирают дело, в которое вкладываешься годами. И что теперь? Варвара смахнула непрошенную слезу.

— Хозяйка, водички дашь? — раздался от дверей знакомый голос. В помещение, где у Варвары теснилось несколько столов и лавок для гостей, вошёл Фабий, мастер кузнецов.

Варвара оглянулась на него, по-совиному моргая круглыми глазами. Шмыгнула носом и буркнула:

— А, это ты. Вон, ведро с водой на лавке. Ковш сбоку висит, будто сам не знаешь.

Кузнец набрал воды и, шумно глотая, напился. Вытер усы и спросил:

— Может, и накормишь?

Варвара с грустью посмотрела на котелок и пожала плечами:

— Садись уж, братец.

Она налила Фабию тарелку, уселась напротив и подпёрла щёку рукой.

— А ты чего к этому ведьмачьему сыну не идёшь обедать? — фыркнула она.

— Ну, а как я тебя не поддержу, — ответил он. О том, что уже успел пообедать в таверне Виктора, кузнец предусмотрительно умолчал. — Мы ведь семья и должны поддерживать друг друга.

Фабий прожевал недоваренную картошку, раздумывая, выплюнуть или проглотить, затем сказал, переводя разговор на другую тему:

— Слышь, Варвара. Я тут вчера кое-что слышал. Разговор ихний, Макса с дедом Антонием. Они ведь прямо при мне обсуждали свои поварские секреты, думали, я не слушаю.

Варвара подняла взгляд, глаза её сузились.

— И что обсуждали? — заинтересованно спросила она.

— Да про травы. — Увидев, что Варвара снова сникла потеряв интерес, Фабий заторопился: — Макс в еду зелень всякую добавляет. Вот была похлёбка у Марии, честно скажу, как помои. А он туда пару листочков бросил, и совсем другое дело стало.

— Какие листочки? — Взгляд Варвары снова стал хищным.

Фабий поднял глаза к потолку, пошевелил губами, вспоминая, и начал перечислять:

— Бодрянка, телокреп, редкоцвет… ещё что-то… Я всё не запомнил, их там много было, да и названия мудрёные. Ещё ягоды, яблоки дикие.

Кузнец сбился и посмотрел на Варвару. Ту словно подменили. Она выпрямила спину и стала напоминать гончую, почуявшую добычу. Глаза её загорелись, а губы сжались в тонкую линию. Варвара постучала пальцами по столу и переспросила:

— А ты уверен? Точно растения помогают? Не зелья какие-нибудь? Не заклинания ведьминские?

— Да точно! Обычные цветы, с поляны. Я их в лесу сто раз видел, только не знал, что в еду можно. Антоний ему ещё какие-то названия говорил, усилитель вроде бы, и ката… ката… в общем, слово длинное. Не запомнил.

— Чего ж ты не запомнил, дурья башка! — Варвара хлопнула ладонью по столу.

— Так я ж нарочно не подслушивал! — обиделся Фабий. — Просто рядом сидел, ел. Оно само в уши лезло. Но никакого колдовства там точно не было.

— И что, просто добавить травы, и это работает?

— Да ты сама сходи попробуй! — сказал Фабий. — Пальчики оближешь, клянусь. Я готов эту кашу хоть три раза в день есть… — начал было он, но осёкся, поймав на себе взгляд сестры. — И что удивительно, после неё работается, как по-маслу. Молот как пёрышко.

Варвара поднялась и упёрлась кулаками в стол. Лицо её приобрело решительное выражение.

— Значит, никаких зелий и никакого колдовства, — произнесла она задумчиво. — Бодрянка, телокреп, редкоцвет. И ещё какие-то травы, которые ты, олух, не запомнил.

— Я же говорю…

— Ладно. — Варвара выпрямилась и скрестила руки на груди. — Если этот сопляк может, то и я смогу. Нарезать в похлёбку траву, ничего сложного тут нет.

Фабий хотел было возразить, что, может, дело в том, что сопляк ещё и готовить умеет. Но не стал. Доел похлёбку, расплатился и ушёл.

Варвара снова осталась одна.

— Я так просто не сдамся, — произнесла она в тишине. — Подумаешь, травки. Я тридцать лет готовлю. Посмотрим ещё, кто кого.

Она повязала платок, подхватила на плечо полотняную сумку и вышла на улицу. Огляделась и двинулась по дороге в лес, высматривая по обочинам знакомые стебли бодрянки.

— Как там выглядели эти сорняки…