— Жизнь — это череда случайностей, недопониманий и неловких моментов, на которые с возрастом реагируешь всё меньше и меньше.

Именно так я сказал одному вполне неплохому мьюту, от чего он даже прекратил рыдать и просить сохранить его жизнь. В целом, я покушался не на жизнь, а на пачку сигарет с его передвижного лотка, за которую даже заплатил, но он этого, увы, не увидел. Слишком был поглощен страхом, ужасом и прочими штуками, которые тебя одолевают, когда ты типа стоишь, занимаешься своим делом, а потом обнаруживаешь тень от такого замечательного меня (хотевшего просто купить сигареты).

Ну что же, никто не совершенен, но теперь, травясь довольно гадким дымом, идти по обочине Великой Трассы, а заодно и своей жизни, куда сподручнее.

Итак, здравствуйте, меня зовут Криндж! Ровно пятнадцать минут назад, а может быть и семнадцать, не считал, я был брошен на произвол судьбы буквально всеми в этой жизни. Эти все улетели в дальние дали, оставив меня, ну… тут. Одного, как в жопе дырку. Одинокого, свободного, никем не понятого. Бросили, сволочи.

Винить, правда, их трудно, но это мозгами, а мне сейчас вовсе не до таких мелочей. Чувства в груди, слегка придавленные сигаретным дымом, бурлят темными эмоциями, обидой, горечью и холодом. Но я всё равно иду, вытянув правую руку вечным интернациональным жестом, просящим подвезти. Как это называлось-то, всегда мечтал попробовать… а, точно! Автостоп! Правда, надо, вроде бы, стоять, но я иду, потому что никто не останавливается.

Итак, как же я оказался в таком положении?

Вопрос на сто пятьдесят пять тысяч терракоинов, один корабль с технологией стелса и пару сотен друзей.

Сначала я был пиратом. Не морским, а воздушным, да и ненастоящим-то, по сути. Почетным, можно сказать. Тусил себе по диким местам на джипе, помогал женщине-боссу разгрести разные проблемы по мелочевке, чтобы им пиратствовать было легче. Затем у меня отняли моего личного человека и послали шпионить в далекий мегаполис, где собирались презентовать обществу один очень опасный для пиратов лазерный танк. Я взял и поехал. По дороге нашёл себе друга. Того еще кабана, надо сказать. Мы классно тусили, даже вместе сожгли бордель и ограбили его постояльцев, а затем, заехав на малину, случайно оказались на свадьбе, где и подобрали парочку рейлов себе в спутники. Потом, правда, оказалось, что они тоже шпионы, но это мелочи.

Затем, с парочкой не особо интересных остановок, в ходе которых я открыл миру заново секреты производства пива и пиццы, а также устал об одну крайне озабоченную рыцаршу, мы добрались до огромного киберпанкового мегаполиса, Рима. Там немного пошуршали, кое-чего поузнавали, кое-кого убили (совершенно неважных типов, надо заметить). В общем, обычный туризм. Ну и, в конечном итоге, преисполненных открывшихся мне посредством серых инопланетян тайн собственного происхождения, я пошпионил насчет танка. Нормально пошпионил, не подумайте, всё, что надо узнал! А вот потом пошла херня.

Треск, шум, грохот, взрывы. За моей жопой, казалось, охотился весь город. Ушли только чудом, еле-еле, угнав небольшой корабль ранее встреченных нами странных ниндзя-ашуров. Да что там говорить, из меня половину полёта доставали кусочки шрапнели и небольшие пули, а Мурхухн обзавелся пятеркой шрамов на морде, включая эпический след от пули, прилетевшей ему в лоб. Череп кабаночеловека выдержал, а вот шкура — уже нет, так что теперь у него звезда во лбу.

Ну вот, мы красиво улетели, красиво прилетели на Великую Трассу, на вызов по рации, сохраненной моим корешем, прилетел пиратский флагман, на его борту была моя ненаглядная Артемида… и дальше все покатилось для меня к чертовой матери. Мне просто в лоб сообщили, что из-за херни, случившейся в Риме, цена за мою голову обосраться как выросла, поэтому бедный маленький Кринджик для бедных маленьких пиратов стал опаснее сотни лазерных танков, вздумай им окружить их секретную базу.

Тащем-та, в словах бронированной женщины был резон, много резона. Достаточно много, чтобы я, не сдерживая себя, подарил ей и своё бабло, которое она пока держала у себя, и корабль, и Мурхухна… да, в общем-то, всё, что было. Не, ну а чо? Мне что, много надо? Взял себе шикарную ковбойскую шляпу, обездолив на неё какого-то пирата-модника, а еще стырил у его подруги очень дурацкие солнцезащитные очки с оранжевыми стеклами. Ну, одежду мне привезли, но она копейки стоит. Так и ушёл, лишь махнув вслед улетающим всем. Эти все, кстати, сваливали так быстро, что даже забыли сказать, как они меня любят!

…и даже Фредди не привезли попрощаться. Вот за это обидно.

Вы скажете: «Как же так? Ты же работал на них, а тебя, буквально, бросили. Отказались. Чуть ли не предали! Криндж! Ты огромная двухметровая гора насилия с мордой самого брутального мужика на планете… или кто?». Ну так вот, идите нафиг! Маленькие серые человечки в Риме рассказали мне, что моя личность, вот прямо я — это воскресшая из небытия базовая подсознательная платформа, на основе которой сделаны все, все без исключения, цифровые копии личностей, закачиваемые клонам! То есть, грубо говоря, пираты-ашуры и сама Артемида мне приходятся не просто родственниками, у меня с ними на всех одна душа! Ну, подсознание.

Так что да, отдал всё, и ни о чем не жалею! Шляпа есть, очки есть, для дронов я не узнаваем, если совсем уж присматриваться не будут, на кармане пачка сигарет и пара сотен терракоинов, а еще у меня есть цифровой анонимный счет в банке, правда, вообще пустой. Ничего, для моих ближайших планов — упакован на все сто!

План у меня был. Я не просто так шагал вдоль здоровенной восьмиполосной мегатрассы, проходящей континент насквозь, а шагал в нужном направлении. Мне надо было попасть в область, находящуюся между бывшим Китаем и не менее бывшей Австралией. Ну, знаете, туда, где все эти Тайланды, Камбоджи, Вьетнамы, Филлипины и прочие страны с бананами, пальмами и бинтуронгами. Сейчас там, правда, ничего не росло, потому как вся эта область, что континентальная, что островная, была самым загаженным местом на планете. Радиация, токсичные отходы, мутагены, вирусы, захоронения риэлтеров и, возможно, там же в свое время похоронили всех цыган. В общем, дроны там не летают, цивилизации нет, а жизнь представлена настолько особенными формами, что ни один наркоман в приходе не выдумает.

Именно там, на этих отравленных землях, и находится больше всего даосов. А я, господа, тоже даос. Бракованный, правда, то есть не мелкий и худой, а большой и красивый, но, при этом, совершенно нихрена не умеющий. А мне с такой пачкой недоброжелателей за спиной, противопоказано оставаться простым страшным мужиком. Поймают, сунут в жопу анальный зонд, а потом будут препарировать. В лучшем случае. Что со мной сделают церковники, вообще не представляю, я этим верующим как серпом и молотом, причем прямо по яйцам!

Так что да, я иду, «голосую», курю цыбарку, и медленно преисполняюсь чувства печали за наш многорасовый народ, потому что движ по Трассе идёт дай боже какой, а ни одна собака не останавливается, чтобы по дружбе подбросить веселого двухметрового парня в ковбойской шляпе.

Эх, ну еще часик помучаюсь, а потом буду запрыгивать на ходу…

К счастью, этого делать не пришлось, так что ни один из автобусов, набитых рейлами, не пострадал. Через минут двадцать неторопливой ходьбы передо мной на обочину свернула воистину феерическая колымага, неспешно затормозив. Я, хрюкнув от удивления, продолжил идти, сближаясь с этим неопознанным шедевром автомобилестроения, больше всего напоминавшим помесь «кадиллака» и «кабриолета». В смысле здоровенная такая тачка, шестиколесная аж, с двумя парами колес спереди, вроде бы пятиместная, но здоровая до изумления! У неё вместо задних кресел был натуральный диван! А еще вся эта хреновина была покрыта обшарпанной, исцарапанной, местами потерянной, но позолотой!

На этом странности только начинались, потому что, когда я приблизился к машине, то увидел, что она полна убитых тел. Не правильно убитых, а «убитых» алкоголем, веществами и прочими прелестями жизни. В общем, целая компания молодых мужчин и женщин, едва вышедших, а может и не совсем, из подросткового возраста, вовсю дрыхла (или пребывала без сознания) на этой передвижной телеге. Причем, я имею в виду и водилу! Вихрастый парень в кожаной куртке сидел, прижавшись лбом к неработающему гудку на руле, и был явно вне зоны доступа сети.

— ГИБДД на вас нет, — покачал я головой, вынимая тощего водилу из-за руля, — Это ж надо было так упороться…

Переднее пассажирское сиденье машины было занято двумя сопящими соплюхами тонкого и звонкого вида. Одеты и напарикмашены они были прямо как рокеры и панки, на что я тоже покачал головой, играя девчонками в «тетрис». Мне нужно было устроить им третьего, так что, недолго думая, я попросту расположил бывшего водилу под девушками, а сам, освободив себе место за рулем, уселся, да и тронулся с места.

Не везет мне в путешествиях. Как не поедешь куда-нибудь, так скучно же, хочется попутчика. А тут то депрессивная свинья, которая молчит половину дороги, то рейла, живущая в бардачке, то парочка отбитых цвергов, которым хочется с одной стороны тебя трахнуть, а с другой — выковырять глаз ножницами… Теперь вот, целый грузовик тел — и все в отрубе! Ну серьезно, аж девять молодых остолопов и остолопок вперемешку!

Я два часа за рулем просидел, перед тем как пара тел заблеяли, попросившись остановиться, чтобы отлить! И что потом? Обоссавшись, они повалились снова спать, проигнорировав меня. Нет, ну это трындец, меня весь мир ищет, а они игнорируют! Чувствую себя Майклом Джексоном в советской поликлинике!

…

…так…

…а это откуда?

Блин, сколько мне лет? Из какой эпохи мой разум воспаленный?

Вот поэтому мне и надо с кем-нибудь разговаривать, иначе идут прорывы! В этой машине и так дурдом полнейший, девять тел — и ни одного ствола! Ни ножа, ни пистолета, ни ружья, ни автомата, ни лазерной винтовки, ни термоядерной гранаты, ни бластера какого или хотя бы, ну, я не знаю, вил! Я такую дичь только в Риме видел, а это — Пустоши! Великая Трасса!

Сумасшедшие люди, населяющие этот кабриолет, начали одупляться лишь часа через три. В процессе я насладился захватывающим диалогом парочки, оказавшихся пионерами в этом непростом занятии.

— … хэ…эп! Дин… Ди-иин… Дин! — (всё это «страшным» шепотом).

— Отвали…

— Дин, твою мать!

— Отвали, твою… мх-ать!

— Смотри, кто за рулем, идиот!

— Отвянь, Сэмми… я хочу умереть…

— Раскрой свои лупалы, придурок! Немедленно!

— Пошёл ты в жопу! Отвянь! Дай воды лучше…

— Ди-ииин…

— Ты бы его послушал, — посоветовал я, полуобернувшись и встречаясь взглядами с бледным, трясущимся «Сэмми», внешне напоминающим помесь панка-подростка и кабачка. В смысле бледного овоща.

— Чё? Кто? — попытался разлепить глаза другой парень в рокерских обносках, напоминающий очень бюджетную цыганскую копию Киану Ривза на отходняках, — Ты кто⁈ — прокаркал он, пучась в мои оранжевые стекла, — Где Микки⁈

О, это, очевидно, лидер этой шайки. Соображает даже в таком состоянии.

— Микки — это тот, который был за рулем? — уточнил я, поглядывая на дорогу.

— … Да!

— Он теперь в лучшем месте, — решил подбавить интриги я. Ну, не то, чтобы две бухие спящие девки действительно могли претендовать на подобное, но одна из них сейчас вовсю пускала слюни прямо на шею бывшего водилы, плюс, вся шайка была в безопасности, пока за рулем прекрасный я, так что, в общем-то, не соврал.

Позади воцарилось тревожное молчание, слегка разбавленное шорохами и писками боязливого Сэма. Кажется, проснувшийся капитан вёл пересчет членов своего кабриолета. Я, играя роль водилы, невозмутимо вёз их дальше, полностью спокойный за Микки. Тот был надежно схоронен от глаз окружающих. Соблазн пошутить еще немного и соблазн проехать как можно дальше ограничивались полным непониманием места, куда надо владельцам этого передвижного траходрома, так что я отдался на волю случая и стремительно улучшающегося настроения.

Надо сказать, этот Дин, несмотря на своё состояние и присутствие громилы за рулем, распорядился предоставленным временем довольно неплохо. Сначала он, заткнув что-то панически бормочущего соседа, нашёл себе немного похлебать чего-то жидкого, потом затих, явно пересчитывая оставшихся членов команды, а затем, увидев, как я подглядываю за ним в зеркало заднего вида, задал резонный вопрос:

— Ты нас похитил?

— Не-а, — мирно пробурчал я, — Можно сказать, что я вас подобрал. Или вы меня подобрали. Это как посмотреть.

— Он убил Микки! — неожиданно взвизгнул Сэм, — А может быть, даже съел! Мы следующие!

От такого начали ворочаться и остальные, правда, на заднем сиденье. Переднее было мертво. Тощие девчонки и водила, явно крепившийся дольше остальных, спали в мертвом отрубе.

— Да что там есть-то… — пренебрежительно отозвался я, глядя на голые ноги-спички одной из рядом лежащих девок, — … вы себя в зеркало видели?

Почему-то это утверждение никого не успокоило, а наоборот, обеспокоило. Проснувшиеся начали паниковать, Дин начал на них напряженно шипеть, а болтливый Сэм отхватил знатную пощечину. Покивав, я одобрительно высказался «так его!» и показал лидеру банды пропойц большой палец. Паникер, видимо, оценил это как предательство, ощутил уверенность, что его съедят следующим, поэтому попытался выброситься из машины. Поймав придурка за штаны, я дёрнул его назад, вынуждая сесть своей оголившейся задницей на лицо недоуменно моргающей девчонки в поплывшем готском макияже. Той подобное не понравилось настолько, что она начала есть Сэма первой, вцепившись зубами в его худосочное седалище, от чего визги пожираемого заживо подняли и оставшуюся часть экипажа этой дурдом-лодки. Ну, почти всех. Водила-Микки продолжал дрыхнуть мертвым сном, не обращая внимания на то, что на нем возятся две девчонки, пялящиеся на меня как на чудовище из сказок.

Ну какое я чудовище? Просто крепкий большой парень в болотного цвета штанах и майке, ботинки такие же, а вот шляпа и очки — нет. Ну кожа темная, и чё? Пол-хлебала закрыто очками, чего там бояться? Странные люди.

— Ты куда нас везешь⁈ — наконец, угомонив сзадисидящих, решил продолжить переговоры Дин.

— Прямо! — дал я лаконичный, но вполне конкретный ответ. Ну а что отвлекаться, вон та самка человека, которая укусила Дина за зад, теперь вполне уверенно его душит. Болею за неё. У девчонки явно есть яйца.

— Что ты планируешь с нами сделать⁈ — продолжил интересоваться нервничающий молодежный лидер.

— Везти. Прямо, — «удовлетворил» я его интерес, а затем добавил, — Кстати, меня зовут Петрович.

Эта информация повергла всех в ступор, особенно вжимающихся в автомобильную дверь подальше от меня, девиц. Микки уже был основательно потоптан, но ему было все равно. Я продолжал наслаждаться отличной погодой, завязывающейся интригой, хорошей компанией и быстрой ездой, но увы, проницательный мозг лидера этой тусовки придумал вопрос, на который я не смог придумать бестолковый ответ. Он, чуть не заикаясь от напряжения, спросил:

— А… что потом будет?

— Бензин кончится! — гаркнул раздосадованный я, пугая всю машину, — Слышь, мужик, чо пристал⁈ Я шёл себе спокойно, «голосовал», тут ваша колымага останавливается, за рулем вырубившийся чел! Сел и поехал! Чо вас, бросать надо было⁈ На шоссе?

Моя тирада получила красивую паузу, заполненную гробовой тишиной, но затем вредный голос жопокусательной готки сзади протянул:

— Вон же рука Микки видна. Бабы на нём сидят…

— Н-ну да, — с дрожью призналась жмущаяся от меня девчонка, — Мы на нем сидим. А чо?

Первым, как ни странно, в себя пришёл вжопукушенный Сэм, принявшийся горько материться о своей незавидной судьбе. В результате ему быстро набили морду, причем, как бы не все сидящие сзади сразу. Задав мне еще пару вопросов и потеребив бессознательного Микки, успокоившаяся банда принялась представляться, общаться и надоедать, а я поскучнел, продолжая везти их дальше по Трассе.

Нет, поймите меня правильно, Криндж — очень хороший. Добрый, справедливый, ласковый даже. Никого не обижает, всем помогает, но за это постоянно получает негативный отклик! Друзья? Какие друзья? Друзья не убегают от тебя к совершенно чужой тете, оглядываясь лишь за тем, чтобы удостовериться, что ты их не преследуешь. Очень обидно. А ведь ты стоял, защищая их голой грудью от ракет, поливал свинцом преследующих вас дронов! За одну рейлу так вообще целый колхоз киберпанков на шаурму пустил!

Нет уж, больше никаких друзей. Я — одинокий волк на тропе самопознания. Личность, отринувшая косное и идущая по пути возвышения духа. Я больше не протяну руку помощи и ногу подбадривающего пинка, только фигу знающего человеческую подлость разумного!

В процессе болтовни, уровень которой повышался всё сильнее в виду отступающего похмелья, я узнал против своей воли, что везу достаточно популярную музыкальную группу «Роб Из Данс». Они широко известны в городах на Великой Трассе, катаясь туда-сюда, с концертами, песнями и плясками. Дела у них идут так себе, потому что, несмотря на известность, платят за выступления мало, снимают плохо, зато набухивают только в путь, из-за чего вот и случился наш дорожно-транспортный казус. Сейчас группа получила передышку и возвращается домой пустыми и полупьяными, чтобы начать готовить новый альбом, с которым планируют покорить Свободные города.

— Назовите его «Хером по лицу», — злопамятно посоветовал я, останавливаясь для того, чтобы часть группы снова облегчилась, — Рейлы это любят.

— Мальчики или девочки? — с видом профессионального продюсера вопросила у меня оправляющая намек на юбку готка.

— И те и другие, — великодушно махнул я рукой, — Странные они…

— Ну почему сразу странные…

Продолжать беседу я как-то не решился, что-то подсказало, что не стоит.

— А ты сам куда путь держишь, Пьетрович? — решил задать еще один вопрос окончательно успокоившийся Дин.

— В Порт Еретиков, в Центральной Провинции, — ответил я полуправду, до которой ехать было еще шесть-семь тысяч километров.

— Ничего себе! — разными неприличными словами отреагировали все, кроме не пришедшего в сознание Микки. Посмотрев на последнего, я уверился в том, что периодически прыгающие на теле парня девки своими костлявыми жопами ему расшатают все ребра. В лучшем случае.

Потом, всё-таки, началось уважительное молчание. Всё-таки музыкантам было умеренно хреново, их молодые организмы хотели пить, жрать, спать и прочие полезные штуки, а ехать, судя по указателям, предстояло еще километров сто-сто пятьдесят. Я тоже уже чувствовал позывы перекусить, только терпеть их мог, причем несколько суток. Такой вот у меня организм. Могу не спать, не жрать, не пить, но потом организму надо компенсировать, а затем еще и отдохнуть, пока он усваивает. От того, кстати, я и отдал буквально всё пиратам-ашурам. Сам-то выжить могу почти где угодно, а они прикованы к местам, где водится крайтекс, противная светящаяся жижа, которую им надо жрать и обмазываться.

— Петрович, а давай к нам! — внезапно ко мне сунулся недоеденный Сэм, переживший все случившиеся с ним унижения и побои, — Зачем тебе в эту даль! Мы тебя устроим на ферме к отцу Дин… ААА!!! Отпустите! Отпустите! Вы без меня играть не сможете!

Да, идиота попытались выкинуть из машины в пять пар рук.

— Он у вас не барабанщик, случаем? — прохладно поинтересовался я, когда уставшего плакать и просить прощения парня трамбовали ногами под сиденье.

— Нет, басист!

— Ааа, тогда всё понятно…

— Хотя, идея неплохая, — внезапно высказался Дин, заставив всех, за исключением меня и Микки, уставиться на него, — Пьетрович, как ты смотришь на то, чтобы довезти нас до дома? Там, после схода с трассы, километров двадцать, не больше. А мы найдем тебе пожрать, а кроме этого, сможем проверить, не уехала ли еще Психованная Микаэлла. Она часто ездит до Перекрестка, где продаёт узкоглазым батину водку. Может тебя подкинуть за охрану её цистерника!

Ха, а идея-то неплохая. Перекресток, здоровенный, чуть ли не легендарный, город, как раз на полпути к моей цели!

— Годится, Дин. Едем к вам. Кстати, девчонки, Микки задыхается. Вы когда носки последний раз меняли?