«В то время на Тамене-сива (девятая площадка для танца) состоялся большой танец маро, который длился девять ночей подряд. Девять семей приняли в нем участие. Они образовали в танце большую спираль с девятью изгибами. Когда люди танцуют маро ночью, в центре сидят женщины, которые не танцуют и подают танцорам бетель для жевания. Во время того танца девушка Хайнувеле стояла в центре и протягивала бетель танцорам. С рассветом танец закончился, и люди пошли спать.
Вечером второго дня они собрались на другой площадке, поскольку, если маро танцуют девять ночей подряд, нужно каждую ночь танцевать его в новом месте. Вновь Хайнувеле поставили в центре, чтобы она подавала бетель. Однако когда танцоры попросили у нее бетель, она вместо этого дала им кораллы. Все сказали, что эти кораллы очень красивы. Танцоры и зрители столпились вокруг нее и просили бетель, и все получили от нее кораллы. Танец длился до рассвета, и люди пошли по домам спать.
Следующей ночью танец вновь начался на другой площадке, и Хайнувеле вновь стояла в центре и должна была раздавать бетель. Этой ночью она раздавала красивые фарфоровые тарелки, и каждый получал по одной. На четвертую ночь она дарила всем еще более крупные тарелки из китайского фарфора. На пятую ночь она раздавала большие ножи для буша, на шестую — красивые медные шкатулки для бетеля, на седьмую — золотые кольца для ушей, на восьмую — красивые гонги. С каждой ночью росла ценность тех предметов, которые Хайнувеле раздавала танцорам, и люди почувствовали себя неудобно. Они собрались, чтобы посовещаться; полные зависти к Хайнувеле, которая могла раздавать такие сокровища, они решили убить ее».
«На девятую ночь большого танца маро Хайнувеле вновь поставили в центр, чтобы она раздавала бетель. Но мужчины вырыли на площадке большую яму. Во внутреннем круге большой спирали, образованной танцорами, в ту ночь танцевала семья Лесиела. Медленно кружась в танце, они оттеснили девушку Хайнувеле к яме и сбросили ее туда. Громкая трехголосая песнь маро заглушила крики девушки. Яму засыпали землей, и танцоры в танце утрамбовали ее ногами. С рассветом танец маро завершился, и люди пошли домой».
«Танец маро и сегодня танцуют только по ночам; в нем принимают участие мужчины и женщины. Мужчина становится во главе вереницы танцующих, за ним следуют попеременно женщины и мужчины, чьи руки переплетены особым образом. Пестрая вереница образует круг; когда ее конец достигает начала, а новые танцоры продолжают присоединяться, вокруг первого круга начинает закручиваться спираль. После этого танцоры движутся размеренными шагами под трехголосое пение по кругу против часовой стрелки. Сегодня маро танцуют только по церемониальным поводам; этот танец, несомненно, теснейшим образом связан с представлением о путешествии в царство мертвых». Мы со своей стороны хотели бы добавить, что, в соответствии с мифологическим взглядом на вещи, именно описанный в мифе танец является изначальным, все действительные маро — лишь подражания ему. То есть первой в центре стояла Хайнувеле; только позднее это были «женщины, которые не танцевали». Согласно другим версиям мифа, это были олени или кошка, научившая людей танцевать маро{25}. В обоих случаях маро можно было назвать триумфальным танцем, который танцевали после спасения от гибели.
«Амета (отец Хайнувеле) проклял людей, а Мулуа (Кора) Сатене разозлилась на них за то, что они убили девушку. Она построила на площадке в Тамене-сива большие ворота. Они представляли собой спираль с девятью витками, подобную той, которую образовали люди во время танца. Мулуа Сатене встала на большой ствол дерева с одной стороны ворот; в обеих ее руках были отрезанные руки Хайнувеле. После этого она собрала всех людей с другой стороны ворот и сказала им: «Не хочу больше жить здесь, ибо вы совершили убийство. Сегодня я уйду от вас. Вы все должны пройти ко мне через ворота. Тот, кто пройдет через них, останется человеком; кто этого не сделает, не останется». Люди попытались пройти через спиральные ворота, но не всем это удалось. Те, кто не прошел, стали зверями или духами. Так появились свиньи, олени, птицы, рыбы и множество обитающих на земле духов. Раньше они были людьми, но не смогли пройти через ворота, за которыми стояла Мулуа Сатене. Некоторые прошли слева, некоторые — справа от ствола, на котором она стояла. Каждому проходившему она наносила удар рукой Хайнувеле. Проходившие слева от нее должны были перепрыгивать через пять стволов бамбука; от них произошли паталима, люди, чье число — пять. Проходившие справа прыгали через девять стволов бамбука; от них произошли патасива, люди, чье число — девять. Сатене сказала людям: «Сегодня я уйду от вас, и вы больше не увидите меня на Земле. Только когда вы умрете, мы вновь увидимся. Но вам придется проделать для этого трудный путь». И Мулуа Сатене исчезла, поселившись в качестве ниту (духа) на Салахуа, горе мертвых на юго-западе Серама. Чтобы попасть к ней, надо сначала умереть. Путь на Салахуа ведет через восемь гор, на которых живут восемь других ниту. С тех времен, кроме людей, на Земле есть звери и духи. А люди с тех пор разделились на паталима и патасива».
«Рассказчики подробно описывали ворота, которые Мулуа Сатене построила в Тамене-сива. Рисунок передает один из множества набросков, с помощью которых туземцы пытались объяснить конструкцию ворот. Единственное, что можно утверждать с уверенностью на основании их слов, это то, что форма ворот напоминала спираль, которую образуют танцующие маро, а также то, что богиня смерти Мулуа Сатене стояла позади спирали, через которую люди должны были идти к ней. Сделать это, очевидно, было непросто — ведь не все люди справились с этой задачей и в итоге утратили человеческий облик. На рисунке рядом со спиральной конструкцией изображены Тувале («солнечный человек») и Мабита (рис. 4). Богиня смерти Мулуа Сатене нарисована справа снизу с руками мертвой Хайнувеле. В середине рисунка извилистые линии по обе стороны от дороги обозначают девять гор на пути в царство мертвых; справа и слева черточками обозначены те самые пять и девять стволов, которые упоминаются в истории о разделении людей на два племени».
Рис. 4. Рисунок лабиринта из Серама
Создается впечатление, что рассказ о разделении людей на два племени — это вторичный, нанесенный позднее сюжет картинки, которую, несомненно, рисовал туземец; первоначально на рисунке были большая птица и спираль. Однако из этого не стоит делать поспешных выводов. Доктор Йенсен сам указывает на то, что аналогичные церемонии встречаются и в других регионах планеты, упоминая Новые Гебриды, где нечто похожее описал Джон Лейард. Там тоже есть танцы с определенным рисунком, напоминающим лабиринт, которые играют большую роль в путешествии покойного в царство мертвых. И там к богине смерти попадает только тот, кто способен пройти через лабиринт. Стоит добавить, что эти сооружения туземцы рисуют в очень примечательном геометрическом стиле{26}. Кроме того, важно, что и в этом случае в основе ритуальных танцев и рисунков лабиринта лежит мифологическая идея смерти, которая одновременно заключает в себе идею жизни. По словам Лейарда, мотивом для упомянутого посмертного путешествия является не смерть как таковая, а желание возродиться к жизни, вступив в контакт с предками, которые уже живут по ту сторону могилы{27}. Всю соответствующую церемонию он называет ритуалом плодородия. О дольмене — жертвенном сооружении, находящемся в центре событий в первой половине церемонии, — он пишет: «Этот дольмен представляет собой в первую очередь каменную гробницу, но также и пещеру, через которую покойный начинает свое путешествие, и лоно, через которое он при помощи принесенных жертв получает новое рождение»{28}.
Такие примеры лабиринтов — как танцев или графических рисунков — многочисленны и связаны с целыми культурами. Они наполнены очевидным смыслом: речь идет не просто о материнском лоне и даже не о чем-то физически вообразимом, а о пути, который ведет к смерти и за ее пределы. Этот тезис подтверждается дальнейшими наблюдениями, первое из которых сделано самим Ленардом{29}. В Южной Индии у одного из племен дравидов он обнаружил татуировку в виде лабиринта. Она связана с той же мифологией смерти, что и на Новых Гебридах. Аналогичен и культурный фон: такой же остров из мегалитической эпохи, следы которой дошли до нас в виде дольменов и менгиров. Остается добавить, что нанесение татуировки является типичным обрядом инициации. Его проходят те, кто рождается в новом сообществе — как бы к новой жизни. Этому новому рождению предшествует переживание смерти — обычно в форме съедения чудовищем или прохождения через ворота. Классические примеры спиральных татуировок предоставляет нам Новая Зеландия; там спирали также украшают культовые ворота (рис. 5 и 6){30}.
Рис. 5. Татуировка из Новой Зеландии
Рис. 6. Деревянное изображение на воротах
в Новой Зеландии
Спирали встречаются нам и там, где существует вера в возрождение духов предков. Для этого, как известно, используются священные дощечки. Их раскручивают, позволяя тем самым обитающим в них душам перейти в новую жизнь. На чурингах аборигенов центральной Австралии, изученных Гезой Рохеймом{31}, помимо других изображений всегда есть спирали. Последние, по словам аборигенов, обозначают те места, где живут духи прежде, чем они входят в тело женщины: пещеры, корни деревьев, клубни, вода. Иначе говоря — те места, через которые мертвые возвращаются к жизни.