Елена

В свою спальню я влетела, не чувствуя пола под ногами и сразу запрыгнула в постель, накрывшись одеялом по самый нос. Стянула халат и кинула его на кресло, но сердце стучало так громко, что казалось, этот грохот можно услышать и в соседней комнате. Надо было срочно успокоиться, а ещё придумать, как выпутаться из этой ужасной ситуации.

Проблема осложнялась тем, что я ничего не помнила о себе, а при попытке сосредоточиться на воспоминаниях голову пронзало острой болью. Да и времени на долгие размышления не было. В коридоре уже были слышны шаги моего лже-супруга, а через минуту дверь отворилась, пропуская в помещение рыжеволосого мужчину.

– Милая, Иветта пожаловалась, что ты ведёшь себя непозволительно: кричишь на неё, кидаешься посудой, отказываешься пить лекарство. Ну и что с тобой происходит? Ты никогда не была такой агрессивной. Вы всегда хорошо ладили с Иви, были подругами, – безбожно врал якобы супруг, присаживаясь на край моей постели. В руках у него был новый стакан с той отравой, которой меня здесь периодически пичкали.

Судорожно соображая, я решила использовать вечное оружие любое женщины – слёзы.

Жалобно всхлипнув, накрылась одеялом с головой и до боли прикусила губу, желая разреветься, но ничего не получалось, поэтому я продолжала свой спектакль, продолжая прятаться под покрывалом. Стала задерживать дыхание, чтобы глаза начали слезиться.

– Мередит, не плачь, пожалуйста. Ну что не так? Мы все стараемся ради тебя, чтобы ты поправилась. И Иветта тоже хочет тебе только добра, – уговаривал меня подлый тип.

«Угу-угу, много ты обо мне знаешь. Конечно, именно добра вы мне и желаете» – про себя подумала я, но вслух произнесла совсем другое:

– Это так сложно – не знать ничего о себе. Всё вокруг мне кажется чужим и враждебным: и этот дом и Иви. Я так хочу всё поскорее вспомнить, – сдавленно произнесла я, даже ни капельки не покривив против правды.

– Милая, ну не надо так убиваться, – с тяжким вздохом произнёс псевдо-муж, откинув в сторону моё одеяло. Надеюсь, что мои манипуляции с дыханием дали нужный эффект: глаза покраснели о достаточно увлажнились, чтобы было похоже на то, что я только что рыдала. – Здесь нет твоих врагов. Только оборотни, которые любят тебя и переживают за твоё здоровье, – заявил рыжий гад, прижав мою голову к своей груди.

Немалого труда стоило смириться с вынужденными объятиями и не сопротивляться. Неплохо было бы найти тех оборотней, которые на самом деле обо мне переживают, но сейчас жизненно необходимо было усыпить бдительность моих тюремщиков, чтобы они не превратили меня в овощ, послушно вынашивающий им наследника.

– Этот дом мне кажется таким унылым и холодным. Нам обязательно находиться тут? Здесь всё так… незнакомо. Быть может, если бы мы переехали куда-нибудь в город, где больше людей, я быстрее бы вспомнила что-то о себе, – решила осторожно закинуть я удочку.

– Нет, Мери, ты не любишь шумные города. Мы давно живём уединённо, и это было твоё желание. Нам с Виком пришлось немало постараться, чтобы выполнить твоё желание и перестроить наши графики для жизни в деревне. Ты же не станешь требовать, чтобы мы снова жертвовали своей работы из-за твоих капризов? – мастерски манипулировал чувством вины этот наглый лис.

Что же, отказ был ожидаем, но попробовать стоило.

– Да, я всё понимаю. Вы и без того много делаете для меня, – приложив максимум усилий, чтобы в голосе в этот момент не прорезались ехидные ноты, сказала я. – Но может тогда мне стоит побольше ходить? Я сижу целыми днями в этой комнате, поэтому чувствую себя запертой, как в тюрьме. Скорее всего, именно поэтому воспринимаю Иветту в штыки. Она одна приходит ко мне, постоянно что-то требует, заставляет. Мне трудно находиться в таком напряжении. Думаю, прогулки помогут расслабиться, – добавила я, подняв умоляющий взгляд на Филлипа.

На довольно привлекательном лице с тонкими аристократичными чертами застыло сомнение и недоверие, а потому я добавила.

– Ну пожалуйста, Фил. Мне очень нужно привести нервы в порядок. Уверенна, это мне поможет, – просительно сложила бровки домиком и погладила мужчину по щеке.

– Ну хорошо. После обеда, если будешь чувствовать себя хорошо, то можешь погулять в саду. Только если выпьешь сейчас лекарство и не будешь уходить далеко от дома, – нехотя уступил лис.

– Спасибо, милый, – приторно-сладко улыбнулась я, но этот тип решил, что пришло время воспользоваться моей уступчивостью и сблизиться, а потому потянулся ко мне с поцелуем.

Я даже не успела подумать, но тело действовало практически на инстинктах, заставляя оттолкнуть чужака и откатиться в противоположную от него сторону.

– Я думал, ты хочешь поцеловать своего мужа в благодарность, – хмуро сказал Филлип.

– Прости. Ты же знаешь, что я пока не вспомнила вас с Виктором. Давай, пока подождём с этим. Дайте мне немного времени, – виноватой улыбкой я попыталась загладить неприятное впечатление от инцидента, но не приблизилась к рыжему ни на сантиметр. Это было выше моих сил.

– Ладно. Выпей лекарство и поспи. Я зайду к тебе в обед. Принесу чего-нибудь вкусного и полезного, как ты любишь, а потом мы погуляем. Нам с Виком нужно сближаться с тобой. Мы оба скучаем по близости с нашей женой, – «обрадовал» меня перспективой Филлип, вручив мне в руки стакан с противным горьким пойлом.

Вдохнув травянистый запах, я сделала вид, что пью, посматривая в окно, а потом неожиданно для мужчины произнесла:

– Ой, а с кем-то Иветта обнимается в саду? У нас в гостях мужчина?

– Что?! Где? – метнулся к окну лже-муженёк, а я тем временем быстро вылила отвар в вазу с цветами, стоявшими на прикроватной тумбе. – Нет там никого, – сказал рыжий, оборачиваясь ко мне в тот момент, когда я делала вид, что допиваю последние капельки «лекарства».

– Нет? Значит показалось. Мне постоянно что-то мерещится. Это так странно, – отозвалась я, широко зевнув.

Отрава, которой потчевали меня эти доброхоты обычно вызывала сонливость.

– Не думай об этом. Отдыхай, любимая. Я зайду позже, – ответил Филлип, клюнув меня коротким поцелуем в щёку, а когда дверь за ним закрылась, я с силой потёрла лицо, чтобы счистить с себя это липкое влажное прикосновение, а потом ринулась к шкафу, намереваясь найти что-то подходящее из одежды, чтобы предпринять вылазку из дома.