Несмотря на все старания и мастерство Хильды, ее «подарок» желал остаться необъезженным. Во всяком случае, такого украшения, как уздечка, он не терпел. Хильда могла сесть на него, могла дружески похлопать его по шее… но показать твердую руку не могла. За гриву хвататься строго противопоказано. Запрячь упрямца вольной уздечкой — мягкой лентой не удалось: принцесса едва не лишилась пальцев, а ленту на груди он перекусил.[1] При этом негодяй охотно брал с ладони Хильды кусочки сладкой тыквы и морковки.

— Хоть покатай меня, — сдалась принцесса. Она взобралась на спину коня и позволила перенести себя по двору от стены к стене. Но под стеной конь пожелал остановиться и больше не трогался с места. — Не хочешь? А за ворота хочешь выйти? И я хочу… но нас не выпустят, пока не буду уверена в тебе. Надень уздечку, пожалуйста! Хочу, чтобы ты покорился добровольно. Не морить же тебя голодом, пока не согласишься!..

— Он и не согласится, — заметил Дик. — Скорей умрет. Характер!

— Вижу, ты хорошо его понимаешь, — хмыкнула Хильда. — Не замечал вашего сходства? А я давно заметила. Раз он не может говорить, хоть ты скажи: что надо сделать, чтобы ты согласился служить кому-нибудь?

— Сам никогда не покорюсь принцессе… Извините, ваше высочество. Поэтому вам лучше не искать в нас сходства.

— Но ведь с тобой нетрудно подружиться! Чего же ему не хватает? — в отчаянии стукнула кулаком по стенке принцесса и соскочила со спины коня.

— Свободы, — улыбнулся Дик. — Вы его выбрали, а он вас не выбирал.

— Я тоже не всегда свободна, — вздохнула Хильда. — Скорее, свободна, только когда езжу верхом. Я так хотела, чтобы мы стали друзьями и убегали отсюда вместе! — с упреком сказала она коню. Тот шумно вздохнул. — Мне это надоело, — предупредила Хильда и снова взяла уздечку. — Либо ты перестанешь кусаться и наденешь ее, либо я откажусь от мысли сделать тебя настоящим боевым конем. Тогда ты станешь обычным конем, одним из многих. Я прикажу конюхам стреножить тебя, накинуть два аркана и силой надеть уздечку. А уж потом ты меня не сбросишь, как ни старайся! Понял?

Конь тряхнул гривой и недовольно фыркнул. Принцесса скормила ему один за другим несколько кусочков яблока, потом ловко набросила «нежную» уздечку и продолжала подавать еду. Конь недовольно морщился. Его зубы скрипели, словно по железу, хотя мундштука во рту естественно не было. Хильда затянула ремешки, гладила и нахваливала коня, но тот испытывал недовольство собой, что бы она ни говорила. Когда принцесса более уверенно вскочила ему на спину, конь даже не подумал взвиться на дыбы. Он пошел по двору, теперь поворачивая туда, куда велела хозяйка. Только иногда недовольно мотал головой, пытаясь избавиться от уздечки.

— Думаю, вы победили, ваше высочество, — поклонился Дик, когда Хильда с гордым видом проезжала мимо.

— Вот так-то! — принцесса спрыгнула с коня и потрепала его по холке. — Теперь ты — Олевир! Запомни свое имя. Работать нам ещё с тобой и работать… — она так же быстро расстегнула уздечку и освободила коня. — На сегодня всё. Гуляй, где хочешь, тебя уже привыкли видеть во дворе. А вечером я покажу, где ты будешь жить. Отдельно от других, пока не освоишься.

Только что нареченный конь подошел к Дику и ткнулся носом в его руки.

— Отстань. Иди к хозяйке. У меня нет ничего вкусного… Вот попрошайка! На, только отстань! — Дик отдал коню черствый кусок хлеба, который нашелся у него в кармане. Пожелал Хильде счастливо оставаться и не терять терпения в борьбе со своим ужасным Олевиром.

— Куда ты? А награда?

— За что? А… Не стоит благодарности. Вы с ним намучитесь… Приятно познакомиться с вашим высочеством, а это высшая награда. Прощайте.

Когда Дик ушел далеко от ворот, ему показалось, что из-за стен доносится знакомое истерическое ржание. Усмехнувшись, Дик потряс головой, уверенный, что это обман слуха.

Через некоторое время, когда он шел через знакомый луг, где жители селений уже давно собрали сено обратно в стога, его нагнал топот копыт. Дик оглянулся. Хильда неслась к нему, верхом на Олевире, снова без седла и уздечки, так же, как утром. Но теперь нет сомнений, что конь и всадник действуют сообща. Принцесса была очень сердита. Конь резко встал. Всадница соскочила на землю, рядом с Диком.

— Забери его! Это не мой конь и никогда моим не будет!

— Вы передумали, ваше высочество? В чем дело?

— Я не могу считать его своим, он меня не любит, — немного тише пояснила Хильда.

— Но вы его покорили.

— Неправда! — она сердито засмеялась. — Ты его покорил. Сразу же, ещё когда привел. Он только делал вид, а слушался тебя!

— Но сейчас вы держались на нем очень свободно.

— Потому что он этого хотел. Чтобы мы догнали тебя, он готов на всё. Ты даже не представляешь, что он устроил, после твоего ухода. Я думала, он разнесет ворота. Он выбрал тебя своим хозяином, а не меня.

— Он согласен? Прекрасно! — саркастически воскликнул Дик. — А меня вы спросили? Мне не нужен собственный конь.

— Тогда отдай его кому угодно. Можешь назвать, как хочешь, и забирай!

— Мне нравится ваш выбор имени.

— В таком случае, Олевир твой, — Хильда не могла вручить Дику уздечку, как традиционно делают, даря коня. Она взяла Дика за руку и опустила его ладонь на холку Олевира.

— Благодарю! И куда прикажете мне его взять? В карман?

— Не моя забота. Я ухожу пешком! — принцесса зашагала прочь, путаясь в густой траве.

— Постойте! Что скажет ваш отец? Это чудовище стоит огромных денег! — Дик догнал Хильду и попытался воззвать к ее благоразумию. Но та была неумолима.

— Это мой подарок. Могу делать с ним, что пожелаю!

— Ваше высочество, опомнитесь. Вы пожалеете о своем поступке, а мне этого не хочется.

— Не пожалею! Дик… — сделав усилие, Хильда взяла себя в руки: — Ты знаешь, что я права. Я хотела настоящего боевого коня и я его получу. Но это будет не Олевир. Он выбрал тебя, и я не могу держать его силой. Тем более, его и не удержишь… — она криво усмехнулась, признавая поражение. Предмет их спора невинно стоял в сторонке и смотрел на людей.

— Помните, у меня осталось желание, ваше высочество? Простите меня… и не сердитесь на Олевира. Он очень глупый конь, если сделал такой выбор! — добавил Дик громче, пристально глядя на свой «подарок». Тот воспринял слова хозяина как знак подойти ближе и тут же поспешил к нему. — Прощайся! — толкнул его Дик.

Олевир покорно вздохнул и опустил голову, подставляя принцессе свою шею. Хильда потрепала его по ушам, пообещав постараться не сердиться. На что ей сердиться? Теперь она прославится тем, что подарила коня самому Благородному Дику! А папа купит ей другого, ещё лучше.

— Проводить ваше высочество до замка? — предложил Дик.

— Не стоит, рыцарь. Это мои владения и я дойду одна. Прощайте! И… берегите это глупое животное. Удачи вам.

Хильда с достоинством удалилась, ни разу не оглянувшись. Дик смотрел, как она решительно идет через луг, пока принцесса не исчезла за холмом. Тогда он сунул руки в карманы и побрел своей дорогой. Олевир пошел следом, хотя его никто не звал.

— Имей в виду, — предупредил его Дик, не оборачиваясь. — Избавлюсь от тебя при первой возможности. Тебе нужна свобода… А мне не нужна? Зачем мне конь? Да еще белый! Да ещё упрямый, как горный осел. Отдам тебя в братство. Впрочем, ты слишком приметный, не возьмут. Вот что, отведу тебя в лес и брошу. Будешь служить какому-нибудь эльфу. Или фее… Хотя, не будешь, у тебя же к «высочествам» отвращение, да? Тогда будешь свободным конем в лесной стране. Будешь бегать с единорогами, пастись на волшебных лугах у Феолинды… Но даже не мечтай остаться со мной. Коня мне только не хватало!..

Олевир шел следом, ступая копытами с такт шагам хозяина, и послушно кивал в ответ на обещания Дика, иногда задевая носом его плечо. Конь знал, что теперь они связаны крепкой нитью, и избавиться рыцарю от своего верного спутника будет не так-то просто.[2]

.

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) А мы учимся именно с вольной сбруей. Братство Дороги другой и не признаёт!

[2] (прим. Лины) Мне всегда казалось, что Олевир оставался с Диком до своей смерти, что он был настоящим рыцарским спутником и спас Дику жизнь. Белый конь изображен на обложке «Приключений». Спорили у нас в школе о нем часто. Многие считали, что раз со страниц книги они ушли вместе, то не расставались долгие годы. А я была уверена, почему-то, что их дружба длилась недолго.

Никто не угадал. Вернее, никто из моих прежних знакомых. Гошка сразу сказал, что Дик обещал отвести коня в лес, значит, так и сделал. Это верно, они странствовали всего полгода. В первую зиму Дик взял Олевира в лесную страну, а весной там и оставил. Они виделись всякий раз, когда Дик гостил у своих крестных. Всё устроилось как нельзя лучше: Дик снова был свободен, Три принцессы заботились о новом гражданине леса, и Олевир получил условное бессмертие. Он прожил очень много лет, но вскоре уже не мог покинуть пределы лесной страны.

Однажды Дик не застал коня там. Он отсутствовал слишком долго, ему грозила смертельная опасность… Олевир не мог дождаться его и убежал. Наверное, спешил на помощь. Так он пропал и больше его никто не видел. Ясно, что он погиб вскоре, после того, как пересек границу, когда на него разом обрушились все прожитые годы. Времени бежать у него было только до захода солнца. Его не нашли…

Недавно в долине у нас появились лошади, и Дику достался тоже белый конь, помесь с единорогом. Мы, не спрашивая согласия хозяина, само собой, назвали его Олевиром. Дик даже ездил на нем в гости к Келлерлисе. Но никакой особой дружбы между ними нет, а вот с настоящим Олевиром Дик проводил все «каникулы» и говорит, что это было счастливое время в лесу, с тех пор, как у него появился верный сообщник. Если нам скоро предстоит битва, я бы тоже хотела получить настоящего, только моего собственного коня. Но я слишком недавно научилась ездить верхом, чтобы суметь приручить необъезженного коня. А жаль. Я часто мечтала об этом, и Гошка тоже. Зато, у нас есть единственный и неповторимый рыцарский спутник — Береникс. Он стоит любого коня!