Самара теперь ходила по участку, как жена атамана по казачьему кошу. Никак не меньше. Золотого мониста только не хватало. Она и Дячину указывала, где воду поставить, где организовать отхожие места и где ему кормить и укладывать спать бота, которого она не очень-то любила. Буровой мастер, по сути, второй человек после инженера на участке, с ней не спорил. Хотя, по его виду, далеко не всегда был с казачкой согласен. А с Горохова она сняла много задач, взяв их на себя. По сути, Самара занималась всей бытовухой на участке. И уже за одно это инженер был ей признателен.

А ботов у него на участке теперь было трое. Два подсобника и один «умник». Специалист из НТР (Новых Технологических Решений), молодой парень в красивой спецовке, который привёз умного бота, объяснял, как с ним работать. Горохов, Баньковский, Дячин и рабочие собрались вокруг этой невидали. К «бугаям»-разнорабочим все уже привыкли, а этот от них заметно отличался. Он был чуть меньше по размерам. Не такой мощный, как первые боты. А вот голова его была заметно больше. На бугаях ничего, кроме грубых портков, не было, а вот на этом была полная спецовка, крепкие башмаки и даже перчатки. Видимо, эту модель ценили значительно выше, чем обычного разнорабочего.

— Передавать команды ему нужно громко и чётко, — говорил специалист собравшимся, — но, чтобы он знал, что команда адресуется именно ему, нужно сначала упомянуть его название. Или его номер. Сейчас его номер «сто семнадцать». Если хотите, мы его сейчас переименуем. Есть варианты? — специалист замер, ожидая предложений.

«Сто семнадцать? — про себя отметил инженер. — Уже немало, а где же все остальные у вас работают?» Ему, конечно, хотелось задать этот вопрос, но вот так вот в лоб этого делать было нельзя. Но новое имя боту он придумал сразу:

— Пусть будет "помбур".

— Как, простите? Помбур? — переспросил специалист.

— Ну, помощник буровика — помбур, — продолжал инженер. — А что, ваши «произведения» никогда на буровых не работали?

— На буровых, по-моему, нет, — вспоминал молодой человек.

— Вы поймите меня правильно, оборудование у нас сложное, — объяснял Горохов, — дорогое, а вы предлагаете нам непонятное создание, которое никогда такого оборудования не видело, это ж не лопатой махать, — он кивнул на двух здоровенных ботов, которое большими лопатами усердно убирали песок с места установки буровой. — Понимаете, не дай Бог, сломает что-нибудь, так нам запчасти из Соликамска везти придётся. Понимаете? Они у вас со сложным оборудованием работали? Если да, то где? С каким?

— Да не волнуйтесь, — сразу стал его успокаивать специалист, — они у нас на цементном заводе работают. И почти во всех мастерских города. Из этого биологического агрегата, — он указал на бота, — кто угодно получается, нужно просто обучить его: токарь, фрезеровщик, помощник механика, их можно запрограммировать на любую техническую специальность.

— И много их там, на цементном заводе, трудится? — спрашивает инженер.

— Точно не знаю, но больше тридцати наберётся, ещё штук двадцать в городе работает, в общем много, много.

«Ну, пусть шестьдесят, а остальные где созидают?». Горохов делает вид, что этих рассказов ему достаточно и произносит:

— Ну ладно, давайте попробуем. Начинайте.

— Сто семнадцатый, — специалист обернулся к боту, — теперь твой позывной «помбур». Запоминай: Пом-бур. Зафиксировал новый позывной?

— Помбур. Новый позывной зафиксирован, — хрипло ответил бот. Он неотрывно смотрел на молодого человека.

— А теперь нам надо выбрать нескольких людей, которые будут давать ему объективные директивы типа «возьми это-отнеси туда» или выстраивать алгоритмы типа «принеси ключ на семнадцать, отвинти вот эту гайку, произведи демонтаж, сложи всё в эту коробку». Кто будет им руководить непосредственно? И кому у кого будет приоритет в отдаче директив?

— Ну, приоритет будет у меня, — сразу сказал Горохов и указал на Дячина, — а непосредственным его руководителем будет буровой мастер Дячин.

— И я, я тоже буду давать команды, — Баньковскому тоже захотелось поруководить ботом.

«Зачем ему? Он, что, на буровую полезет, трубы крутить?», — удивился Горохов, но оспаривать не стал.

— Хорошо, — сказал молодой человек. — Помбур, первый твой приоритет — инженер, — он подвёл бота к Горохову почти вплотную.

— Первый приоритет инженер, — повторил бот, глядя на Горохова водянистыми пустыми глазами. Говорил он хрипло, отрывисто, неприятно, совсем не по-человечески.

— Буровой мастер Дячин, — специалист подвёл его к Дячину, — твой второй приоритет.

— Дячин второй приоритет, — повторял бот.

То же самое произошло и с Баньковским, бот запомнил и его, чему Толик был рад и сразу решил проверить свои руководительские возможности.

— Мне инженер сказал, что ваши агрегаты уже имеют базовые технические способности.

— Конечно, конечно, они даже транспорт могут водить. Даже обслуживать могут: мыть, чистить, заправлять, все простые операции в них уже прошиты.

— Ну, пусть хоть мотоцикл заведёт, — предложил инвестор.

— А вы сами отдайте приказ, — предложил молодой человек.

— Да? Ну ладно, — Анатолий был заинтересован. — Слушай меня, бот…

— Нет-нет, — тут же заговорил специалист, — начинайте директиву с его позывного. Он должен знать, что вы обращаетесь к нему.

— А, понял, — сказал Баньковский и указал на транспорт Горохова, — Помбур, иди и заведи вон тот мотоцикл.

Эта затея инженеру не нравилась, он не любил, когда кто-то трогал его вещи, тем более вещи, от которых зависела его жизнь, но сейчас он возражать не стал, ему и самому было интересно, справится бот или нет.

— Завести мотоцикл, — всё так же отрывисто и резко произнёс бот. — Директиву подтверждаю.

— Говорит, словно геккон на рассвете тявкает, — заметила Самара.

Это было похожее сравнение. Горохов покосился на казачку и сразу понял, что и этот бот ей не нравится.

А Помбур тем временем подошёл к мотоциклу и уставился на него, стоял секунд десять, не меньше, молча, таращился-таращился и после выдал:

— Модель без аккумулятора. Тумблер цепи, кран насоса, ручка газа, рычаг стартера. Пробный пуск.

«Вот зараза». Мотоцикл у Горохова был самой простой, даже примитивной конструкции. Но то, что этот «агрегат» вот так вот сразу понял, как его завести… Всё-таки не человек… Инженер даже расстроился немного.

Бот сгибается над машиной, спина у него, конечно, сильная, трогает тумблер, отворачивает кран под баком до упора, Горохов никогда так не делает, зачем лишний рыбий жир без надобности жечь, всё равно полная мощность мотора при езде по барханам не нужна, потом «агрегат» кладёт руку на газ и за два качка ногой запускает двигатель. Двигатель непривычно мощно загудел на лишнем топливе. Но он работал.

Инженер сам корпел над своим мотоциклом, в этой неказистой на первый взгляд машине всё было надёжно и работало идеально, его и ребёнок завёл бы, но чтоб вот этот вот… агрегат. Кажется, все были присутствующие удивлены. Специалист из НТР улыбался из гордости за свой «агрегат». А тут Самара возьми, да и скажи:

— Эдак вы скоро их и воевать научите.

И сказала она это с видимым укором. Хвалёная женская интуиция всегда исходит из одного простого и верного постулата. Всякая женщина, прогнозируя будущее, руководствуется мыслью: как бы чего не вышло. И вот эта женская простая формула почти всегда работает. И сейчас сработала. Все, кроме молодого специалиста, как-то примолкли сразу. А тот, не замечая этого, нахваливал свой товар. А Горохов посмотрел на эту ещё совсем нестарую и привлекательную женщину, хоть и не самую приятную женщину. Самое удивительное, но почти такая же мысль родилась и в его голове, когда он в первый раз увидал бота в забытом Богом маленьком городке, в котором заправляли бандиты. А здесь, в раскалённой южной степи, в его голове неотлучно сидела другая мысль. Он всё никак не мог решить, что ему делать. Уходить или продолжать операцию. В принципе кое-какой результат у него был уже на руках.

Но этого было мало. Успешно выполненной его задумку ещё было рано называть. И он в который раз откладывал решение.

— Ну ясно, — сказал инженер, подходя к мотоциклу и заглушая двигатель, — давайте дальше, молодой человек, рассказывайте, как задавать вашему чуду сложные алгоритмы?

Боты — они значительно облегчили и ускорили всю работу. Горохов планировал, что вышка будет готова через четыре дня, а работы можно будет начать через пять, но всё было готово уже через три. Да и то, день прождали цемент и водовоз. Иначе и раньше уложились бы. Рабочие удивлялись, глядя, как двенадцать часов без перерыва два бугая махают огромными лопатами, расчищая участок от песка. Как они замешивают бетон, как Помбур быстро наловчился ставить опалубку под заливку. Горохов заметил, что это удивление рабочих было не очень-то радостное. Люди ещё на пирсе, при выгрузке понимали, что соревноваться в силе и выносливости с биологическими машинами они не могут, а вот появление «умного» Помбура, который был способен к сложным и осмысленным действиям, так и вовсе угнетало их.

— Это что же, людям скоро на буровых вообще места не останется? — невесело спрашивал у инженера один немолодой рабочий.

— Ну, руководящее звено, среднее звено, вряд ли они быстро займут, — вслух размышлял Горохов, глядя, как боты слаженно тянут большую девятиметровую стойку к подушке из уже застывшего бетона, — с кого-то нужно будет спрашивать, а с этих какой спрос?

После того как закрепили дизель и подключили генератор, осталось только подключить лебёдку и привод, дело несложное, и Горохов хотел посмотреть, справится ли с этим Помбур, но пришёл Дячин. Он немного мялся сначала, а потом сказал:

— Сергей Владимирович, пусть этим мужики займутся, а то они уже начинают психовать, боятся, что вы кого-нибудь из них раньше времени рассчитаете. А эти, — он кивнул на ботов, — пусть начнут трубы носить, буры на площадку поднимут.

— Ну хорошо, — согласился Горохов, чуть подумав. — Только до жары пусть управятся. Я спать пойду, а на закате хочу начать.

— Всё сделаем, — обещал буровой мастер.

Он пошёл в палатку. Дело шло, буровая уже стояла и, казалось бы, и настроение у него должно было быть хорошее, но Людмила так и не появилась на участке. Сама, по её словам, так усердно искала его, и «жучок» ставила, он так, по её словам, был ей нужен, и вдруг тишина. Нет её. И это при том, что теперь он сам в город поехать никак не мог. И уж тем более не мог поехать туда и начать её разыскивать. А ведь именно от неё, от этой хитрой и красивой женщины зависело его главное решение. И без разговора с ней он никак не мог решить, что ему делать: уходить или продолжать операцию.

В другой раз он бы заметил, что Самара хочет с ним о чём-то поговорить. Сейчас же он был погружён в свои размышления, и ему было не до неё. А сама она, видя его задумчивость, со своими разговорами к нему не полезла. Накормила и ушла из палатки, теперь у неё тоже были дела, ей нужно было накормить множество мужчин. Это не считая жрущих как не в себя ботов. Горохов договорился с Баньковским, и тот взял её на полставки. Полставки рабочего на буровой! Для женщины в степи это были очень и очень неплохие деньги.

Когда он проснулся, то услышал разговоры возле палатки. Голоса были женские. Людмила приехала? Она разговаривала с Самарой? Двух таких женщин нельзя оставлять наедине.

Он сразу встал, накинул одежду, выпил воды и выглянул из палатки.

Никого рядом с его палаткой не было, зато чуть дальше, восточнее, под камнями стояли две новые палатки.

«А это ещё кто?». Палатки были казачьи. И неновые. Надевая на ходу пояс с револьвером, он пошёл к ним. И тут сразу за первой увидал женщин. То была Самара и ещё одна казачка. Та светловолосая, что ещё при первой встрече показалась Горохову красивой. Она застенчиво глядела на него, а Самара сразу заговорила:

— Ты, инженер, уставший был, я не стала тебя беспокоить, это я разрешила им тут палатки поставить.

— Да, и что же такие красавицы тут делать будут? — спросил инженер, поглядывая на красивую казачку.

Самара подошла к нему совсем близко и зашептала:

— Василёк разрешил нашим бобылихам мужей искать.

— И что, они думают тут, на участке, мужей найти? — сомневался Горохов. — Даже не знаю, есть ли среди моих людей неженатые.

— Василёк сказал им, чтобы только старых и больных не приводили, а все остальные, даже женатые, подойдут. Наши бабы от любых жён мужчину отвадят, — с нелепой самоуверенностью заявила Самара.

Эта уверенность степных людей в превосходстве над всеми остальными, а тем более глупая уверенность казачек в своём превосходстве над городскими женщинами его позабавила, он усмехнулся и подумал о том, что пару казачек на участке ему не помешают, а если они такие, как Самара, то ещё и могут пригодиться.

— Ну ладно, — произнёс он и, подумав, что Самаре нужно немного польстить, добавил: — если ты разрешила, то пусть поживут.

У Самары щёки опять чуть зарумянились, она опять была горда и с видом местной атаманши величаво сказала красивой казачке:

— Живите, я договорилась, — она повернулась к нему. — Пойдём, я покормлю тебя, инженер.

— А меня из города никто не спрашивал? — спросил он, когда они уже шли к её палатке. Он всё ждал Людмилу.

— Нет, никого из города не было.

⠀⠀