- Если вы помните, пару лет назад я спрашивала у вас, позволит ли наш семейный бюджет купить пишущую машинку, - напомнила я родителям историю двухгодичной давности. - На что ты, мама, дала довольно уклончивый ответ, дескать, если будет острая необходимость в такой покупке, то, конечно, купим машинку.

- Помню, действительно, было такое, - ответила мама, - так ты уже тогда хотела печатать свои книги? Надо было нам сказать, для чего это нужно, вот и купили бы.

На самом деле, тогда необходимо было что-то напечатать для школьной стенгазеты, вот я и задала родителям вопрос о пишущей машинке, так, на всякий случай. В итоге написала статью от руки.

- Мама, я тогда поняла, что с машинкой не всё так просто, поэтому настаивать не стала, - ответила я. – А просто запоминала всё, что складывалось у меня в голове в виде сюжета той или иной книги. Писать же от руки книгу, а тем более, несколько книг, это очень муторное дело. Я прекрасно понимала тогда и знаю сейчас, что школьнице или девушке без специального образования пробиться в какое-либо издательство будет очень непросто. Поэтому я сочиняю книги, образно говоря, в стол. Ещё раз повторю - у меня прекрасная память и я помню наизусть все свои книги.

- Валя, так у тебя этих книг несколько? – задал вопрос папа.

- Да, я сочинила уже 12 книг. Если хотите, то буду каждый вечер читать вам половину главы. А что касается издания моих книг, то как раз для этого я и хочу поступить после школы в Литературный институт имени Горького. Вряд ли какое-либо издательство примет книгу к печати от студентки первого курса, а вот журналы эти книги будут печатать! Например, журнал «Техника молодёжи», альманах «Искатель». А когда я перейду на второй курс, тогда мои книги будут печататься и в издательствах.

- А что, давайте устраивать литературные вечера, - предложил папа, - каждый день вряд ли получится, а вот по выходным мы с мамой с удовольствием послушаем твои книги.

- Доченька, а может быть, получишь медицинское образование? – мама сделала ещё одну попытку переубедить свою строптивую дочь. – А книги так и продолжай писать. И пишущую машинку тебе купим! В свободное от учёбы время будешь печатать. А мы с папой будем твоими первыми читателями.

- Мама, уговаривать меня не надо! – строго ответила я. – Решение мною уже принято. Я собрала вас на семейный совет не для того, чтобы поинтересоваться вашим мнением о дальнейшей судьбе вашей дочери, а как раз затем, чтобы проинформировать вас о своём решении. И это ещё не всё.

- Валюша, а может быть, следующие твои заявления перенесём на завтра? – улыбнулся папа. – Поверь, мы с мамой теперь допоздна будем переваривать и обсуждать то, что услышали от тебя.

- А что, может быть, ты, папа, и прав, - я тоже улыбнулась, затем продолжила, - тогда давайте поговорим о твоей будущей карьере завтра.

Опять возникла пауза, мама и папа с недоумением смотрели то на меня, то друг на друга, наконец, мама выразила своё мнение:

- Валя, а причём здесь папина карьера? Ведь мы о тебе говорим.

- Мама, мы говорим о делах семейных, - ответила я. – Вот, обо мне уже кое-что обсудили. Папа предложил перенести прения нашего высокого собрания по следующим вопросам на завтра.

- Подожди, доченька! – вмешался папа, - Раз уж речь зашла обо мне, тогда не томи нас до завтра! Рассказывай всё, как есть.

- Хорошо, тогда, дорогие родители, продолжим прения, - опять улыбнулась я, - но прежде, чем мы перейдём к вопросу о твоей, папа, работе, я хотела бы, чтобы вы послушали новую песню.

Я подошла к пианино, села на стул и спела под свой аккомпанемент песню «День Победы». Прозвучал последний аккорд, я пересела в кресло, а родители продолжали молчать. Наконец, папа подошёл ко мне, поцеловал и тихо произнёс:

- Спасибо, дочь! Я первый раз слышу эту песню. Слова берут за душу, и музыка замечательная! Кто исполнитель? Нина, ты слышала эту песню?

Мама отрицательно покачала головой, её глаза были полны слёз. Я читала, как в открытой книге, их мысли. Да, песня произвела на них большое впечатление, папа опять вернулся мыслями к своим фронтовым будням, а мама снова думала о моём решении выбрать другую профессию и втайне надеялась, что я, всё-таки, одумаюсь, и после школы пойду учиться в медицинское училище.

- Мама и папа, - также тихо сказала я, - вы всё ещё считаете меня маленькой девочкой, до сих пор надеетесь, что я одумаюсь и пойду после школы учиться в медицинское училище. Выбросьте это из головы! Вы прослушали отрывок из фантастического романа, который написала ваша дочь. Я вам сообщила, что таких книг у меня уже 12. Неужели вы оба так слепы, что не видите таланта у своей собственной дочери? Только что вы услышали песню, которую через год на двадцатилетний юбилей Великой Победы будет петь, как я надеюсь, Иосиф Кобзон. Слова и музыку к этой песне написала ваша дочь. Надеюсь, что хотя бы после этого вы оставите мысли о том, чтобы вмешиваться в выбор моей будущей профессии.

- Валюша, а расскажи ещё какие-нибудь свои стихи, - попросила мама.

- Легко! Вот, например, из раннего, - я встала с кресла и торжественно продекламировала, - «Цветок душистых прерий - Лаврентий Палыч Берия!»

Мама захихикала, а папа замахал на нас руками:

- Да, ну вас с вашими шуточками! Точно подведёте всех под монастырь! Валюша, ты на людях такое не ляпни!

- Ладно, не буду! – улыбаясь, заверила я папу, затем серьёзным тоном продолжила. - А вот теперь, папа, поговорим о твоей работе. Как нам всем известно, у тебя имеются некоторые проблемы со здоровьем, причём, это очень мягко сказано – ты так и не смог восстановиться в полной мере после перенесенного инфаркта, полученного во время операции по удалению осколка из правого лёгкого. Да, именно так! Ты, папа, пытаешься успокаивать маму, что у тебя всё хорошо, но на самом деле тебе известно о проблемах с сердцем. А поэтому я хочу сказать следующее: тебе, папа, ни в коем случае нельзя думать о карьере! Работаешь обычным врачом, вот и прекрасно! Ты являешься хорошим специалистом, тебя ценят и коллеги, и руководство, и пациенты. У тебя нормированный рабочий день, мы живём в курортном городе. Вот и не нужно ничего менять! Никаких повышений в должности! Там одна нервотрёпка. А нам с мамой ты нужен живым и здоровым!

Опять наступила тишина. Родители сидели, ошеломлённые тем, что услышали от своей дочери. Здесь и кардинальная смена будущей профессии, и загадочная способность их чада писать книги, и, как только что выяснилось, она сочиняет прекрасную музыку на свои же стихи. А теперь дочь даёт отцу совет, чтобы он даже не думал о возможном повышении в должности. Кстати, откуда она знает о том, что у папы имеются проблемы с сердцем? Мама сходила на кухню, принесла три стакана и бутылку минеральной воды, разлила всем поровну, выпила сама и подала один стакан мужу со словами: «Выпей, дорогой, и не нервничай»! А потом спросила:

- Валя, откуда ты знаешь о папином ранении, о проблемах с сердцем?

Я пока не стала рассказывать родителям о том, что могу читать их мысли, поэтому перевела стрелки на других заинтересованных лиц.

- Тоже мне бином Ньютона! У меня что, ушей нет? Мои бабушки и дедушки не раз это обсуждали. Они тоже переживают за здоровье папы!

- Гриша, и правда, жизнь и здоровье должны быть на первом месте! – поддержала меня мама. – Ведь давно известно, что всех денег не заработать. Да и хватает нам на всё! Мы оба работаем, летом курортников пускаем. Ты когда-то о машине мечтал, вот, купили в прошлом году! В общем, я полностью согласна с Валей! Давай так и договоримся, что ни ты, ни я не будем строить планов, как нам сделать карьеру. Будем радоваться тому, что уже умеем.

- Папа, я тебя понимаю, - продолжила я. – Ты хотел бы продвинуться по службе, чтобы иметь более приличную зарплату. Поскольку со временем появятся внуки, а их нужно одевать и обувать, кормить и вообще поднимать. А для этого нужны деньги! Так вот!

- Дорогие родители, у меня к вам просьба помочь мне, пока я буду учиться на первом курсе литературного института в Москве. Оплачивать комнату у какой-нибудь бабушки, ну, и как-то должна же ваша дочь харчеваться. После первого курса я переведусь на заочное отделение и вернусь в отчий дом, так что отпадёт вопрос с оплатой жилья. А к тому времени уже пойдут гонорары за мои первые книги, а также за мои стихи и музыку к песням.

- Папа и мама, а ещё через пару лет денег у нас будет более, чем достаточно. Так что ты, мама, вообще сможешь уволиться и сидеть дома, вроде, как за мужниной спиной. Да, я понимаю, у вас прямо на лице написано, что вы думаете обо мне, вроде бы, дочь фантазёрка, нарисовала себе призрачные замки. Вот! Я права! Киваете в знак согласия.

- Валюша, ты на нас с папой не обижайся! – улыбнулась мама. – Конечно, то, что мы сегодня услышали от тебя, несколько нас шокирует, и да, есть у нас некоторые сомнения в том, что твои красивые планы будут реализованы в такие короткие сроки. Но мы тебя поддержим в любом случае!

- Дочь, не буду скрывать, мне немножко обидно, что ты выбрала себе будущую профессию, не связанную с медициной, но это, в общем-то, нормально, - выразил своё мнение папа. – Мы с мамой будем поддерживать тебя во всех твоих начинаниях. И за деньги ты не переживай! И жильё приличное снимем в Москве, и голодать там не будешь. А что касается моей карьеры, то, возможно, что и здесь ты права – жизнь и здоровье должны быть на первом месте.

Я подошла по очереди к маме и папе, обняла их и поцеловала. То, что я хотела донести до их сведения, я сделала. Теперь они знают о моих планах, я заручилась их поддержкой, и я уверенна, что они сделают для своей единственной дочери всё, что нужно, чего бы это им не стоило.

- Хорошую ты написала песню! - ещё раз похвалил папа. – Но скажи, пожалуйста, почему бы не показать общественности эту песню сейчас? Ведь скоро очередная годовщина Победы в Великой Отечественной Войне. Я уверен, что песня всем понравится. Кстати, а почему ты хочешь, чтобы её спел какой-то Кобзон? Мне кажется, что есть много других не менее достойных исполнителей.

- Вот ещё что, дорогие мама и папа, - серьёзным тоном сказала я. – Вы уже сегодня убедились, что у вашей дочери имеются незаурядные способности – пишет книги, стихи, музыку. Кроме того у неё очень хорошая память. У меня к вам убедительная просьба. Если не хотите, чтобы мною заинтересовались компетентные органы, то, пожалуйста, никому о том, что узнали только что от меня, не рассказывайте. Даже бабушкам и дедушкам! Они наверняка захотят похвастать способностями своей внучки перед соседями и друзьями, а, в итоге, рано или поздно обо мне станет известно этим самым органам. Согласитесь, очень хорошей памятью обладают очень немногие люди. И я не хочу, чтобы из меня сделали подопытного кролика или крысу, или попытались сделать из меня шпионку. Надеюсь, что и вы этого не хотите. Одну минутку.

Дело в том, что мысли родителей говорили о том, что они до сих пор не могут поверить в то, что моя память позволяет запоминать большие объёмы текста. Поэтому я сходила в папин кабинет, принесла десятка два журналов и положила их перед мамой и папой.

- Я сейчас покажу вам способности своей памяти, - заявила я. – Мама, выбери любой журнал и отложи его в сторону. Сделай то же самое и ты, папа.

Родители улыбались, но выполнили мою просьбу. Теперь один журнал лежал возле мамы, а другой папа держал в руках. Я подошла сначала к папе, взяла из его рук медицинский журнал, положила его на журнальный столик и начала его перелистывать, около секунды задерживая внимание на каждой странице. У мамы и папы улыбки сошли с лица, они с интересом наблюдали за моими действиями. После того, как я закончила листать журнал, я его закрыла и отошла от журнального столика на несколько метров.

- А теперь открывайте любую страницу и спрашивайте, что на ней написано и какие есть рисунки или таблицы, - попросила я.

Родители по очереди листали журнал, называли страницы, а я подробно рассказывала о рисунках, таблицах, графиках, читала наизусть текст. Когда мама закрыла журнал и отложила его в сторону, я подошла и начала листать второй журнал. Но папа меня остановил, взяв за руку и сказав тихим голосом:

- Валюша, достаточно, присядь, пожалуйста. Мы с мамой сейчас были шокированы в очередной раз. Я за всю свою жизнь ещё не встречал человека с такой феноменальной памятью. Мне не понятно, почему эту способность мы не замечали раньше.

- Папа, я и сама лишь недавно поняла, что у меня появился такой дар. Да, память у меня всегда была хорошей, но, конечно же, не до такой степени. Сейчас я запоминаю наизусть всё, что увидела, услышала или прочитала. Но ещё раз прошу вас не рассказывать об этом никому.

- Доченька, за это можешь не переживать! – заверила меня мама. – Мы с папой понимаем, что ты, действительно, являешься очень интересным человеком для компетентных органов, так, кажется, ты выразилась.

Я читала мысли родителей и убедилась, что они очень напуганы перспективой разглашения нашей семейной тайны, и знала, что и мама, и папа будут держать язык за зубами. Поэтому в своих откровениях я пошла ещё дальше, заявив, что последнее время в своих снах вижу какие-то картины будущего. Например, тот же певец Иосиф Кобзон станет одним из ведущих исполнителей патриотических песен в Советском Союзе. А в октябре этого года на самой вершине власти нашей страны произойдут очень большие изменения.

Тут папа вскочил с дивана, показал мне жестом, чтобы я замолчала, подошёл к окнам и задёрнул все шторы. Потом сел и тихо произнёс:

- Ладно, пусть феноменальная память! Это мы как-нибудь переживём. А вот о политике больше ни слова! И ты, мать, молчи!

- Гриша, я всё понимаю! – чуть ли не шёпотом ответила мама, потом обняла меня и запричитала. – Ой, доченька, ты будь очень осторожна! Никому не рассказывай о своих снах!

- За меня не переживайте! – улыбнулась их лапонька-дочка, - уж я-то понимаю опасность моих дарований! Поверьте, для всех я так и буду самой обычной девушкой, да, отличницей, но не более того! И для всех память моя хорошая, но не феноменальная.

- Скажи, дочка, а что там будет в октябре? – шёпотом спросил папа.

- Поверь, моим бабушкам и дедушкам это очень понравится, - подмигнула я.

- А кто будет там? – тихо спросил папа и показал жест рукой, означающий, кто займёт самую главную должность в партии.

- Леонид Ильич Брежнев, - громко произнесла я, прекрасно зная, что в нашем дворе нет ни одного постороннего человека – моя новая способность к телепатии говорила мне, что никто нас не подсматривает и не подслушивает.

Но мама чуть ли не закрыла мне рот своей рукой, а папа приложил палец к губам и зашипел: «Тсссс». Их мысли прямо кричали, что они боятся. Вот и хорошо! Значит, действительно, будут помалкивать о новых способностях их чада. Кстати, мне тоже нужно быть очень осторожной и внимательной вне дома. Незачем привлекать к себе излишнее внимание.

- Дорогие родители, мы с вами провели очень интересный вечер, - с улыбкой произнесла я. – Но уже довольно поздно, завтра мне идти в школу, а вам на работу. Так что предлагаю на сегодня закончить вечер вопросов и ответов, всем по очереди посетить ванную комнату и ложиться спать.

- Да, Валюша, ты права! Пора уже спать, - согласилась со мной мама. – Вот ты первая и иди мыться. А нам с папой есть о чём поговорить и что обсудить.

- Наша мама права! – засмеялся папа. – Теперь полночи будем шёпотом обсуждать то, что услышали от тебя. Но ты, дочка, не переживай! Ничего из того, что мы сегодня узнали, не выйдет за порог нашего дома.

- Вот и прекрасно! – ответила я, - тогда ваша дочь пошла с ванную, а потом спать. И вам советую не засиживаться до утренних петухов! Никуда я пока не уезжаю, так что ещё не раз будем подобные разговоры разговаривать.

Через четверть часа я пожелала родителям спокойной ночи и ушла в свою спальню. Оставшись одна, я подошла к зеркалу, висевшему на стене и минут десять внимательно разглядывала и трогала руками своё лицо и тело. Заметив, что моё отражение в зеркале улыбается, я усмехнулась и тихо произнесла:

- Ну, что Валентина Григорьевна, ты не предполагала, что можно вернуться на 60 лет в прошлое и опять выглядеть красивой девочкой? Конечно, не ожидала такого чуда! И что мы теперь будем делать с такой прелестью? Беречь! И наслаждаться молодостью и жизнью! Я очень хотела бы, чтобы ты, моя старшая сестра в своём 2023 году хотя бы иногда в своих снах могла бы видеть меня и вместе со мной радоваться этому!

Налюбовавшись своей красивой мордашкой и прекрасными формами тела, я выключила свет и легла в постель. Конечно же, я была почти уверена, что долго не смогу уснуть, но сама не заметила, как провалилась в сон и замечательно проспала до утра. А когда зазвенел будильник, извещающий, что пора вставать, делать зарядку, принимать водные процедуры, завтракать и отправляться в школу, я сразу же вспомнила весь свой сон. Причём во всех подробностях и в красках.

Буквально только что я лежала в тёмной комнате с закрытыми глазами, размышляя о новой для меня жизни, но вдруг мои мысли начали путаться, и последнее, что я услышала перед тем, как окончательно провалиться с сон, было моё тихое дыхание. Затем я увидела, что нахожусь на какой-то зелёной поляне, вдалеке виднелись горы, надо мной расстилалось голубое небо, яркое солнце приятно согревало кожу. Я оглянулась вокруг себя и увидела её. Валентина Григорьевна стояла в десяти метрах от меня и с недоумением озиралась по сторонам. Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась, помахала рукой, сказала «Привет» и направилась ко мне.

Мы обнялись, после этого она сделала два шага назад и промолвила:

- Валюша, какая ты молодая и красивая! Даже немножко завидно. Впрочем, не буду завидовать, поскольку ты – это я! Лучше буду радоваться за тебя!

- Валя, так и ты выглядишь прекрасно! – с улыбкой ответила я, - На вид тебе можно дать 35-40 лет, не больше!

- Не может быть! – она начала рассматривать свои руки. – К сожалению, здесь нет зеркала, но руки выглядят неплохо! Совсем не так, как у 76-ти летней старухи.

- Смотри, а вот и зеркало! – я показала рукой на стоящее метрах в пятнадцати от нас довольно большое напольное зеркало.

Странно было видеть в чистом поле этот элемент интерьера квартиры. Более того, я точно знаю, что пару секунд назад в этом месте никакого зеркала не было. Впрочем, сон есть сон, в нём всё возможно. А то, что это сон, я уже не сомневалась.

Мы подошли к зеркалу и посмотрели на своё отображение – там увидели красивую девушку и красивую молодую женщину. Обе одеты в изящные белые джинсовые костюмы - брюки и рубашки с коротким рукавом. На ногах удобная обувь тоже белого цвета – что-то среднее между кроссовками и мокасинами. Я себя уже много раз за сегодняшний день рассматривала во всех подробностях, а вот моя старшая сестра Валентина Григорьевна восторженно смотрела на себя, трогала своё лицо, руки, оглаживала фигуру. Да, в нашем общем сне ей было не более сорока лет!

- Это просто чудо! – промолвила она. – Я опять молодая, красивая и здоровая! Валюша, ты не знаешь, где мы находимся?

- Сестра, я только что уснула и сразу оказалась здесь. Но мне нравится в этом месте! Солнышко греет, пчёлы летают, смотри, а там, похоже, море, - я указала рукой на виднеющуюся между небольшими горами водную гладь, уходящую за горизонт. – Видимо, в этом мире сейчас лето.

Мы начали более внимательно изучать место, в котором оказались несколько минут назад. Поляна располагалась на вершине холма. В радиусе сотни метров вокруг нас росла лишь зелёная трава, большей частью состоящая из цветущего клевера – вот над ним и жужжали пчёлы. Во все стороны от нас уходил пологий склон, а дальше поляна заканчивалась, и начинались заросли какого-то кустарника, ещё чуть дальше росли деревья. С этого места открывался прекрасный обзор на 360 градусов. Мы видели и море, и другие холмы, а в нескольких километрах от нас виднелись горы.

- Сестрёнка, это место напоминает мне дорогу из Новороссийска в Широкую Балку, - обняла меня за плечи Валентина. Когда-то мы с Марком ехали здесь на машине, потом он увидел уходящую в сторону грунтовую дорогу, свернул с асфальта и метров через двести остановился в уютном месте под деревом.

- Помню-помню, сестра! – поддержала я. – Затем Марк достал большое покрывало, расстелил его на траве и мы занялись любовью на природе. Над нами было такое же голубое небо и яркое солнце, а густая крона дерева защищала нас от солнечных лучей. В итоге той страстной любви через 9 месяцев на свет появился Герман Маркович.

- Ага, помню. Мы потом несколько дней чесались, - улыбнулась Валентина, - пока мы пылко любились-обнимались, всякие разные комары и прочие мошки искусали нам спины и задницы.

Мы от души посмеялись, после чего заметили, что в этом мире нас никто не кусает. Да, мы прекрасно слышим жужжание пчёл и шмелей, писк мошек и комаров, но последние не предпринимают попыток попить нашу кровушку. Вспоминая былые дни и рассуждая о мире, в который попали, мы присели на травку, но быстро вскочили и начали себя осматривать. Ещё бы – белые брюки и сочная зелёная трава! Но наши опасения оказались напрасны – никаких следов травы или пыли на наших элегантных костюмах мы не обнаружили. «Сон есть сон», - решили мы, значит, не стоит опасаться как за себя, так и за нашу одежду. Мы опять уселись на траву, а потом улеглись на спину и несколько минут смотрели в небо, по которому иногда медленно проплывали небольшие облака, и где-то высоко летали и пели песни какие-то птахи.

- Понятно, что чудеса, о которых мне говорил писатель-фантаст Евгений Щепетнов, продолжаются, - тихо произнесла Валентина. - Ты сказала, что недавно уснула и оказалась в этом месте. А у нас уже раннее утро и через 2-3 часа я проснусь. Вот, сестрёнка, мы с тобой встретились в наших снах. Что это за место, мы пока не знаем, но есть у меня предположение, что когда-то я попаду сюда. Не забывай, моему телу уже 76 лет, и сколько ещё я проживу, только Господу ведомо. Но в любом случае понятно, что мне осталось несколько лет, ну, может быть, десяток лет, вряд ли больше. Поэтому я сейчас лежу и думаю – хорошо бы оказаться в этом мире после того, как покину тот, земной мир. Мне кажется, где-то здесь обитает мой Марк, наши родители, и когда-то я с ними встречусь.

- Сестра, как ты думаешь, мы и дальше будем с тобой встречаться здесь? – спросила я. - Мне бы очень этого хотелось!

- И мне хочется общаться с тобой! Я очень надеюсь, что так и будет! Ведь роднее тебя у меня нет человека! Конечно, дети, внуки, Гарри – родные мне люди, но мы с тобой, как мне кажется, являемся одним целым, и как никто другой понимаем друг друга. Кстати, я видела в своих снах всё, что сегодня происходило с тобой с утра до того момента, как ты уснула.

И Валентина рассказала мне о том, что происходило с ней в течение дня после того, как она с Гарри вышла из кафе.

- Я ничего этого не успела увидеть, поскольку сразу, как уснула, оказалась здесь. Кстати, похоже, что разница во времени между Брисбенем и Анапой так и осталась 7 часов. У меня сейчас примерно полночь, а у тебя около 7 утра следующего дня. Но между нами 59 лет! У тебя 2023 год, а я оказалась в 1964 году.

- Видишь, сестрёнка, не обманул нас писатель-фантаст, - засмеялась Валентина. – Да, мы с тобой читали много книг в жанре «Фантастика» вообще и о попаданцах в частности, но не могли предположить, что сами станем участниками такого эксперимента.

- Ты права, сестра! – улыбнулась я, - но скажу откровенно, мне это нравится! Я опять стала девочкой, теперь меня вся жизнь впереди! Весь день чувствовала себя молодой, бодрой, здоровой, энергичной, полной сил и энергии. И решила, что пойду в новой жизни другим путём. Да, ты и сама всё это видела во сне. Мама с папой сначала были недовольны моим решением, но потом, вроде бы, согласились со своей доченькой.

- Да, всё видела твоими глазами и слышала твоими ушами, - подтвердила Валентина. – Причём всё было так отчётливо и ярко, как будто это происходило со мной. И помню всё во всех подробностях! Кстати, мне кажется, что и у меня память стала абсолютной. Я прекрасно помню те журналы из папиного кабинета, которые ты листала. Вот проснусь и поэкспериментирую со своей памятью. А завтра тебе расскажу – надеюсь, что завтра мы вновь увидимся.

- Кстати, девочка, что ты думаешь по поводу посещения школы? С одной стороны, очень интересно опять окунуться в ту атмосферу, увидеть молоденьких школьных подружек и мальчишек. А с другой стороны, ты ведь будешь смотреть на них с высоты прожитых 76 лет. Не покажется ли тебе всё это скучным и неинтересным? Хотя это будет гораздо интересней, чем если бы наше сознание оказалось в теле маленькой девочкой в детском саду.

- Я уже думала об этом, - с улыбкой ответила я. – Пока даже не знаю, что ответить, вот схожу на уроки и завтра при встрече расскажу тебе о своих впечатлениях.

- Лишь бы эта встреча состоялась! – задумчиво произнесла Валентина. – Кстати, раз ты решила стать писателем, то подумай, может быть, кроме фантастики и фэнтези будешь ещё и детские книги писать? Мы с тобой помним, что Евгений Щепетнов устами одного из своих героев говорил о том, что детские писатели зарабатывали в Советском Союзе раза в три больше, чем обычные писатели. А я бы для тебя в интернете нашла много детских книг!

- А что, сестра, неплохая мысль! – согласилась я. – Можно будет попробовать. Что-то и я помню из детского репертуара, но надо внимательно посмотреть, чтобы не ошибиться с годами написания книги тем или иным автором. Вот песня «День Победы» была написана в 1975 году, так что я могу предложить её Иосифу Кобзону для исполнения в 1965 году в День Победы. Да, мне ещё предстоит как-то с ним встретиться, но я надеюсь, что когда буду жить в столице, то обзаведусь там нужными связями и знакомствами.

- Валюша, я чувствую, что Гарри зашёл в мою спальню, наверное, я сейчас проснусь, а значит, нам пора прощаться, - улыбнулась старшая сестра. – Я верю, что ты в своём сне увидишь весь мой вчерашний день. И очень хотелось бы завтра опять встретиться с тобой в этом месте. Какая здесь красота!

Мы встали, она потянулась, потом обняла меня, отошла на пару метров, помахала рукой и… исчезла. Только что была здесь, а сейчас осталась лишь чуть примятая трава.

- А что со мной? – подумала я, оглядываясь вокруг, - буду находиться здесь, пока не проснусь утром, или…

И произошло это «или». Я ощутила себя, выходящей из правой двери кафе, увидела всё глазами той Валентины Григорьевны, которая осталась в 2023 году. А потом пережила вместе с ней оставшийся день, причём запомнила всё до мельчайших подробностей.

И вот уже я проснулась по будильнику в отчем доме в теле 17-ти летней девушки. Да, у меня вся жизнь впереди! И это очень здорово! Пока я заправляла постель, мылась и одевалась, я вспоминала всё, что мне приснилось этой ночью. Потом мы втроём завтракали, мама и папа что-то мне говорили, о чём-то спрашивали, я улыбалась им, поддерживала разговор, отвечала, но мои мысли постоянно возвращались туда, на вершину холма, где мы с Валентиной говорили о том, что случилось с нами за последние сутки. Папа ушёл на работу чуть раньше нас с мамой, я его провожала в прихожей, и он спросил, видела ли я опять что-нибудь в своём сне о том, что произойдёт с руководством нашей страны.

- Папа, ты не переживай за наших партийных лидеров! У них всё будет хорошо в той или иной степени. А вот мои слова о твоей работе прими, пожалуйста, к сведению и думай об этом! Мне важно, чтобы ты пожил подольше! А на начальников, скажу откровенно, мне плевать хотелось!

- Что, дочь, неужели так всё плохо будет? – спросил он.

- Ты сейчас, папа, что имел в виду, свою жизнь и здоровье или то, как там сложится у наших вождей?

Папа с минуту смотрел мне в глаза, покачал головой и тихо сказал:

- Валюша, я тебе верю! А ещё ты очень изменилась. Стала не по годам взрослой. Раньше ты никогда не сказала бы так о руководителях нашей страны. Ты была октябрёнком, пионеркой, сейчас комсомолка. Но я впервые слышу в твоих словах сарказм и неуважение, когда ты говоришь о партийных вождях. Неужели так всё будет плохо?

- Иди уже на работу, папа! – засмеялась я. - И нам с мамой тоже пора в школу! И помни, что обо мне не стоит никому рассказывать.

- Это я хорошо помню, Валюша! Так что не переживай по этому поводу.

А через четверть часа мы с мамой тоже вышли из дома. По пути в школу мама была очень напряжена, я читала её мысли, и они по-прежнему вращались вокруг того, что она узнала вчера от своей дочери. Метров за двести до здания школы я остановилась, мама тоже встала и вопросительно посмотрела на меня.

- Мамуля, не бери дурного в голову, расслабься и улыбнись! – посоветовала я. – Глядя на твоё траурное выражение лица, другие учителя сейчас начнут выпытывать у тебя, что стряслось. И что ты им ответишь? Что твоя дочь стихи про товарища Берию написала, поэтому ты так расстроилась?

Мама несколько секунд молчаливо смотрела на меня, а потом засмеялась и сквозь смех спросила:

- Валюша, а стихи про Лаврентия, действительно, ты написала?

- Вот ещё! – весело фыркнула я. – С какой стати я стала бы тратить свой талант на этого «врага партии и советского народа»? Мама, ведь так, кажется, его назвали в «Постановлении Пленума ЦК КПСС о преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия»? Кстати, постановление принято единогласно на заседании Пленума ЦК КПСС 7 июля 1953 года.

- Доченька, а я и не знаю ничего об этом! – тихо ответила мама, а потом спросила. – А ты откуда всё это знаешь? И кто автор этих стихов про Берию?

- Мама, вот опять ты начинаешь нервничать! Успокойся! Всё хорошо! – улыбнулась я. – Давай договоримся, что с этой минуты мы с тобой будем не только мамой и дочкой, а станем ещё и лучшими подружками, учитывая, что я уже почти взрослая девушка.

- Ой! А разве такое возможно между мамой и дочкой? – с недоумением, но в тоже время с надеждой в голосе спросила мама.

Я её обняла, и тихо ответила:

- Конечно, возможно! Более того, ты всегда была мне и мамой, и подружкой, ты никогда не повышала на меня голос, а если я была в чём-то не права, то ты находила нужные слова и терпеливо объясняла мне, в чём я ошибалась. Так и должно быть между любящими друг друга людьми - мамой и дочкой.

- Да, ты права, Валюша! – так же тихо произнесла мама. – Вот и будем с тобой подружками! А знаешь, я и не заметила, как ты повзрослела.

- Ты даже не представляешь себе, насколько я повзрослела! – подумала я, но вслух сказала, - а об авторе стихов про Берию я тебе когда-нибудь расскажу. Как и о том, откуда я знаю об этом самом Пленуме ЦК КПСС.

Мама поцеловала меня в щеку, и мы, взявшись за руки, продолжили путь в школу.

И вот я захожу в свой класс. Да, скажу откровенно, немножко волнуюсь, сердечко бьётся – сейчас увижу своих одноклассников, многих из которых уже и нет в живых в том мире, где обитает Валентина Григорьевна, всё-таки почти 60 лет между нашими мирами. А здесь – вот они! Молодые и здоровые, одни бегают по классной комнате, другие сидят на стульях и столах и обсуждают вчерашний день. Увидели меня, никакой особой реакции, только «привет», «как дела», «почему вчера не пришла?». Мне, той, которой 76 лет, всё интересно, а Валюша, лишь один день пропустила, и ей всё обыденно и даже скучно.

- Валька, ты чё вчера прогуляла? – с наглой ухмылкой спрашивает Дмитрий – тот самый, который в первом варианте моей жизни был у меня первым мужем.

Так и вертелся на языке ответ вроде того, что «месячные начались, поэтому я чувствовала головную боль, головокружение и аритмию, вот и осталась дома, дабы на диване моему драгоценному организму было легче переносить эти недомогания». Но вовремя сдержала себя – во-первых, этот недоросль может и не понять таких мудрёных слов, а, во-вторых, моих одноклассников такой ответ может ввести в ступор. Как же! Об «этом» тогда нельзя было прилюдно говорить. Поэтому ответила проще:

- Ага, прогуляла. С папой на рыбалку ездили в Абрау-Дюрсо, там же раков наловили полное ведро, сварили их на костре, поели, пивка попили. Красота!

Лучше бы вообще промолчала! После моих слов в классе установилась гробовая тишина, было слышно, как муха бьётся о стекло. Да, все восприняли мои слова за чистую монету и теперь с недоумением смотрели на отличницу Смирнову, усевшуюся на своё место и с ухмылкой поглядывающую на одноклассников.

- Ну и чего уставились? – весело спросила я. – Можно подумать, что никто из вас никогда не был на рыбалке, не ел раков и не пробовал пива. А если кто-то и пропустил это увлекательное мероприятие, то быстрее навёрстывайте упущенное! Не забывайте – через пару месяцев у всех нас начнётся взрослая жизнь. Нам, девчонкам, вскоре замуж выходить и детей рожать, а вы, мальчики, по осени возьмёте в руки автоматы и пойдёте Родину защищать. Вроде бы все в нашем классе уже вполне себе половозрелые парни и девушки, а строите из себя девственников и девственниц.

- Ну, ты даёшь, Смирнова! – ответил один из друзей второгодника Дмитрия.

- А что, разве Валя не права? – спросила моя подружка Таня. – Ведь, правда, совсем скоро мы вылетим из этого большого гнезда под названием «школа», и у каждого из нас начнётся взрослая жизнь.

И тут все разом зашумели, каждый начал высказывать своё мнение по этому поводу, пошли разговоры об армии, о поступлении в учебные заведения, кто-то говорил о будущей работе. Так бы и дальше продолжалась эта интересная дискуссия, но в это время прозвенел звонок и все расселись по местам, в класс вошла учительница русского языка и литературы, и начался урок.

Я сидела и отрешённо слушала, что говорит Марья Ивановна, пропускала всё это мимо ушей и опять мыслями возвращалась к событиям прошедшего дня. Да, минули всего сутки, а как изменилась моя жизнь! Молодое тело, красивая внешность, абсолютная память, заманчивые перспективы, уже настроила себе планов громадьё. А смогу я всё это реализовать? Со школой, наверное, проблем не будет. Валя Смирнова является круглой отличницей и претендует на золотую медаль. А теперь в голове у этой красавицы, комсомолки и отличницы ещё и матрица сознания Валентины Григорьевны с её огромным жизненным опытом, и абсолютная память. Да, золотую медаль желательно получить, тогда в ВУЗ примут без экзаменов.

Но перед самым уроком я позволила себе ляпнуть эту фразу про рыбалку и пиво! А потом ещё подкрасила свой монолог о половозрелых парнях и девушках, о девственниках и девственницах. Зачем? И молодняк отреагировал на моё заявление вполне предсказуемо и с большим интересом. Хорошо, что прозвенел звонок на урок. Что происходит? Ведь Валентина Григорьевна ничего подобного себе не позволила бы. Мудрая старая черепаха живёт неспешно и десять раз подумает, прежде чем что-то скажет. А лучше промолчит! Вот! Надо и мне больше слушать и молчать. Видимо, молодость проявляет своё нетерпение, гормоны влияют на поведение. Нужно жесточайшим образом контролировать свои слова и поведение!

Вообще-то я уже ловлю себя на мысли, что мне нечего делать в школе. Ну, совсем не хочется сидеть на этих ненужных мне уроках! Вот, что сейчас полезного я услышу от учительницы русского языка и литературы? Всё, что она говорит, мне давно известно. Но деваться некуда, придётся ходить в школу, сидеть на уроках, с нетерпением ждать окончания последнего урока. А ведь ещё есть перемены! Я всегда была в центре внимания, и на этих самых переменах я не могла посидеть спокойно и заняться какими-то своими делами или мыслями – постоянно кто-то подходил, что-то у меня спрашивал, всем от меня что-то было нужно. Куда сбежать?

Идея! Поговорю с мамой, мне кажется, что она сможет поставить ещё один стул возле своего стола в учительской, вот я и буду на переменках приходить к ней и сидеть там до звонка на урок, с умным видом листая тетрадки и буквари. Зато никто не будет меня доставать глупыми разговорами. Кстати, ведь именно сегодня на большой перемене должно произойти событие, по всей видимости, повлиявшее на то, что я выскочила замуж за Дмитрия. Как я узнала от него уже после замужества, он поспорил со своими дружками (такими же двоечниками), что прилюдно облапает меня за сиськи.

Так вот, в той реальности на большой перемене он подошёл ко мне сзади, схватил меня своими лапами за сиськи и прижал к себе. Вроде бы всё у него шло по плану, но в этот момент я вывернулась из его объятий, «взбрыкнула» руками и попала локтем ему в глаз. Причём, я стояла к нему спиной, поэтому не видела, куда пришёлся удар. Отмахнулась от навязчивых ласк и всё. Высокий, симпатичный молодой человек получил нокаутирующий удар, завалился на пол и не мог прийти в себя до тех пор, пока не прибежала медсестра и не привела его в чувство. Благо дело, весь этот инцидент с домогательством произошёл на глазах у многих одноклассников, и все потом дали свидетельские показания в том, что я нанесла такой коварный удар не специально, а случайно, пытаясь вырваться из объятий любителя женских прелестей.

Расследование проводила сама директриса школы, поскольку ей нужно было как-то отчитаться перед папашей пострадавшего. А родитель Дмитрия, как я говорила ранее, к тому времени уже занимал немалый пост в горкоме партии и мог быть очень недоволен, увидев бланш вокруг глаза своего, пусть и непутёвого, но единственного отпрыска. В общем, отцу Дмитрия доложили об инциденте, представили показания многочисленных свидетелей, но он лишь посмеялся над любителем сисек и поблагодарил директрису за то, что та проинформировала об этом «небольшом недоразумении» его лично. Конечно же, вряд ли партийный чиновник хотел огласки этого «небольшого недоразумения»! Ну, и ладно, в конце концов, это уже его проблемы.

А вот большой фингал вокруг глаза старшеклассника вызвал великий ажиотаж среди всех учеников. Им ведь было всё равно, кто у него папа – простой рабочий или партийный функционер. Да, уже на следующий день Дмитрий пришёл в школу в огромных солнцезащитных очках, но это только ещё больше раззадорило народ, а через несколько дней этот самый народ (в основном ученики старших классов) начал делать ставки на то, когда «синяк» превратится в «желтяк». В качестве ставок принимались, как пирожки или компот в школьном буфете, так и полный школьный завтрак.

Я думаю, всем давно известно, что синяк в ходе своей эволюции постепенно меняет цвет с фиолетового на жёлтый. Поскольку я в той, первой жизни, получила медицинское образование, то могу объяснить эту самую эволюцию с научной точки зрения. Может быть, вы, уважаемые читатели, теперь сможете блеснуть умными терминами перед своими друзьями во время обсуждения этой, конечно же, очень важной проблемы. Так вот!

В самые первые часы после непосредственного формирования кровоподтёк имеет багрово-красный цвет, который обусловлен оксигемоглобином. Затем происходит переход оксигемоглобина в восстановленный гемоглобин, в связи с этим кровоподтёк меняет свой цвет на сине-фиолетовый с багровым оттенком. Затем, в течение 5 - 6 дней имеет место распад форменных элементов крови и последующие превращения гемоглобина в метгемоглобин и вердохромоген, который имеет зелёный цвет. На этом этапе кровоподтёк приобретает зеленоватый оттенок. Далее следует превращение вердохромогена в биливердин и билирубин, который имеет жёлтый цвет, в результате чего через 7 - 10 дней после образования кровоподтёк приобретает желтоватый оттенок.

Не спорю, получилось несколько заумно, но, согласитесь, как красиво! Почти все цвета радуги: багрово-красный, сине-фиолетовый с багровым оттенком, зеленоватый оттенок и, наконец, приятный желтоватый оттенок. Напомню вам из уроков физики мнемоническую фразу для запоминания последовательности цветов радуги и цветов спектра (многоцветной полосы, похожей на радугу, которая получается при прохождении солнечного луча через треугольную стеклянную призму): «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан». Это и есть все цвета радуги: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. Даже если вы чуть подзабыли школьный курс физики, теперь каждый из вас сможет поразить своих друзей знаниями и в области оптики.

Захватывающий рассказ об изменение цвета фингала немножко отвлёк нас от дальнейшего повествования о развитии событий в школе. Как я уже сказала, некоторые не самые сознательные старшеклассники делали ставки на эволюцию «фонаря» под глазом Дмитрия, и все к этому уже привыкли, да и сам «носитель» этого интересного явления почти перестал обращать внимание на шутки друзей. Но примерно через неделю после получения Дмитрием локтем в глаз весь наш класс стал свидетелем такого спектакля. Во время большой перемены к нам в классную комнату прибежала свора октябрят. Они вежливо поздоровались, потом подошли к сидящему на столе Дмитрию, и к нему обратилась девочка с двумя большими белыми бантами:

- Здравствуйте комсомолец Дима! Я звеньевая второго «А» класса октябрёнок Маша Самойлова. Пожалуйста, снимите Ваши очки.

- Нафига? – спросил комсомолец Дима.

Но его рука автоматически выполнила просьбу октябрёнка Маши. Он снял очки, звеньевая Маша Самойлова указала рукой на глаз Димы и торжественно заявила:

- Спасибо, Дима! Смотрите, синяк превратился в «желтяк», так что ты, Петров, проиграл. Подставляй свой лоб Иванову.

Октябрёнок Петров грустно склонил свою буйну головушку, а его одноклассник октябрёнок Иванов отвесил Петрову десять звонких щелбанов. Звеньевая Маша при этом громко вела отсчёт:

- Один, два, три…девять, десять!

С последним ударом мелкие закричали «Ура!», Маша Самойлова, вежливо поблагодарила присутствующих в классной комнате старшеклассников, попрощалась с ними и заявила своим подчинённым:

- А теперь быстро на урок.

Стайка второклассников убежала, и в классе наступила тишина. Дима продолжал сидеть на столе с открытым ртом, держа в руке солнцезащитные очки. Более трёх десятков его одноклассников тоже оцепенели. Секунда, вторая, третья… А затем класс грохнул от смеха! Вот говорят: «публика визжала и плакала». Это как раз про тот случай. Равнодушных среди нас не осталось! У всех в глазах стояли слёзы (конечно же, слёзы радости и веселья!), некоторые даже сползли со своих стульев на пол. Мы не услышали звонок на урок, и когда математичка зашла в класс, то от увиденной картины она замерла, а потом громко спросила:

- Что здесь происходит!?

В классе опять наступила тишина, лишь были слышны тихие смешки, стоны и всхлипывания. А виновник этого торжества вместо того, чтобы промолчать, не нашёл ничего умнее, как брякнуть в ответ:

- А чё она мой синяк «желтяком» обозвала?

Ну, и всё! Конечно же, класс снова «лёг». И вот, правильно иногда моя мама (в шутку, конечно) называла мальчишек-старшеклассников жеребцами. Эти жеребцы ржали так, что тряслись стены, а стёкла в больших окнах вошли в резонанс и усилили звуковой эффект. Во всяком случае, так показалось. Урок математики, в конце концов, состоялся, а Дмитрия до самого выпуска так и звали – Желтяк.

А потом начались весенние каникулы (это я продолжаю рассказывать о том варианте моей жизни). В первый день учёбы состоялась общешкольная линейка, и на этой линейке на виду у всей школы Дмитрий, уже без «желтяка» под глазом, подошёл ко мне с букетом цветов и предложил стать его женой. И вот тогда я, как самая настоящая дура, дала согласие. Что было потом, читатель уже знает. Ладно, сейчас, конечно же, я такой ошибки не допущу, более того, нужно сделать всё, чтобы со стороны этого озабоченного сиськами недоросля не было даже мысли сотворить что-то подобное по отношению ко мне.

И мне нужно было поторопиться, поскольку я уже прочитала мысли Дмитрия и его приятелей, и знала, что они заключили пари по этому поводу. А ещё я подумала вот о чём: 59 лет тому назад я была обычной школьницей и этот удар в глаз нанесла своему обидчику случайно. В последствие в той же жизни, будучи студенткой медицинского института, я ходила в секцию самообороны для девушек. Конечно же, называлось это в те времена иначе, но суть от этого не менялась. Три раза в неделю полтора десятка студенток ближе к вечеру приходили в спортзал при институте, где наш преподаватель физкультуры, он же майор-десантник в отставке превращался в тренера и показывал девушкам, как постоять за себя, если вдруг к кому-то из нас начнут грязно приставать подобные Дмитрию любители женских прелестей.

Следует честно сказать, что иногда мы могли себе позволить сбежать с тех или иных лекций и даже с практических занятий, но никто из нас не пропускал этих тренировок. Через несколько месяцев каждая из девушек уже могла что-то продемонстрировать из репертуара самообороны. А спустя ещё год, Владимир Петрович или просто Петрович (так мы между собой называли нашего тренера) сказал, что теперь он более-менее спокоен за своих подопечных, ибо каждая из нас сможет дать отпор одному или даже двум потенциальным насильникам. Я тогда спросила его, а что делать, если этих уродов будет больше двух? Петрович задумался на несколько секунд, а потом уверенно заявил: «Бежать!».

По залу прокатилось унылое «Ууууу…» - девушки были недовольны таким ответом, и тогда тренер сделал жест рукой, означающий, что он просит всех подойти поближе к нему. Полтора десятка девчат сгрудились вокруг Петровича, он кинул взгляд на дверь в спортивный зал, там никого не было, и после этого тихо произнёс:

- Девочки, я могу показать вам так называемые секретные приёмы, которые используются диверсантами в тылу врага. Но, сами понимаете, большинство из этих приёмов рукопашного боя предназначены не для того, чтобы скрутить хулигана, а затем передать его милиции. Это максимально эффективные способы для быстрого и бесшумного умерщвления противника. Скажу откровенно, с некоторых пор мне уже ничего не страшно, а вот, если кто-то из вас отправит к праотцам хотя бы одного вашего обидчика, то вместо карьеры врача вас может ожидать другая карьера – будете что-нибудь шить или собирать тюрьме или в колонии.

Мы тогда не обратили внимания на его словам о том, что ему «уже ничего не страшно», а по поводу возможных проблем с законом тоже не очень задумались – все девчата захотели освоить «секретные приёмчики». На это Петрович ответил, что сейчас он не даст окончательного ответа, а вот на следующем занятии озвучит нам своё решение по этому вопросу, а каждая из нас должна за предстоящие выходные подумать наедине с собой, нужно ли это ей. Прошло три дня, и на очередной тренировке тренер построил нас в одну шеренгу, затем по очереди подходил к каждой девочке и задавал один и тот же вопрос: «Ты уверена, что хочешь освоить запрещённые приёмы»? Все, как одна, утвердительно ответили на вопрос Петровича.

И тогда начались совсем другие тренировки. После разминки тренер закрывал на замок дверь в спортзал и отрабатывал до автоматизма эти самые секретные приёмы. Много времени мы уделяли приёмам без оружия, а через несколько месяцев, когда у нас всё стало неплохо получаться, мы начали использовать деревянные кинжалы и макеты пистолетов и даже автоматов. А ещё через полгода Петрович провёл, как выяснилось, последнюю тренировку, затем построил нас и попрощался, обняв и трижды расцеловав в щеки каждую из нас. На вопрос, «что означает это прощание», и «как же наши дальнейшие тренировки», наш папа (к тому времени между собой мы и так тоже называли нашего Петровича) сказал следующее:

- Вам нечему больше учиться, девочки! Каждая из вас может стать тренером и даже идти в разведку. Но я ещё раз хочу напомнить о том, чтобы вы думали, прежде, чем используете то, чему я вас научил за последние месяцы. Поверьте, для защиты своей чести и достоинства вам хватит и того, что мы изучали до этого. Что касается прощания, то в этой жизни всегда бывает конец как чему-то хорошему, так и плохому. На прошлой неделе я уволился по собственному желанию и завтра уезжаю в деревню, где похоронены мои старики. От души желаю вам, дорогие мои, любви, счастья, удачи, благополучия и всего самого-самого хорошего.

Мы со слезами обнимали и целовали нашего Петровича, благодарили за всё, что он для нас сделал. А через полгода мы узнали печальную новость – наш тренер, наш отец, наш Петрович умер. Оказывается, уже более года он боролся с онкологическим заболеванием. Вот тогда мы и вспомнили его слова о том, что «с некоторых пор ему уже ничего не страшно» - он уже тогда знал о своей неизлечимой болезни. На ближайших выходных мы всей спортивной секцией поехали в станицу, где был похоронен Владимир Петрович, местные жители показали нам его могилу, она оказалась рядом с могилами его родителей. Кто-то из девчат привёз с собой две бутылки водки, полный гранёный стакан «Столичной» мы поставили среди многочисленных венков и цветов и накрыли кусочком чёрного хлеба – вроде бы, так принято у военных. А потом помянули нашего учителя и тренера, пустив бутылки по кругу и сделав из горлышка по паре глотков водки. Поплакали, утёрли слёзы и сопли, и все поклялись помнить его до конца наших дней.

И мы помнили нашего Петровича! В день его смерти девчонки, а потом уже и взрослые молодые женщины, а ещё позже мамы и даже бабушки созванивались и вспоминали нашу молодость, наши тренировки и, конечно же, всегда благодарили Владимира Петровича. Но я рассказала о нашем тренере, о наших боевых возможностях вот с какой целью. Дело в том, что уже ближе к окончанию медицинского института, одна из моих подружек Наташа Родионова, возвращаясь после вечернего дежурства в больнице, стала свидетельницей того, как пятеро отморозков жестоко били ногами какого-то паренька. Происходило это в одном из дворов многоэтажного дома, но, как водится, никто не пришёл на помощь этому парню. Да, время было довольно позднее, ближе к полуночи, но ещё не все улеглись в уютные кровати, наверняка кто-то наблюдал за этим избиением сквозь щели плотных штор. Но факт оставался фактом – парень лежал, закрыв голову руками, а эти пятеро пинали его, намереваясь забить насмерть.

В этот момент и появилась Наташа. Она сокращала путь и шла через дворы к нашему дому, где мы с ней снимали однокомнатную квартиру. И она вмешалась в процесс, громко закричав на этих отморозков. Те сразу же прекратили увлекательное дело, обернули свои грязные взоры на прелестную девушку и перекинулись фразами, означающими, что «хлюпика-студента они добьют чуть позже, а сейчас лучше развлечься с этой сучкой».

А девушка совсем даже не боялась за себя, ибо прекрасно понимала, что с пятью хулиганами справится без проблем. Её смущало только одно – окна девятиэтажного дома выходили во двор, и она не хотела, чтобы в итоге оказалось много свидетелей того, как она проучит этих отморозков. Поэтому Наташа сорвалась с места и побежала в сторону арки, возведённой посередине этого многоподъездного дома – там не было свидетелей. Конечно же, все пятеро побежали за ней, конечно же, у них была разной степени спортивная подготовка и, как следствие, один из них вырвался вперёд, а когда девушка забежала за угол дома и оказалась под аркой, этот первый оказался с ней один на один. Через пару секунд остальные тоже забежали под арку и стали свидетелями следующей картины: та, с которой они хотели развлечься, стояла спиной к стене, а их приятель лежал без сознания на асфальте.

И вот здесь они допустили роковую ошибку. Четверо бандитов обступили со всех сторон Наташу, отрезая ей возможность убежать, и достали финки. Шутки кончились.

- Ну, всё, тварь! – прохрипел одни из них. – Мы хотели просто поразвлечься с тобой, а потом отпустили бы на все четыре стороны. А теперь прощайся с жизнью.

Наташа могла без проблем проделать себе путь к отступлению, вырубив крайнего из четверых, а затем убежала бы, ибо у этих уродов не было шансов догнать девушку-спортсменку, но моя подруга вспомнила нашего Петровича и решила, что сейчас она в разведке в тылу врага, и эти самые враги стоят перед ней. Она не принимала каких-либо угрожающих стоек перед боем, не кричала «Кия!», а молниеносным движением своих ног подсекла ноги одного из нападавших, в результате чего тот рухнул на асфальт и, так иногда бывает, от удара он проломил себе кости черепа. Девушке некогда было наблюдать, как он дёргается в последних судорогах, поскольку рука с кинжалом другого несостоявшегося насильника вот-вот могла вспороть ей живот. Но не вспорола. Почему-то его рука хрустнула, а он даже не успел вскрикнуть от боли, поскольку не успел почувствовать эту боль. А как, скажите, человек может осознать, что руке стало очень больно от того, что она, эта рука, переломилась в локтевом суставе в противоположную сторону, если в этот же миг его мозг пронзило острие его же кинжала?

Третий ещё не успел осознать, что уже мёртв, и только начал из вертикального положения заваливаться в горизонтальное, а шустрая девчонка оказалась рядом с четвёртым. Тот стремительно приближался к месту, где только что стояла «эта сучка», но она была уже чуть в стороне и придала дополнительную скорость его поступательному движению, придержав руки бандита чуть сзади его тела. В результате четвёртый несостоявшийся насильник с большой скоростью врезался в кирпичную стену дома. Руки он не смог поставить перед собой, ибо их придерживала Наталья, поэтому удар об стену произвела его голова. Надо сказать, что в советские времена умели строить, поэтому кирпич не сломался, хотя и был слышен какой-то хруст, но это хрустнули хрящи и кости переносицы, острые осколки вошли в мозг, нещадно иссекли его и быстро прекратили страдания этого любителя насиловать девушек.

Оставался последний бандит. Он уже видел участь своих подельников, поэтому начал отступать с поля боя, пятясь назад и размахивая перед собой своим ножиком. Петрович учил, что в тылу врага нельзя оставлять в живых ни одного супостата, поэтому ещё через мгновение тело пятого со свёрнутой шеей упало рядом с другими участниками несостоявшейся сексуальной вечеринки. Наташа проверила пульс у каждого из них, жив был лишь тот, который бегал быстрее своих подельников, и сейчас он лежал без сознания. Но раздался хруст его шейных позвонков, и уже через секунду будущий врач стремительно понеслась с места боя в ночную тьму. Она сделала большой круг, заметая следы, прежде чем прибежала к дому, где мы жили.

Я открыла дверь перед этой полуночницей и сразу поняла, что случилось нечто экстраординарное. Оказавшись в безопасности, Наташа начала отходить от боевого режима. Её бил озноб, руки тряслись, зрачки глаз были широко раскрыты. Нужно было принимать срочные меры.

- Пей, подруга! – приказала я, подавая ей полный стакан спирта, чуть разбавленного водой.

Подруга кивнула, взяла трясущимися руками гранёный стакан, и залпом выпила огненную воду. Потом заела бутербродом – чёрный хлеб с сыром и докторской колбасой. Хотела сесть на табурет, но я отдала другую команду – в душ! Причём, контрастный душ – холодная вода, потом горячая, и так несколько раз. А через полчаса мы сидели в халатах на кухне и мирно пили чай. Было уже три часа ночи, когда Наташа закончила повествование этой истории. Мы чокнулись чайными чашками, вспомнив добрым словом нашего Петровича, и отправились спать, решив, что на выходные обязательно посетим его могилу. Так и сделали. По городу потом долгое время ходили самые разные слухи, якобы кто-то видел какую-то девушку, но следствие в итоге списало смерть пятерых бандитов на разборки между ними. А тот паренёк выжил, хотя пару недель пролежал в больнице.

Судьба потом раскидала нас по разным городам и весям, некоторые даже уехали в другие страны, как, например, ваша покорная слуга, но мы с Наташей всегда созваниваемся в день её боевого крещения, вспоминаем Петровича, но, конечно же, никогда не говорим об этом происшествии. И никто из девчат, которые занимались у нашего тренера, тоже не знает об этом случае. Зачем им об этом знать? Пусть живут спокойно. Кстати, слава Богу, мне не пришлось воспользоваться своими умениями «быстро умерщвлять врага», как говорил Петрович. Но своих сыновей я обучила этим «секретным приёмчикам».

Старший не попадал в ситуации, когда необходимо было воспользоваться этими знаниями и умениями, а вот младший спас свою жизнь, а также честь, и, возможно, и жизнь своей будущей жены. По глупости они как-то заехали на машине в лесополосу, и вот, когда занятие любовью было в самом разгаре, дверь машины распахнулась, и один из четверых отморозков заявил, что они тоже примут участие в этом увлекательном деле. Мой младшенький не захотел устраивать групповушку, а на уговоры эти сексуальные страдальцы не поддавались, поэтому уже через несколько секунд все четверо лежали рядком под кустиком. Благо, что ножичками они не махали, это и спасло им жизни – сын лишь вырубил каждого из них на 10 – 15 минут. А за это время он и его невеста укатили подальше от этого негостеприимного места.

Так вот, я издалека подошла к тем событиям, которые могли произойти в самое ближайшее время, возможно, даже на этой переменке, вот уже и звонок с урока прозвенел. А что, если поспоривший на «сиськи» Дмитрий опять подкрадется ко мне сзади и облапает меня, как и Валентину Григорьевну 59 лет назад? Тогда он за это деяние получил от неё локтем в глаз. А ведь сейчас я могу ему и шею свернуть, или переносицу вогнать в его бестолковые мозги, или бы яйца отбить – так-то не жалко, но ведь и моя жизнь после этого пойдёт под откос. Перефразируя слова Петровича, можно сказать так: вместо карьеры великой писательницы-фантазёрши меня может ожидать другая карьера – буду что-нибудь шить в тюрьме или в колонии.

Поэтому сразу после окончания урока я решительно направилась к Дмитрию и попросила его отойти в сторону, пригласив заодно и тех дружков, с которыми он и поспорил. Они не ожидали такого поступка от меня, но мою просьбу исполнили. И вот мы стоим в углу классной комнаты, на нас поглядывают другие одноклассники, но не решаются приблизиться.

- Послушай, Дима, и вы, мальчики, тоже примите к сведению то, что я сейчас вам скажу, - тихо заявила я. – До сей минуты никто не знает о вашем пари. Я специально отозвала вас в сторонку, чтобы заявить следующее: если ты, комсомолец Дмитрий, попытаешься облапать меня, то будешь иметь очень большие проблемы. Нет, я не стану тебя бить, хотя очень легко могу это сделать. Я просто пойду в горком партии, где твой папа имеет честь служить советскому народу, но расскажу о недостойном поведении сына не ему, а первому, или, на худой конец, второму секретарю. Надеюсь, что ты понимаешь, как эта информация повлияет на дальнейшую карьеру твоего родителя.

- Но это ещё не всё! Следующие визиты будут к папашам твоих друзей. Пусть их руководители знают, что они не смогли воспитать своих чад в духе строителей социализма и коммунизма. А поэтому, дорогие мои одноклассники, я сейчас оставляю вас одних и предлагаю обсудить мои слова. И надеюсь, что после этого вы примете правильное решение, расторгнув ваше пари. Вопросы есть, джентльмены?

- Ну, ты даёшь, Смирнова! – ответил после небольшой паузы Дмитрий. – Ладно, не буду я тебя трогать. Такого счастья ты лишаешь себя! Кстати, с чего это ты взяла, что могла бы побить меня. Я боксом занимался! И на голову выше тебя. Но ты не переживай – я девочку не обижу.

Вот на этом мне нужно было закончить воспитательную беседу. Но, видимо, опять вмешались те самые гормоны.

- Я уже сказала, что бить тебя не буду, - тихо с улыбкой произнесла я, - Но, если желаешь, я могу вызвать тебя на борцовский ковёр в школьном спортзале и в присутствии учителя физкультуры покажу тебе несколько приёмов самообороны. Кстати, то же самое касается и вас, мальчики, если, конечно, вы не боитесь.

Увы, последние пять слов я тоже зря сказала. В результате, лишь один из спорщиков заявил, что он ни при каких обстоятельствах не будет драться с девчонкой, и отошёл в сторону. А остальные приняли мой вызов! К их же позору. Следующим уроком как раз был урок физкультуры.

Мои одноклассники в спортивной форме были построены в две шеренги в школьном спортзале перед учителем физкультуры, а я стояла рядом с ним и тихо просила его выделить первые десять минут урока для того, чтобы проверить готовность троих мальчиков к выполнению норм комплекса ГТО (Готов к труду и обороне).

- Игорь Семёнович, Вы, пожалуйста, не переживайте, - уговаривала я учителя, - я им ничего не сломаю, просто быстренько уложу каждого из них на мягкие маты. А остальные мальчики пусть посмотрят и сделают выводы, что к урокам физкультуры нужно относиться со всей ответственностью.

- Она им ничего не сломает! – передразнил меня Игорь Семёнович. – Дурочка, я за тебя боюсь! И за себя. Твоя мама мне шею свернёт, если у тебя синяк где-нибудь появится.

- Вы всегда называли меня рассудительной девочкой, - шептала я. -Вот и сейчас поверьте мне, что никто из этих оболтусов не сможет даже дотронуться до меня. Я хорошо владею приёмами самообороны. Сейчас Вы в этом убедитесь.

Учитель понимал, что не стоит допускать схватки между девушкой и парнями, каждый из которых был шире её в плечах и на голову выше, но его очень заинтриговало то, что я где-то изучила приёмы самообороны.

- Внимание, класс! – громко произнёс Игорь Семёнович. – Сейчас трое ваших одноклассников по очереди выйдут на борцовский ковёр и покажут своё мастерство в боевых искусствах. Их оппонентом и проверяющим лицом будет Валентина Смирнова.

Затем он вызвал перед строем троих спорщиков на мои сиськи и задал вопрос:

- Господа, почему вы дерётесь на дуэли?

Те оглядывались по сторонам, не соображая, что ответить на этот коварный вопрос учителя физкультуры.

- Я дерусь, потому… что я дерусь, - громко подсказала я, повторяя слова Портоса.

Класс засмеялся, но Игорь Семёнович остановил смех и задал такой же вопрос мне:

- А Вы, Миледи, почему дерётесь?

- «Арамиса привело к дуэли с гасконцем несогласие по некоему богословскому вопросу», - процитировала я, - «Да, одно место из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях, - сказал д'Артаньян.»

Все опять засмеялись, а трое моих соперников облегчённо вздохнули, ибо опасались, что сейчас я прилюдно опозорю их, рассказав о споре этих джентльменов. Но бесславие и без того было им гарантированно…