Геодезист ещё постоял минуту, послушал. Посмотрел в окно, как из-за горизонта на западе выползает красное солнце. Нет, волноваться причин не было, всё было тихо.

Только после этого он включил фонарик. Теперь он решил осмотреть тех, с кем воевал, и найти то, зачем он сюда пришёл.

У даргов лапа широкая, уродливая, растоптанная. Она такая, чтобы им было по песку легче ходить. А у этих двоих ступни ещё узкие. Мужчины-дарги в тринадцать-четырнадцать лет должны пройти инициализацию — обряд, превращающий подростков в воинов. Обряд абсолютно незамысловатый. Просто нужно убить человека и принести подтверждение. А пока не подтвердят убийства, они считаются «безбородыми». Им нельзя жениться, они не имеют права голоса и не участвуют в разделе добычи. Вот таких вот «безбородых» он и прикончил. Скорее всего, спас кому-то жизнь. Но это всё лирика. Горохов включил фонарь и осмотрел труп того, которого он зарубил.

Дарги всегда ходят голые. Но у любого из них есть верёвка на бёдрах, а на ней сумка из лёгкой кожи. Она, как правило, на заднице болтается. Вот в такой сумке у зарубленного им дарга он и нашёл четыре огромных патрона. Двенадцать миллиметров. У них стальная, покрытая медью пуля и стальная, лакированная гильза. Любой такой патрон цены немалой. А уж сама винтовка… Он не забыл поднять гильзы от обреза, что бросил в коридоре. И сразу нашёл её.

Вот она… Удача! СВДВ-12 валялась у стены, засыпанная пылью и грязью. Эти уроды носили её без кожуха. Ну, что с них возьмёшь — дикари.

Тяжёлая, с мощным затвором, с роскошной оптикой. Он рассматривал её с фонариком. Кажется, её не повредили. Горохов прошёл в комнату к окну, вытащил затвор, развернул её к встающему солнцу и заглянул в ствол. Ствол был в идеальном состоянии, на затворе ни царапины. Как говорится, новьё. Откуда она у людоедов? Вопрос с деньгами на ближайшее время был решён.

Но не всё было так радостно. Он полез посмотреть оптику. Ещё не рассвело до конца и ему показалось, что на линзе грязь. Хотел сковырнуть её ногтем… Это был скол. И скол несвежий. Тупые твари, угробили оптику. Впрочем, может, из-за этого скола он сейчас жив.

Это его огорчило. Оптика — это треть стоимости такой винтовки. Но даже так десять или девять рублей он за неё собирался выручить.

Горохов подошёл к окну и выглянул из него. Вокруг не было ни души, а солнце уже начинало карабкаться на небо. Он вылез из окна, спрыгнул на песок и, положив винтовку на плечо, а обрез подмышку стал спускаться с дюны к дороге, но теперь уже не волнуясь об оставляемых им следах на песке.

Лавка Коли-оружейника открывалась в шесть. Горохову ещё пришлось посидеть в тени, подождать, пока откроется. Но ничего, утром сидеть в тени — это почти удовольствие. Винтовку, чтобы она не бросалась в глаза местным, которых в эти часы на улице хватало, он завернул в пыльник. А сам он, сидя на куске бетона, закидывал в рот последние кругляши попкорна.

Оружейник поздоровался с ним и отпер дверь:

— Вы по делу?

— Да, принёс товар.

Горохов встал, взял винтовку. Они прошли в лавку, и там он развернул пыльник и положил оружие на прилавок перед оружейником.

Геодезист сразу понял, что хитрый мужик будет ломать цену. Оружейник достал из старенького футляра очки. Надел их, стал рассматривать винтовку, не касаясь её. И лицо его при этом было не столько кислое, сколько незаинтересованное. В итоге он сказал:

— Вещь хорошая…

«Сейчас он скажет, что в этих краях такое оружие не пользуется спросом».

— Но я продаю оружие для старателей, сами понимаете, они таким не пользуются. Это армейское оружие, а ребятам, что уходят в пустыню охотиться на дроф или идут в Пермь за хабаром, такое ни к чему. Им нужны дробовики и карабины. На худой конец стандартные армейские многозарядки, а это… Тут один выстрел стоит четверть рубля. Мужики такое никогда не купят.

— То есть не возьмёте? — Спрашивает геодезист.

— Ну, я могу взять… — Коля не отрывал взгляд от оружия, но всё ещё не трогал его.

«Пять рублей предложит».

— Но хорошей цены я вам за него не дам.

— Не дадите?

— Я не смогу его сбыть.

— Ну, а сколько дадите? — Горохов видел мужичка насквозь.

Он достал из кармана четыре патрона к винтовке и поставил их один за другим на прилавок.

— Ну, три рубля… Три рубля дам, но это вместе с патронами. — Коля так скептически морщился, что Горохову стало неловко, словно он его пытается обмануть.

Это при том, что такая винтовка стоила рублей двадцать, не меньше. И без боеприпасов. А тут…

— То есть три рубля дадите? — переспросил геодезист задумчиво.

— Ну, да, три рубля дам… А где вы её взяли?

Первый раз за этот разговор Коля-оружейник поднял на него глаза и внимательно смотрел поверх очков.

— Нашёл в пустыне, — недолго думая, ответил Горохов.

— А, ну да, ну да. Конечно… Там таких много валяется, — согласился хитрый торгаш. — Так что, по рукам?

— Давайте подождём до вечера, — предложил геодезист. — Я рассчитывал на большую сумму, мне нужно свыкнуться с мыслью, что мне не так сильно повезло, как я думал поначалу.

— Ну, право ваше, до вечера жду, цену держу, — сказал оружейник. — Кстати, к приставу её лучше не носите, он бесплатно заберёт. Для проверки…

Горохов понимающе кивнул, забрал оружие и вышел на улицу. Остановился и закурил у входа в лавку.

«До вечера жду, цену держу, а завтра что, ещё меньше предложишь?»

Ему казалась странной одна вещь — оружейник согласился купить оружие, даже не заглянув в ствол. А может, он весь сточен от выстрелов, может, там винта уже не осталось, и затвор даже не посмотрел, спусковой механизм не проверил, в оптику не заглянул. Что это за оружейник такой?

Он решил пойти в банк. Да, к той ушлой дамочке. Может, она что интересное предложит. Если она скупает всё, то и винтовку купит. Почему нет? Хотя это маловероятно.

Банк был закрыт. Наверное, они могли себе позволить работать с девяти, а не как все остальные в городе. Ну, при их-то кондиционерах и кулерах.

Сидеть и ждать открытия? Идти в «Столовую»? Таскаться по городу с таким оружием, привлекая внимание? Нет. Единственное место, куда он мог пойти — это был дом Валеры-генетика. Туда он и отправился.

Валера на этот раз был дома и сам открыл ему дверь. Кажется, он был ему не очень рад.

— Я-я… Сейчас немножко занят… У ме-ме-ме…

— Да, знаю я. У вас пациенты, — Горохов вошёл в дом, не заботясь о том, что его не приглашают. — Я их видел, еду им приносил.

Геодезист на попытки Валеры ещё что-то сказать внимания не обратил, он, улыбаясь, протянул генетику руку для рукопожатия, как старому приятелю. Тот пожал её осторожно, даже вяло, видно было, что нечасто он выполнял этот ритуал.

Его глаза умудрялись смотреть в разные стороны, причём и фокусировались, и вращались независимо друг от друга, как у больших и медленных гекконов, что живут в зарослях кактусов. Вот и сейчас Валера умудрялся смотреть Горохову в глаза и на чужую руку, которую трогал, одновременно.

Да, он был не слишком социализированный человек. Впрочем, с его внешностью это не было удивительным.

— Извините, что без приглашения, но у меня два вопроса, — геодезист огляделся.

В доме у генетика были всё те же трое старателей. Один до сих пор плавал в грязной ванне. Тот, у которого была поранена рука, спал, а руку, замотанную грязной тряпкой, он прижимал к груди. Видок у него был так себе. Нездоровый.

Бодрствовал только тот, кто был хмур и насторожен. Он кивнул геодезисту, когда тот поднял руку в знак приветствия.

— Валера, я по поводу долга, — сказал Горохов и показал генетику винтовку, — вот, нашёл в пустыне, я вам должен два рубля за лечение, отдам вам винтовку, а вы мне дадите сдачи три рубля, как вам такое предложение? Ещё четыре патрона к ней прилагаются. Пойдут бесплатно. Винтовка новая, только скол на оптике, всё остальное в идеальном состоянии.

Валера смотрел на него и не находил, что ответить. Но весь его вид так и вопрошал: «Ты, что мужик, больной? Где я и где снайперская стрельба?»

— Понял, ладно, сам найду покупателя. — Сказал Горохов, оставляя винтовку к стене. — Тогда вопрос второй. — Он вытащил руку из перевязи и показал Валере пальцы. — Слушайте, Валера, они что-то совсем не шевелятся, а мне уже через неделю на буровую выходить, я, конечно, мастером туда иду, но хотелось бы, что бы рука работала нормально.

Тут генетик понял, что это шанс избавиться от нежданного гостя.

— Да, да, да… — Он кинулся к своему верстаку и сразу вытащил из кучи всякой всячины, что там валялась, шприц. — Я… Я сейчас сделаю вам укол. У вас не-не-не… медленно восстановятся нервы в руке. Я всё сейчас сделаю… Это ничего… ничего страшного. Просто стим-стиму-у…

— Валера, — сказал Горохов, с некоторой насторожённостью глядя на откровенно пыльный и даже заляпанный шприц, — а у вас не найдётся чистой иглы?

— Иглы? — Валера остановился. — Я-я найду новую иглу.

— А шприц?

— П-помою, продезинфицирую….

Он стал суетиться, а Горохов присел на край стола, огляделся:

— А у ребят как дела?

— У ребят? — Валера суетливо мыл шприц какой-то едкой дрянью. — А у ре-ре-ре-е… У них всё будет хо-хо… нормально.

Горохов ещё раз оглядел раненых. Вид у них был не выздоравливающий. Тот, что плавал в ванне, так вообще был жёлтого цвета. Труп трупом. А тот, у которого была ранена рука, судя по всему, кажется, не спал, а валялся в горячке. Не поставь Валера его самого за три дня на ноги после страшной сквозной раны, так он никогда бы не поверил, что у этих мужиков всё хорошо. Ну, ладно, видимо, все нормально. Просто Горохову очень не хотелось, что бы… с этими бедолагами случилась ещё что-то помимо того, что они уже получили.

Наконец, шприц был чист, иглу Валера взял из пачки новую. Ну, хоть ампула была запаяна.

— Валера, а что это такое? — Горохов кивну на лекарство.

— Да-да-да-а… ничего необычного, просто индуктор интерферонов, о-очень мощный. Он сразу ускорит регенерацию не-не-нер…

— Нервов, — догадался геодезист.

— Да, — кивнул Валера и подошёл к нему со шприцом. — Рукав закатайте…

— Мощный индуктор интерферонов? — Спросил Горохов, не торопясь закатывать рука. — И насколько он мощный?

Он смотрел на генетика, ожидая пояснений.

— Вы не-не-не… Вам не нужно беспокоиться. Это небольшая доза она не… Бесконтрольного деления клеток это не вызовет. Никакой онкологии, не волнуйтесь…

— Вы уверены? — Горохов всё ещё не торопился закатывать рукав рубахи.

— Да, аб-аб… Уверен. Это контролируемая доза. Я проверял мно… Десятки раз.

Геодезист снял пыльник, бросил его на стол, снял рубаху и кольчугу. Подставил под укол плечо. Валера без обработки поверхности сразу загнал ему толстую иглу в трицепс, и он почувствовал, как что-то горячее разливается в руке.

— Валера, я надеюсь, что мне не придётся лечиться после вашего лечения, — сказал геодезист, надевая кольчугу.

— Вам не стоит об этом беспокоиться, — заверил его генетик, небрежно кидая шприц на свой захламлённый верстак. — У вас оч-очень хороший иммунитет. На редкость… Но, прошу вас учесть, что эт-эт лекарство очень до… до-о…

— Дорогое?

— Да. — Генетик кивал.

— И на сколько же увеличился мой долг?

— Ну, на… на… Пол рубля для вас не будут слишком большой суммой?

— Ещё пол рубля? — Горохов даже расстроился.

— Просто это вещество очень ценное, мне не просто его де-дел… Синтезировать.

— Ну, ладно. — Горохов уже был одет. — Значит, я буду вам должен два с половиной рубля.

Но он не торопился уходить, хотя генетик стоял с ним рядом, переминаясь с ноги на ногу, едва не подталкивая его к двери.

У Горохова был ещё один вопрос. Он, глядя на ладонь своей левой руки, сжимал и разжимал пальцы.

— Валера, а вы куда-то, кажется, уезжали?

Генетик замер, перестал топтаться. Открыл рот и что-то просипел. Конечно, это было не дело Горохова. Он просто спросил, не ожидая такой реакции. А может, и ожидая…

Геодезист сразу понял, что этот вопрос застал Валеру врасплох. Ну, а с другой стороны, врач бросил своих пациентов в плохом состоянии без воды, без еды, без наблюдения, сам куда-то исчез на сутки. Не удивительное ли дело?

— Слышь, мужик, — вдруг заговорил тот из старателей, что был в сознании, — без обид, но ты отнимаешь время, дай лепиле нами позаниматься. Он тебе, вроде, всё сделал… Может, ты пойдёшь, а?

Горохов даже головы к нему не повернул, он продолжал смотреть на генетика. Реакция генетика его сильно заинтересовала.

А генетик, вроде, сообразил, что слишком тянет с ответом и сказал Горохову без намёка на заикание:

— У меня были дела.

Горохов ещё в первый раз заметил, что, когда генетик начинает волноваться, он мало заикается.

— Наверное, у пациентов были? — предположил геодезист.

— Я был у пациентов, — сказал без запинки Валера.

— Наверное, пациенты были за городом, — продолжал Горохов, — просто вас не было долго. Я ребятам воду и еду покупал, у них воды не было.

— Да, пациенты были за городом, моя помощь была им нужна неотлагательно.

— Ну, понятно, — произнёс Горохов тоном человека, для которого вопрос стал полностью ясен. — Спасибо вам, Валера, пойду искать деньги.

Валера чуть не прыгал от радости, провожая его к двери.

А он закинул винтовку на плечо и вышел из прохладного дома на слепящее солнце.

Делать ему было нечего, денег почти не было. Но идти к оружейнику продавать винтовку за три рубля ему не хотелось. Он решил подождать открытия банка и пошёл к нему. Ему пришлось бы ждать открытия на улице — ничего, не растает. Зато у него будет время подумать и о Коле-оружейнике, который покупает оружие, даже не осмотрев его, и о Валере-генетике, который чуть не в ступор впадает от простого вопроса, и об этом милом городке Губахе.

⠀⠀