Компания собралась вместе. Их оказалось восемь, считая Дика и Милона.

— Вы с нами, рыцарь? — удивился один.

— Нет шансов? — иронично спросил Дик.

Кто спрашивал, смутился, другие засмеялись.

— У вас красивый конь, — заметил высокий темноволосый юноша в коричневом костюме и в болотном плаще.

— Но шансов всё равно мало! — весело подхватил другой, золотисто-рыжий принц фей с глазами, как незабудки.

Они отнеслись к гостю леса на редкость доброжелательно, но это уже не так сильно удивило Дика. Он понял, что Милон здесь предводитель.

— Диллин Осока, — представился болотный князь.

— Клуб Первого турнира, — проворчал Дик, пожав ему руку.

— Мы — орден, вообще-то, — исправил тот.

— Аурель из Кружевного листа, — протянул свою тонкую руку золотоволосый.

— Потомок Башни?

Глаза-незабудки расширились до крупных васильков.

— Праправнук его брата, Авелора. Откуда знаешь?

— У тебя самого есть имя? — задиристо спросил самый маленький, с сигнальным рогом на груди. — Или ты «Дик»?

— Угу, — подтвердил гость. И, разумеется, лесные мальчишки не поняли, с чем именно он согласился.

Милон-младший с тонкой улыбкой эльфийского всеведения наблюдал за своими друзьями, не вмешиваясь. Только сказал, не важно, как зовут их гостя, он за него ручается.

— В скачках нужен залог, — серьезно сказал Диллин, когда странник познакомился со всеми. — У вас есть неименные ценности?

— Конь.

— Разве это не твой боевой спутник? — изумился Аурель.

— Он думает, что да.

— Сбор ещё не трубили? — забеспокоился Милон.

Приятели заторопились. Единороги шли без седел и уздечек, но править ими легче, чем специально обученным конем. Они несли всадников осторожнее, и как уроженцы лесной страны легко преодолевали любые заросли. Их бег ничто не задерживало.

Вскочив верхом, восемь молодых людей поехали к назначенному месту сбора в скачках.

Обширная круглая поляна с широким столиком из пня в центре легко вместила полсотни пар участников. Желающие всё прибывали. Высокий строгий человек с длинным носом, даже в лесном плаще похожий на чиновника, поставил посреди пня огромный выгнутый гриб-трутовик в форме уха: воронку лесного эха. Любое слово, произнесенное над ней, отдавалось по всему лесу.

Распорядитель скачек объявил, что по указу мудрейшего и прекраснейшего государя Це́листа, скачки начнутся сегодня в три часа дня и будут длиться больше суток. Сбор до заката следующего дня. С уходом последнего луча солнца прозвучит гонг, сигналя остановку скачек. До того времени внешняя граница Большого леса и переходы внутри него закрыты во избежание беспорядков. Потом он коротко напомнил правила и зачитал имена всех участников, кто успел прибыть к месту сбора. До трех часов их список ещё может пополняться.

Затем, распорядитель и его помощники стали проверять, все ли внесли залог на сумму не менее десяти золотых. Весь сбор достанется победителю.

— Что у вас, рыцарь? — писарь лесной страны нацелил палочку с чернилами из сока бузины на свиток, против имени Дика.

Тот указал на Олевира.

— Конь вам не слишком дорог? — придирчиво спросил эльф из совета скачек.

— Подарок. Могу позволить проиграть.

— Это значительная ценность, но верхнего ограничения в сумме заклада нет, — нахмурился советник. — Если конь именной, его нельзя принять. Ведь он не сможет перейти к победителю.

— Клянусь, что не стал его первым всадником. Хотя Олевир покорился мне.

Трое помощников распорядителя окружили коня и пытались выяснить, годится ли он для другого хозяина. Олевир устроил свой обычный фокус. Стал истерично вопить. Это нельзя назвать конским ржанием, скорее то был рев юного дракона. Конь вертелся на одном месте, точно бомба, отбиваясь задними ногами.

— Среди участников есть желающие выиграть это сокровище? — громко провозгласил ближайший судья скачек.

Все со смехом качали головами.

— Увы, рыцарь. Ни одному из возможных победителей, кроме вас, такой приз не по силам. Что-нибудь ещё?

— Кровь.

— На десять золотых? — всплеснул руками участник совета. — Мы же не варвары! Лучше отработать долг победителю.

— Нет.

— Судья, мы платим за него! — Милон-младший протягивал мешочек с золотом. — Рыцарь гость нашего ордена. Это за всех.

— Не надо, — Дик отвел его руку. — Ставлю уплату кровью. Свободная цена. На милость победителя.

— Но…

— Выиграешь, мне повезет. Нет, — рыцарь улыбнулся, — вина Олевира. Он так любит хозяина, что не жалеет его шкуры!

Писарь поставил отметки в список рядом с именами восьми участников и спрашивал других. Судья взял деньги. Белый конь мгновенно оказался рядом и пытался носом поймать ладонь Дика, прося прощения.

— Отстань! — рыцарь спрятал руки в карманы брюк и плечом оттолкнул коня. — Думаешь, не избавлюсь от тебя? Посмотрим! Вот проиграю, буду достаточно зол после расплаты, и сразу после скачек тебя выгоню. Продать не удаётся — подарю!

— А если выиграешь? — поддел Милон, скрывая беспокойство за Дика.

Тот лишь пожал плечами. Молодые рыцари леса из ордена Первого турнира, узнав, что их новый знакомый поставил в залог себя, отказываясь от долгового рабства или желания, выбрав уплату кровью, возмутились.

— Он что, настоящий? — недовольно скривился самый маленький в ордене, по прозвищу Грош, потомок одного из близнецов Гронов.

— Во всяком случае, похож, — сердито сверкнул синими вспышками в золотых лучах Аурель.

— Милость победителя можно купить за те же десять золотых, — успокоил их Диллин. — Или дороже. Но это лишний повод для нас приложить все силы для победы. Разделимся?

— Так больше шансов, — кивнул Милон. — Поеду с ним. А ты — домой?

— Да. Дядя обещал встретить. Десять баллов не лишние.

— А ты, Солин?

— Нет, — отмахнулся такой же золотой, как Аурель, только сероглазый и веснушчатый принц фей, по прозвищу «Солёный», хотя родители назвали его в честь солнца. — Сколько пилить напрямик по одной дубраве. А в объезд вовсе не успею.

— Ты, Эма?

Потомок Эмеральда из рода Ночецвет, прищурил полосатые, точно крыжовник, яркие глаза и показал рукой в обе стороны, как маятник.

— Думаешь успеть? — усомнился Диллин, сразу сообразив, как и другие, что Эмер собирается навестить обеих своих тетушек, владычиц Темного оврага и Бирюзовой балки. Только, увы, жили они в противоположных концах леса. Эмеру придется мчаться к ним по широкому плоскому треугольнику.

Зеленоглазый рыцарь леса усмехнулся, уверенный в своих силах.

— Я не успею, — вздохнул Грош. — До края Виноградной долины три дня пути. А у нас сутки.

— Больше, — возразил Аурель. — Едем вместе. Мои-то встретят.

— Давай! — обрадовался Грон-младший.

— А ты, Волчий зуб? — спросил Милон последнего, самого крупного и молчаливого из их компании. Парень с пышными, как стог сена, светло-каштановыми волосами, сильнее и выше многих взрослых лесных мужчин, решительно мотнул головой. Из волос сверкнули две белые искры.

— Это нечестно, — ответил басом правнук родной сестры рыцаря Ло́рсина Светлого. — Поеду, как получится. В сторону гор.

— Вот за это, Бенгло́р, тебя и прозвали Зубом! — с чувством заметил ему Аурель.

— Бэнг это клык, — невозмутимо поправил тот.

— Неважно, что там выросло в пасти твоего рода против Дика, — примирительно сказал Диллин. — Сейчас, общее дело!

— Ты ведь родня и Келлерлисе, — красиво изогнув бровь, напомнил Эмер. — Что скажет тетушка?

Бенглор залился краской гнева. И заявил, что это шантаж. Друзья себя так не ведут.

— Друзья? А орден для тебя пустое место?

— Он же не Дик, — буркнул Бенглор. — Он просто странник.

— Тем более, вам нечего делить, — хитрые зеленые глаза Эммера повернулись к Милону, лучась любопытством. Тот сделал утвердительный знак веками. Зеленые искры погасли в тени ресниц, улыбка стала тонкой ниточкой всеведения. Эмеральд убедился в правильности своей догадки и был доволен.

— Наш долг защищать любого, кто этого достоин, — напомнил Аурель. — Он гость. Милон за него поручился.

— Ладно. Заеду к отцу. И к теткиной родне. Оттуда — как получится.

— Молодец, Зуб! — снисходительно похлопал его по руке Грош, едва достав другу до локтя. — Жаль, общий результат нельзя считать. Каждый сам за себя.

— Но все мы — орден Первого турнира! — провозгласил Милон, — вскинув свой меч в салюте.

На солнце вспыхнул шалаш из семи мечей. Похожий на костер с белым пламенем.

— Готовы? — Дик подошел к ним.

— Присоединяйся! — весело позвали его Аурель и Грош.

— Мой круг — колесо дороги. Ну, ладно… — Тореллинг засверкал, коснувшись верхушки общей башни. Казалось, из голубятни выпорхнула стая солнечных птиц.

— Пора, — Милон оглянулся на совет судей. Клинки с жужжанием влетели в ножны. — Поедем вместе?

Дик качнул головой «как хочешь», и все рассыпались по поляне, ловя своих коней.