И все же нас зажали. Мы старались успеть вырваться, но не смогли, не хватило совсем немного времени. Рванули в место, где казалось меньше всего вражеских сил. Вступили там в бой с жуками в попытке вырваться из окружения и завязли. С ходу пробиться не получилось, а там к ним уже подоспело подкрепление, и мы оказались полностью окружены и окончательно завязли.

Прыжковая установка все еще не работает, сбежать никак не получается. Пытаемся держаться и упорно пробиваться прочь от звездной системы и основных сил жуков. Впрочем, на самом-то деле смысла в этом большого все равно нет, ведь у жуков, в отличие от нас, с прыжковой установкой все нормально, спокойно перемещаются с ее помощью, оперативно затыкая подкреплениями образующиеся бреши в их рядах. Что приводит нас к тому, что наши проблемы с ней не случайность и это не какая-то природная аномалия, а результат действий жуков. И это очень невесело. Мало того что мы угодили в такую ситуацию, так это еще и означает, что впервые за все время у жуков появился аналог наших выбивашек. А это крайне хреново.

Обо всем мы уже сообщили Слиянию, оно должно знать, что жуки способны на такое. Хоть что-то смогли сделать полезное. Повезло, что хоть связь работает стабильно, с ней никаких проблем. Помочь же нам никто не может, ближайшие наши силы слишком далеко, когда они сюда прибудут, тут уже все будет закончено. Так что Слияние даже не стало никого сюда отправлять. Неприятно, но вполне понятно.

Короче, все грустно, нас спасет разве что самое настоящее чудо. Мы держимся, сражение идет вовсю, и жуки заплатят большую цену за нашу смерть, но особой надежды нет. Пытаемся, пробуем разные варианты, однако… Время идет, никаких заметных успехов, а сил у нас остается все меньше и меньше.

— Что у вас? — спрашиваю, заглянув в лабораторию, где ученые трудятся над нашей королевой, пытаясь привести ее в сознание.

И неожиданно у них возникли какие-то сложности. Заверяли, что сделают все быстро, но не вышло. Они вроде как подлечили ее, физические повреждения устранили, однако та никак не приходит в себя.

— Ничего. Она находится в состоянии, близком к коме. И у нас никак не получается вывести ее из него. Судя по всему, получив травму, она впала в него. Ее организм стремительно меняется, поглощая питательные вещества как безумный. Видимо, пока этот процесс не завершится, она не очнется, — ответил мне один из ученых.

— Ускорить этот процесс можете?

— Делаем все, что в наших силах.

— Прогнозы?

В ответ получаю пожимание плечами. Хреново. У «котят» достучаться до королевы тоже не вышло. Она ментально словно закуклилась и ушла в режим глухой обороны, не реагируя на все осторожные попытки связаться с ней. А действовать совсем уж силой мы не решились. Кто знает, как она на такое отреагирует и какими будут последствия от настолько грубых действий? Решили не рисковать.

Развернувшись, быстро покидаю лабораторию и иду к «котятам», которые сейчас вовсю пыхтят, пытаясь реализовать мою задумку. Что я от них хочу? Всего лишь чтобы они попробовали нанести ментальный удар по жукам. Теоретически они могут такое провернуть. Силы у них не такие, как у королев, но, если смогут хоть что-то похожее выдать, можно будет использовать специальные ментальные усилители, образцы которых имеются у нас, и с их помощью попробовать поджарить мозги хотя бы ближайшим к нам жукам.

Заглянув в комнату, в которой собрались все «котята» и Арти, смотрю на девушку. Та, заметив меня, отрицательно качает головой. И снова облом. «Котята» стараются, но пока у них ничего не получается. А время на попытки у нас ограничено.

Что я еще могу сделать? Ничего. Ситуация такова, что я ничем не могу помочь нам. Могу только ждать и еще раз ждать. И это бесит больше всего. Но делать нечего, залезаю в корабельную сеть и продолжаю наблюдать за обстановкой.

И она печальная. Жуки давят со всех сторон. Мы пока держимся. Теряем корабли, но продолжаем отбиваться и заставляем рой платить высокую цену за каждый наш уничтоженный корабль. Однако не похоже, что в ближайшее время вражеские силы закончатся. Увы, судя по всем данным, раньше закончимся мы, чем жуки.

Понемногу мы сдвигаемся прочь от звездной системы, где угодили в ловушку, но это происходит слишком медленно, вряд ли мы успеем выбраться за пределы глушащего прыжки поля. Должен же быть у него какой-то радиус? И надеюсь, это поле привязано к какой-то точке, а не мобильное и не смещается следом за нами. Впрочем, учитывая все происходящее, это вряд ли имеет уже большое значение.

Жуки не изобретают никаких хитрых тактик, просто давят нас голой мощью. Хотя, учитывая обстановку и сколько их собралось, тут сложно применить что-то хитрое. На абордаж брать наши корабли они не спешат, просто уничтожают все, что получается. И не похоже, что они рвутся в какое-то определенное место, например, сюда, к нашей королеве, чтобы захватить ее. Ничего такого не заметно, они просто атакуют, стремятся уничтожить нас всех.

И вот так наблюдать, понимать все и не быть в силах что-то предпринять, как-то переломить ситуацию… это тяжело. Я прекрасно понимаю, что при таких масштабах происходящего практически ничего не могу сделать. Но раздирающим меня чувствам это нисколько не мешает.

Хочется хоть что-нибудь предпринять, пусть даже что-то вроде обречённой на провал атаки на вражеский флагман, где может находиться королева жуков. Мало того что туда надо еще как-то прорваться, так и еще на корабле надо будет найти королеву и добраться до нее. Короче, без шансов.

— Нет, не получается, — раздался уставший голос «котенка» спустя еще минут пятнадцать, за которые наш флот заметно уменьшился в численности.

— Совсем?

— Совсем, — грустно ответил он мне. — Мы старались, честно. Но никак не получается. Мы вроде бы и понимаем, что надо сделать, однако ж… ничего хоть немного похожего на ментальный удар, пусть даже и самый слабый, мы так и не смогли выдать. Не получается, и все.

— Ладно, вы старались, — задумчиво отвечаю ему, не став требовать, чтобы они продолжали пытаться. Видно, что они уже порядком устали и ничего толкового в таком состоянии у них, скорее всего, не выйдет.

Что ж, видимо, выбора не остается. Не хочется мне так поступать, но ничего другого на ум не приходит. Нам нужно спасти королеву любой ценой, второй такой у нас нет, она единственная.

— Собирайтесь, мы уходим, — говорю Арти и «котятам».

— Куда? — спросила девушка у меня.

— Вы — на наш корабль, на котором мы прилетели на линкор. А я — вначале в лабораторию и потом тоже туда.

— Уверен, что получится? — спросила Арти, моментально поняв, что я задумал.

— Нет, но и больше вариантов нет.

Может, стоило вообще поступить так еще в самом начале, сразу, как стало понятно, что мы угодили в западню. Но теплилась надежда, что не все так плохо, что сможем вырваться, обойти как-то блокировку прыжков. А сейчас уже понятно, что откладывать дальше некуда, можем банально не успеть.

Кивнув мне, Арти подхватила на руки самого уставшего «котенка» и быстрым шагом направилась в ангар, где стоит наш корабль. Еще сколько-то времени у нас есть, можно не носиться сломя голову.

— Грэзг, — связываюсь с капитаном по пути в лабораторию.

— Сергей, что у вас? Я тут немного занят.

— Что с прыжковыми установками?

— Без изменений. У нас не получается обойти вносимые помехи. Прыжок все еще невозможен.

— Плохо. Есть какие-то предположения, сколько еще это продлится?

— Нет. Мы даже толком не смогли понять, что это вообще такое, на каких принципах действует. Это не привычная нам выбивашка или ее аналоги, это что-то иное, хоть по эффекту и похожее чем-то.

— Мы покидаем вас.

— Это логичный вариант, — спокойно отреагировал капитан. — Возможно, у вас получится проскочить незамеченными под маскировкой. Мы постараемся прикрыть вас и расчистить путь. Королеву забираете с собой?

— Да.

— Еще кого-то?

— «Котят».

— Хорошо.

— Кого-нибудь еще нужно забрать? Мы можем взять на борт еще немного людей, это будет неудобно, но переживем.

— Людей — нет. Нужно взять носители данных, резервные копии. На всякий случай.

— Хорошо. Доставьте их на корабль. А кто-то из ученых? Экипажа? Тут же есть живые.

— Есть. Но все прекрасно понимали, куда идут служить. Знали о возможных рисках, отправляясь в эту миссию. Если станет известно, что вы кого-то забираете, — это создаст ненужное сейчас напряжение. Дисциплина у нас хорошая, но шанс выжить… ты сам все понимаешь. Уникальных же специалистов, которых нужно было бы спасти любой ценой, на борту нет.

Жестоко. Но правдиво. И хоть мне не по душе решение Грэзга, однако я понимаю его. Стоит только разойтись слуху, что мы улетаем и можем взять кого-то с собой, тут такое может начаться… А может и не начаться, но это не угадать. Лучше не рисковать в нашем положении.

Зайдя в лабораторию, направляюсь к медкапсуле, в которой находится королева.

— Я забираю ее, — говорю ученым.

— Как? Нельзя прерывать процесс восстановления.

— Придется. Вы сказали, что она уже восстановилась, сейчас эволюционирует.

— Верно. Но для нормальной стабильной эволюции ей требуется непрерывное поступление всех необходимых веществ.

— Значит, обеспечьте это в мобильном виде. Время пошло, готовьте ее к транспортировке.

Недовольно посмотрев на меня, спорить ученые не стали, и в лаборатории закипела работа. Минут пять, и все было готово — королеву переложили в небольшую мобильную капсулу, заправили ту по полной и в придачу надавали нам всего, чего только смогли, чтобы был запас.

— Берегите ее, — произнес один из ученых, когда погрузка королевы на наш корабль была завершена. Просить взять их с собой никто не стал, хотя по взглядам, которые они бросали на королеву и корабль, было отлично видно, что не отказались бы тоже улететь вместе с нами.

— Мы готовы? — спрашиваю у Арти, дождавшись, когда все посторонние покинут корабль.

— Готовы. Припасы пополнены, корабль готов к вылету, — ответил вместо нее корабельный искин.

— Тогда вылетаем, — говорю и иду в кабину пилота.

Стоило мне только зайти туда, как пришел вызов от Грэзга.

— Отправляетесь? — спросил он.

— Да, мы готовы. Вы все погрузили, что хотели?

— Да. Начинаем отвлекающие маневры и ваше прикрытие. Сделаем все, чтобы вы смогли проскользнуть незамеченными. Удачи, Сергей, надеюсь, у вас получится выбраться отсюда. Я был рад нашему знакомству, — произнес он и отключился.

— И я был рад, — говорю уже в пустоту.

Еще в ангаре корабль активировал систему маскировки на полную мощность. Несколько мгновений, и он вылетел в открытый космос и устремился прочь от линкора и от того, что осталось к этому моменту от нашего флота, старательно лавируя между проносящимися выстрелами и стараясь не попасть ни под один из них, чтобы это не выдало нас. Одно попадание, и вспыхнет щит, сразу же этим выдав нас. И скорее всего, жуки поймут, что это неспроста что-то сияет. Отключить щит, чтобы этого не произошло? Еще рискованней.

Наш же флот, его остатки, стараясь прикрыть наш отлет, навалились на жуков, снося всех с нашего пути и приковывая внимание врагов к себе. И у него получилось. Сконцентрировав огонь, он пробил нам туннель во вражеских рядах и начал его активно расширять во все стороны, чтобы жуки не заподозрили неладное, что туда кто-то пытается проскочить под шумок, и не стали его срочно затыкать. А так все выглядит словно остатки флота решили в отчаянной попытке вырваться из окружения. Но это жукам знакомо, и ничего заподозрить они не должны.

Наш корабль никто специально не атаковал, похоже, рой не заметил нас под маскировкой. А может, что-то и заметил, но не обратил особого внимания в пылу сражения, выбрав более важную цель в виде нашего флота, который, прикрывая нас, ослабил оборону на других направлениях, и этим воспользовался противник.

Минут десять, и мы вырвались из круговерти сражения. Прыжковая установка все еще не работает, поэтому продолжаем просто лететь прочь, выжимая максимальную скорость из наших двигателей. Преследовать нас никто не стал, похоже, в самом деле удалось проскочить незаметно для жуков.

Наш же флот… выполнив свою миссию и прикрыв нас, заплатил за это огромную цену. Да, мы и до этого теряли корабли, но не так. Фокусировка на одном направлении оказалась фатальной для нашей обороны, и жуки сломили ее. Сейчас там добивают немногие оставшиеся корабли. И в ближайшие минуты все будет кончено. Флот, с которым мы успели столько всего сделать, погиб. Грэзг погиб. Да, он искин, не живое существо, но…

— Прыжковая установка заработала, параметры стабильны, никаких отклонений, — сообщил корабельный искин, отвлекая меня от наблюдения за тем, как гибнут отчаянно сопротивляющиеся остатки наших сил, стараясь успеть забрать с собой как можно больше врагов. Они уже никуда не рвутся, просто ожесточенно сражаются, нанося врагам любыми способами наибольший урон. Таран, подрывы реакторов… в ход идет все.

— Убираемся отсюда, — говорю, бросив последний взгляд на то, что осталось от нашего флота.

— Выполнено. Увел корабль в прыжок, — отчитался искин спустя секунд пять.

Вот и все, похоже, сбежали, смогли спасти королеву. Кстати, о ней…

— Искин, как там королева?

— Стабильна, не просыпалась. Показатели в пределах допустимых, если судить по тем данным, которые передали ученые.

Как же не вовремя королева решила впасть в кому, или что там у нее. Ее помощь бы нам не помешала. Но что уж теперь, поздно об этом жалеть, что есть, то есть.

— «Котята»? Арти?

— «Котята» отдыхают. Артемида в оружейной перебирает снаряжение.

Проверив все датчики и убедившись, что все нормально, прыжок проходит без каких-либо аномалий, покидаю место пилота и иду к Арти. Мы с момента выхода флота из прыжка и попадания в засаду с ней толком не общались, все бегом да бегом.

— Ты как? — спрашиваю у девушки, найдя ее в оружейной, с удрученным видом возящуюся с нашим оружием.

— Нормально, — ответила она, обернувшись ко мне. Лицо у нее застыло, словно маска, но в глазах плещется боль и грусть. Она жива, в отличие от остальных.

— Кто ж знал, что все будет настолько плохо. Мы рассматривали вариант засады, но считали, что в случае чего нужно будет просто продержаться какое-то время, и потом сможем уйти в прыжок. Никто не ожидал вот такого, — говорю ей.

— Знаю. Это не первые потери, которые произошли на моих глазах. Но каждый раз все равно тяжело, к такому невозможно привыкнуть. Во всяком случае, у меня не получается.

— Понимаю, — говорю и, подойдя, крепко обнимаю.

— Не хочу вас прерывать, но, кажется, у нас проблемы, — раздался голос искина почти сразу же.

— Что случилось? — спрашиваю, нехотя выпуская девушку из объятий.

Неужели это еще не конец? Еще что-то произошло? Я так надеялся, что раз мы сбежали из ловушки жуков, то путь домой пройдет спокойно.

— Я не уверен, но, кажется, совсем скоро нас попытаются выбить из прыжка.

— Кто?

— Вариантов не так уж много, учитывая, где мы находимся.

— Рассказывай подробности, — прошу искина, быстрым шагом направляясь в кабину пилота.

— Фиксирую определенные отклонения в работе прыжковой установки. Из прыжка нас еще не выбило, и на первый взгляд все довольно безобидно, однако…

— Однако что?

— Некоторые параметры схожи с теми, которые мы фиксировали, когда угодили в ловушку роя.

— Снова блокирующее прыжки поле?

— Возможно, не поле, что-то более точечное или вообще что-то другое, но определенное сходство есть.

— Когда нас выбьет из прыжка?

— Неизвестно. Не могу спрогнозировать это.

— Еще что-то?

— Пока нет. Буду сообщать обо всех изменениях.

Мрачно кивнув ему, иду облачаться в броню. Не знаю, что нас ждет, но лучше быть готовым. Почему мы раньше не надели броню? Смысла не было, если бы мы не прорвались, наш корабль, скорее всего, просто испарился бы под обрушившейся на него лавиной вражеских выстрелов, и броня на нас вообще бы не помогла или лишь продлила бы немного предсмертную агонию.

Еще минут десять, и корабль вдруг ощутимо тряхнуло. Мы в прыжке, и, по идее, так трясти не должно.

— Искин? — зову того, пытаясь понять, что происходит.

Мы точно все еще в прыжке, нас не выбило из него, но…

— Я не понимаю, — ответил тот спустя несколько секунд молчания.

— Что не понимаешь?

— Что происходит, — пояснил он. — На нас определенно воздействуют, параметры схожие с глушащим полем роя. Принцип воздействия и технология имеют общие корни. Однако нас не выбивает из прыжка, а, наоборот, еще больше ускорило и сменило наш маршрут.

— Сменило маршрут? — удивленно переспрашиваю. Это что-то новенькое, ни разу не слышал, что такое возможно. Одно дело выбить из прыжка, а это уже весьма непросто, и совсем другое — изменить его направление. И такое проделал рой? Тот самый рой, у которого раньше даже выбивашек не было? Звучит невероятно и крайне пугающе.

— Так точно. Если я не ошибся, в чем не могу быть стопроцентно уверен, мы больше не возвращаемся на нашу территорию.

— А куда мы летим?

— Дальше вглубь пространства, контролируемого роем.

— Куда конкретно?

— Не могу пока сказать.

— Мы можем выйти из прыжка?

— Обычный выход ничего не даст уже, из-за внешнего воздействия прыжок все равно продолжится. Но можно кое-что попробовать. Может сработать, а может и нет. Должен предупредить, что это будет весьма рискованно.

— Пробуй! — одобряю любые попытки выйти из прыжка.

Получив команду, искин сразу же приступил к работе. И если я не ошибаюсь, он собирается вырубить нашу прыжковую установку, а потом запустить ее снова, отправив наш корабль в противоположном текущему прыжку направлении. Если хватит мощности и если установка второй раз запустится, возможно, удастся пересилить внешнее воздействие и выйти из прыжка. Но разных нюансов просто куча. Вплоть до того, что что-то пойдет совсем не так и наш корабль разнесет взрывом, такое тоже может произойти.

Минута сменяется минутой, искин усердно перебирает различные варианты, пытаясь выполнить стоящую перед ним задачу, а все, что мне остается, — наблюдать за происходящим. Кроме того, что нас тащат непонятно куда, больше вроде бы ничего не происходит. Никакого нового воздействия, параметры прыжка больше не меняются.

И тащат нас довольно быстро. Мы сейчас движемся, наверно, быстрее, чем когда-либо до этого. Даже когда прыгали с помощью специальных врат, и то медленнее передвигались в пространстве. Уровень технологии, воздействующей на нас, поражает. Даже не верится, что это сделали жуки. Но больше некому.

Наш корабль пока держится, никаких серьезных сбоев в работе его систем. Королева все еще без сознания, «котята» отдыхают, никаких происшествий или чего-то требующего моего внимания.

— Начинаю, — сообщил искин спустя почти час, подобрав наиболее подходящие параметры работы прыжковой установки и просчитав все, что можно было.

После этого прыжковая установка полностью вырубилась секунд на десять, а затем запустилась снова, но уже с новыми параметрами работы. Корабль заметно задрожал, его корпус даже слегка затрещал под начавшей раздирать его нагрузкой, но огромный запас прочности, заложенный Слиянием при создании корабля, делал свое дело, и тот пока держался, не спеша начинать разваливаться. Пять секунд, десять… наша скорость становится меньше, мы постепенно выходим из прыжка.

Получилось? Затаив дыхание, внимательно слежу за происходящим. Еще примерно минута, и… сила воздействия на наш корабль скакнула в десятки раз. Прыжковая установка такого не выдержала и вырубилась от перегрузки. Еще миг, и нас выбросило куда-то в космос.

— Где мы? — спрашиваю вслух, просматривая отчеты о состоянии корабля.

Все не так уж страшно, как мне показалось. Прыжковая установка пока не работает, но вроде бы не сгорела, вшитые в нее механизмы защиты справились и успели отключить ее до того, как произошло непоправимое. Проведем диагностику, и можно будет запускать. Остальные корабельные системы хоть и пострадали из-за произошедшего, особенно энергосистема, но ничего критического, все работает, никаких заметных сбоев.

— Я не знаю. Не могу определить, где мы оказались. Но совершенно точно мы далеко от того места, где были раньше.

И куда же нас забросило? Выбора у нас особо нет, будем выяснять это. А для начала, врубив маскировку, своим ходом отлетаем от места выхода из прыжка. Сканирование окружающего пространства уже началось, но для хоть каких-то результатов нужно время.

Ну-у, пока нас вроде бы никто не атакует и поблизости не видно, чтобы кто-то несся к нам с целью уничтожить или захватить. Что уже неплохо.