Первые несколько недель после весенних каникул — мои самые любимые. Мои преподаватели расслаблены, студенты не пьют Аддерол, и выглядывает солнце. Вот только в этом году прошло уже три недели, а у меня выпадают волосы.

Не помогает и то, что Эйден находится далеко отсюда, играя в хоккей каждые выходные и тренируясь по будням. Вдобавок ко всему, в колледже ведется расследование взлома после того, как декан Хатчинс получил электронное письмо об отношениях профессора Лэнгстон со студентом.

Сейчас, лежа в постели, когда Амары нет дома, а ребята возвращаются с турнира, я не могу уснуть. Однако, видимо, мои счастливые звезды сошлись, потому что когда зазвонил мой телефон, это был Эйден.

Я отвечаю на его видеозвонок, видя усталую улыбку на его губах.

— Привет. Я пыталась следить за короткими влогами Киана, но они были прерваны.

— Мы продвинулись. А Килнер конфисковал телефон Киана, пока тот пытался заставить его танцевать.

Я хихикаю, чувствуя себя легче, когда в ушах звучит только голос Эйдена.

— Разве вы не должны были вернуться раньше?

— Мы должны были, но мне нужно было кое-что сделать, — быстро говорит он. — Ты к нам придешь?

— Я что, похожа на добычу, Кроуфорд?

— Зависит от обстоятельств. Что на тебе надето? — он невинно улыбается. — Мы можем даже продлить "свидание с добычей" и позавтракать утром.

— Как предусмотрительно, — сухо говорю я. — Но я сегодня немного устала.

У меня слишком много мыслей, но я не могу рассказать Эйдену о взломе, пока все не решится, иначе он попытается перейти в режим активных действий.

— Хочешь, я приду вместо тебя?

— У тебя усталый вид, ты, наверное, заснешь за рулем.

— Тогда приезжай ко мне. Я могу прислать тебе Uber.

Когда я не отвечаю, он вздыхает.

— Давай, Саммер. Я устал, и я скучал по тебе все выходные. Я просто хочу, чтобы сегодня ты легла в мою постель, пожалуйста.

Чувство вины грызет меня.

— Я приду завтра, обещаю.

— Ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, не так ли?

Это жалит.

— Конечно. Тебе не о чем беспокоиться.

Выражение его лица задумчивое.

— Ты не должна справляться со всем одна, Саммер. Я здесь. Ради тебя. Без всякой другой причины. Я бы хотел как-нибудь доказать тебе это.

Я делаю все возможное, чтобы не сломаться; я киваю.

Он изучает мое лицо, прежде чем улыбнуться.

— Итак, моя добыча отменяется. Как насчет того, чтобы продолжить видео?

Это опасная территория. Если мы продолжим говорить, он выудит все из моей головы. Но Эйдену не нужен дополнительный стресс, ведь скоро их последняя игра.

— Мне кажется, у тебя проблемы с привязанностью, Кроуфорд.

— Пока я привязан только к тебе, я бы не назвал это проблемой, — звучит шорох одеял, когда он устраивается в постели.

— Как скажете, Капитан.

— Скажи это еще раз.

— Капитан?

— Да, именно так. Говори со мной грязно, Саммер.

Я смеюсь.

— Заткнись.

— Ты права. Я заткнусь, а ты продолжай говорить, — он улыбается, и когда я думаю, что он спит, он снова шевелится. — Твоя мама звонила мне сегодня утром.

У Дивьи Престон есть поговорка:

— Беспорядок в твоем телефоне — беспорядок в твоей жизни.

Узнав, что Эйден попал в список, я испытываю странное удовлетворение.

— Что она сказала?

— Они скоро будут в Торонто, так что я должен навестить их, когда буду там. Она даже предложила мне пожить в твоей комнате.

— Она пытается заменить меня, потому что ты отвечаешь на ее звонки.

Эйден хихикнул.

— Не волнуйся, детка. У нас с Эли уже есть квартира. Но я проверю твою детскую спальню.

— Напомни мне, чтобы я сняла все свои постеры.

— Только не говори мне, что ты была подростком-фанатом.

— Не задавай вопросов, к которым ты не готов. Эта комната хранит несколько темных тайн, — предупреждаю я, и он устало усмехается. — Иди спать. Я вижу, как под глазами появляются темные круги.

— Неправда, я безупречен.

Может, и правда.

— Спокойной ночи, моя Спящая Красавица.

— Спокойной ночи, детка, — пробормотал он, погружаясь в сон.

Звон электронных писем, попадающих в почтовый ящик, заставляет меня проснуться. Должно быть, мой разговор с Эйденом прервался, потому что телефон зажат между матрасом и стеной. Ворчливо протирая глаза, я достаю его и, открыв электронную почту, слышу стук.

Амара уже у входной двери, смотрит на телефон Сэмпсона. Визжа, она почти обнимает Сэмпсона, но поворачивается ко мне.

— Мы сделали это!

С момента взлома я мысленно готовилась к тому, что меня увезут в наручниках.

— Получилось?

Сэмпсон сияет.

— Знакомый из комитета сказал, что она уволена. Они сейчас разговаривают с Донни.

— Ты думаешь, его исключат? — спрашивает Амара.

Искра вины неожиданна, но Донни был человеком, который мне дорог. Жаль, что он позволил своей жадности победить.

Сэмпсон убирает телефон обратно в карман.

— Его родители на взводе, и Лэнгстон располагала всей властью в их отношениях. Но он будет наказан, потому что студенты прочитали статью на странице сплетен, и они в ярости, — говорит он. — И я поговорил с Мюллером. Если Лэнгстон одобрила твое заявление, а ты получила отказ или была занесена в лист ожидания, ты можешь подать заявление повторно с разрешения декана.

Оставлять свои мечты и всех людей, которых я люблю, ради Стэнфорда было так больно, что я засунула свои чувства глубоко внутрь — вплоть до настоящего момента. Надежда вспыхнула.

— Но как же расследование?

— Кто-то признался. Мюллер не сказал, кто это был.

Облегчение не проходит, и я надеюсь, что у того, кто признался, не будет слишком больших неприятностей. Часть меня знает, что если я позволю кому-то взять на себя вину, это будет разъедать меня до тех пор, пока я не исправлюсь.

Амара снова заключает меня в объятия, отвлекая от моих мыслей.

— Ты никуда не уйдешь! Я как раз подготовила целую армию, чтобы взломать приемную комиссию ради тебя.

Я обнимаю ее еще крепче.

— Я должна сообщить Эйдену хорошие новости.

— Определенно. Ты должна сделать ему сюрприз. Надень что-нибудь сексуальное!

Сэмпсон застонал.

— У него тренировка. Я не собираюсь входить туда в нижнем белье.

— Надень плащ, — предлагает она.

— Она будет выглядеть как флэшер. Пожалуйста, не делайте этого, — говорит Сэмпсон, беспокоясь о нашей способности принимать решения.

Амара бросает на него взгляд.

— Что же ты предлагаешь, Тайлер?

— Мою джерси, — ухмыляется он. — Шучу. Но ты должна ему сказать, он будет счастлив.

Мы с Амарой обмениваемся взглядами.

— Ты хочешь, чтобы он был счастлив? С каких это пор? — я ошеломлена новым открытием.

— С тех пор, как он начал заставлять тебя улыбаться, — признается Сэмпсон. Мое изумленное выражение лица заставляет его закатить глаза, но он позволяет мне обнять себя. — Ладно, это моя квота на объятия, — он вырывается из моей хватки.

— Иди уже, — Амара толкает меня, и я ухожу, прежде чем она понимает, что осталась наедине с Сэмпсоном.

Когда я прихожу, я смотрю через плекси, чтобы найти его на льду, когда я замечаю Дилана, идущего с опозданием.

— Привет, Дилан, мне нужно поговорить с Эйденом. Он опаздывает?

— Ты не знаешь? — спрашивает он, и я в замешательстве смотрю на него. — Саммер, его выгнали из команды сегодня утром. Килнер не хотел этого, но он выбыл до конца сезона. С ним покончено.

Мое сердце падает, и в груди зарождается шок.

— С ним все в порядке?

— Он в порядке. Ну, настолько, насколько он может быть в порядке после того, как ему сказали, что он не попадет на последнюю "Замороженную четверку".

Должно быть, он видит мое замешательство, потому что продолжает.

— Донни поймал его после того, как мы вернулись из Принстона на днях. Эйден признался в том взломе.

Во рту у меня пересохло, а все кости стали слабыми, когда я потеряла опору и споткнулась.

Дилан ловит меня за руку.

— Ты в порядке?

— Это моя вина.

Крепкая рука Дилана дает мне достаточно сил, чтобы встать на ноги.

— Он никогда бы не позволил тебе опуститься до такого, Санни.

Гнев раздирает мою грудь.

— Какого черта он это сделал?

— Он сделает для тебя все, что угодно, ты же знаешь. Честно говоря, если бы он этого не сделал, это сделал бы один из нас, — он сжимает мое плечо. — Слушай, мне нужно идти на тренировку, но он в доме, если ты захочешь с ним поговорить. Как думаешь, ты нормально доберешься туда?

Я киваю и выхожу из арены, доставая телефон.

Эйден

Саммер: Ты покойник, Кроуфорд. Я тебя сейчас задушу!

Эйден: Да? Что еще?

Саммер: Не играй со мной! Я сейчас буду.

Эйден: Штаны надеть или снять?

Господи, он сумасмшедший. Но прежде чем я отправлюсь в хоккейный дом, мне нужно кое-что сделать, и я пишу Амаре.

Ярость Амары ощутима, когда она бросается к беспечному парню, который вздрагивает при ее приближении.

— Рай! Еще раз поиздеваешься над моей лучшей подругой, и я раздавлю твои тощие косточки наволочкой, набитой твоими учебниками.

Он ухмыляется.

— Телохранитель? Удивительно, что это не твой качок.

— Она может позвонить и ему, — угрожает Амара.

Я двигаюсь вперед.

— Ты сделал все это только для того, чтобы занять мое место в кооперации? Там были студенты, чье будущее зависело от поступления в программу. Шэннон Ли ушла из-за того, что ты сделал!

Его лицо — маска безразличия.

— Насколько я знаю, Шэннон сама принимала решения. Кроме того, когда ее не стало, у тебя появился шанс. Хотя мы оба знаем, что ты всегда будешь на втором месте после меня.

— Правда? Потому что я уверена, что именно тебе пришлось трахнуть нашего профессора, чтобы обеспечить себе место.

Его челюсть сжалась.

— Может быть, я просто хотел немного развлечься.

Гнев распространяется по моей крови, как яд.

— Ты сделал это специально, не так ли? Вместо того чтобы угрожать мне, ты пошел к Эйдену. Ты чертов трус, Донни.

— Трус или нет, но это я попал в программу. Веселись в Калифорнии, Саммер. Может быть, ты найдешь другого хоккеиста, чтобы трахаться с ним во время выполнения заданий.

Моя пощечина отдается рикошетом от его лица, посылая острое жало в мою руку. Но боль не ощущается из-за ярости, которая кипит во мне.

Донни делает шаг вперед, но Амара блокирует его, положив руку ему на грудь.

— На твоем месте я бы этого не делала.

Он сердито выдыхает, прежде чем уйти.

Я поворачиваюсь к Амаре.

— Ты можешь отвезти меня к Эйдену?

— После такой пощечины я сделаю все, что угодно, — смеется она.

* * *

Эйден

Ты не знаешь, насколько сильна твоя девушка, пока она не будет в ярости. Как только я открываю входную дверь, меня толкают назад.

— Как ты мог?!

Мне приходится схватить Саммер за судорожно сжатые руки.

— Послушай...

— Нет, Эйден! — она отдергивает руки. — Ты сказал мне ничего не портить, так почему ты не можешь сделать то же самое?

Ее гнев обжигает, и, чтобы хоть немного уравновесить его, я остаюсь спокойным.

— Потому что я знаю, как тяжело ты работала для этого.

— И ты тоже! Ты пропускаешь свою последнюю игру из-за меня.

В ее глазах плещется обида, которую мне невыносимо видеть. Весь смысл всего этого заключался в том, чтобы избежать этого. Чтобы никогда не видеть, как она плачет, как в ту ночь в моих объятиях.

— Детка, — начинаю я.

— Не деткай мне, Эйден. Ты перегнул палку, — она тычет пальцем мне в грудь. — Это моя проблема!

Я хватаю ее за агрессивный палец.

— Моя девушка плакала у меня на руках, и ты думаешь, что я буду стоять в стороне и ничего не делать? Блять, нет. Твои проблемы — это и мои проблемы тоже.

Она издаёт тяжёлый стон, как будто это мне трудно.

— Тебя могли бы исключить.

— Но не отчислили. Исключение — это не так уж плохо.

— Это плохо, когда ты капитан! Почему только меня это волнует? — взгляд изнеможения сменяется сердитым. — Ты должен отказаться от своего признания.

Я хочу дотронуться до нее, но не успеваю.

— Я не могу этого сделать.

— Можешь. Пойдем со мной, мы все объясним. Они поймут.

— Уверен, что поймут, но я остаюсь при своем решении.

Она выглядит возмущенной.

— Это может испортить отношения с Торонто.

— Я уже подписал контракт. Но если они хотят принять меры, я согласен.

Складка между ее бровями и пристальный взгляд достаточно сильны, чтобы разорвать меня на две части.

— Ты говоришь глупости. Подумай хоть на секунду о том, что ты делаешь.

— Мне это и не нужно только в связи с тем, что это правильный выбор. Со мной все будет в порядке.

— Это не... — она вдохнула. — Ты не можешь принимать решения от моего имени, потому что хочешь спасти меня. Я могу спастись сама, не подвергая тебя опасности.

— И я думаю, что если я могу помочь своей девушке с проблемой, то я это сделаю.

— Ты ведешь себя упрямо.

— А ты нет? Саммер, я сделал это, потому что хотел. Потому что я люблю тебя, и я не хочу, чтобы что-то мешало твоим мечтам.

Она моргает, отгоняя влагу, выступившую на глазах.

— А как же твои мечты? Они мне тоже небезразличны, понимаешь?

Трудно удержаться от того, чтобы не схватить ее и не расцеловать до потери сознания.

— Я знаю, и спасибо тебе, детка, но это не повлияет на мое будущее так сильно, как повлияло бы на твое.

Она снова толкает меня, но уже не так сильно, как раньше.

— Ты сумасшедший. Я встречаюсь с сумасшедшим! — восклицает она. — Кто так делает?

— Твой парень. Твой горячий, сексуальный, добрый парень, — я ухмыляюсь, отчего ее взгляд становится жестче. — Кричи на меня сколько хочешь, Саммер, но я бы не стал менять то, что сделал.

— Это твоя карьера!

— А ты — мое будущее.

Саммер замирает, глаза ищут мое лицо.

— Я же говорил тебе, что ты на первом месте. Это не изменилось. И никогда не изменится.

— Но ты работал над этим всю свою жизнь. Ты не можешь потенциально испортить это ради девушки.

В моей груди вспыхивает раздражение.

— Почему ты со мной споришь? Я не собираюсь менять свое решение.

— Потому что ты не можешь пропустить финал. Тренер, наверное, злится.

— Да. Я все утро получал гневные голосовые сообщения, потому что он был слишком зол, чтобы говорить со мной в своем кабинете. Но мы уже выиграли "Замороженную четверку". Через какое-то время это надоедает.

— Ты говоришь это только для того, чтобы мне стало легче.

Я делаю шаг ближе.

— Это работает?

— Я злюсь на тебя, Эйден, — говорит она, стараясь держаться на расстоянии.

Я сжимаю ее запястья.

— Хорошо, но подойди немного ближе и злись на меня так, чтобы я мог тебя обнять, — она не протестует, когда я тяну ее вперед, и от ее объятий жжение в моей груди остывает. — Ты пахнешь мной, — говорю я, заметив, что на ней моя толстовка.

— Тогда мне нужно немедленно принять душ, — пробормотала она.

— Какой в этом смысл, если я принимаю душ вместе с тобой?

Она застонала, отстраняясь.

— Где твоя хоккейная клюшка?

— А что? Хочешь испытать новую изюминку? — я ухмыляюсь.

— Да, давай поэкспериментируем, засунув ее тебе в задницу.

— Эх, придется отказаться. Хотя у меня есть планы на твою попку, — я притягиваю ее к себе, и она кладет голову мне на грудь.

Идеальное сочетание аромата персика и меня.

— Прости, что не сказал тебе, но я ни о чем не жалею, если это означает, что ты счастлива, — говорю я.

— Я счастлива. Всегда счастлива с тобой, — она встает на цыпочки, чтобы встретиться с моими губами. — Но мне не нравится, что ты должен страдать, чтобы это произошло.

— Я не страдаю. У команды все отлично, и Сэмпсон будет капитаном в финале.

— Тебя это устраивает?

— Он не так уж плох, — узнав, что он помог со взломом, я разозлился на три секунды. Эли рассказал мне о той ночи, и я не могу их винить. Они все прикрывали Саммер, когда я не мог, и одного этого достаточно, чтобы взять вину на себя.

— Это не то, что ты говорил несколько недель назад.

— Люди меняются.

— Не все люди, — пробормотала она, и я поднял бровь. — Я дала Донни пощечину. Но он это заслужил, — признается она.

Это открытие не так уж и шокирует, как должно было. Парень получил по заслугам, ему просто повезло, что это был не мой кулак.

— Я в этом не сомневаюсь.

Она наклоняет голову, оценивая меня.

— А что случилось с тем, чтобы никогда не проигрывать?

— Я не против, если выигрываешь ты.

Она запускает руки в мои волосы и целует меня так глубоко, что я таю в ее объятиях.

— Мне тоже жаль. Я должна была рассказать тебе о плане, — смущенно говорит она.

Я трусь носом о ее нос.

— Все в порядке, мой маленький преступник.

Она закатывает глаза.

— Значит, ты меня прощаешь?

— А тебе вообще нужно спрашивать?

— И ты все еще имеешь в виду все эти вещи о будущем? — спрашивает она, перебирая нитки моей толстовки.

— Я полностью намерен провести с тобой всю оставшуюся жизнь, Саммер.

— Я люблю тебя, — она сморщила нос. — Очень сильно.

— Я тоже тебя люблю, Престон. Очень сильно.