Я не чувствовала своего тела. Словно плыла где-то в стороне, пока демон мной пользовался. Ничего подобного я раньше не испытывала, никогда не чувствовала себя такой обнажённой. Но в хорошем смысле. Я не знала, что боль способна так изысканно переплетаться с наслаждением, вознося его на недосягаемую высоту. Каждая долгая, мучительная секунда, когда его когти рвали мою кожу, была вспышкой эйфории, которая утягивала меня всё глубже в бездну желания.

Когда он меня перевернул, маска уже была на месте. Как ни странно, на этот раз я не расстроилась. За часы, проведённые вместе, ненависть перетекла в покорность, и я просто смирилась. Должно быть, несколько оргазмов, перевернувших жизнь, способны на такое. А может, близкая смерть сделала безрассудство освобождающим. Приятно было чувствовать что-то кроме вечного страха, приятно было вообще что-то чувствовать.

После того как он закончил, после того как заставил меня истечь кровью и кричать, пока я не превратилась в бесформенное, дрожащее от удовольствия тело, он взял меня снова. И снова. На животе, на спине, я оседлала его, вонзая ногти в его грудь. И когда мы наконец насытились, он отмыл меня, одел в уже сухую одежду и усадил к себе на колени.

Моя голову лежала на его голой груди, его сердце билось у моего уха. Унизительное напоминание о том, кто меня касался, разорял и каким-то образом заставлял чувствовать себя целостнее, разбивая на части.

Через несколько минут неподвижности мы встали и пошли. За набирающей силу бурей виднелось слабое свечение солнца. Тёмные облака вспыхивали молниями, высвечивая очертания шторма, который двигался прямо на нас. Я поняла его спешку найти укрытие, когда увидела эту стену тьмы, опускавшуюся на остров, грохочущую над океаном.

Шёл шестой день. Мне оставалось продержаться всего два, чтобы увидеть восьмой рассвет, но я почти не надеялась вернуться домой.

Мы огибали холм, когда тропа сузилась, и пришлось идти друг за другом, чтобы не соскользнуть с края. С одной стороны от меня был поросший мхом склон, с другой — крутой обрыв с густыми зарослями колючего кустарника внизу. Я прижалась к склону, стараясь держаться как можно дальше от обрыва. Раскат грома заставил меня поднять глаза на облака, и в тот же миг небо разверзлось, обрушив на нас ливень. Потребовалось всего несколько минут, чтобы мы промокли до нитки.

Демон молчал, пока мы пробирались через холмы. Не то чтобы я знала, что сказать. Тишина стала невыносимой. Ничего, кроме нашего дыхания, хруста камней под ногами и приближающегося грома. Тишина пугала меня больше, чем следовало бы.

В животе образовалась глубокая, гулкая пустота, и я задумалась: может, я сделала что-то не так? Может, я слишком быстро сдалась, и его интересовала только погоня? Или его голод утолён, и я больше не нужна, просто мимолётное развлечение? А может, он жалеет об этом…

Перестань. Ты просто вымоталась и накручиваешь себя. Смерть Востена, предательства, секс с демоном во время Охоты… Всё перемешалось.

Но жестокие мысли не отступали. Я ненавидела, как легко неуверенность меня накрывает. Я так долго держала всех на расстоянии, что в тот момент, когда кого-то впустила, он обернулся против меня и запятнал воспоминания. Я покачала головой, отгоняя сомнения. Я не собиралась позволять какой-то тишине разрушить меня после всего, через что я прошла.

Но мой глупый рот открылся, и как только я начала, уже не могла остановиться.

— Ты злишься на меня? — выпалила я, резко развернувшись к демону.

— Зачем…

— Я сделала что-то не так? Между нами правда что-то есть?

Он покачал головой и попытался ответить, но я не дала ему вставить ни слова.

— Ты жалеешь об этом, да? Или хочешь убить меня сейчас?

— Вэйна… — Его голос прорезал шум дождя низким предупреждением.

— Или ты просто молчишь, потому что уже устал от меня? Ты никогда этого не хотел. Это я подтолкнула тебя к сексу. Я поклялась себе больше не позволять тишине заполнять пустоту, и на этот раз я возьму то, что захочу. Или, может, это именно то, чего ты хотел?

— Хватит, — прорычал он резче.

— Я такая дура. Ты сам сказал: демоны приходят на Охоту убивать и насиловать. Может, ты просто хотел быстрого перепиха, а я цепляюсь за демона, который, как мне казалось, мог бы меня хотеть, а на самом деле…

Звук моего голоса замер, когда его рука сжалась на моём горле. Достаточно сильно, чтобы заставить меня замолчать, но всё ещё позволяя дышать. Пульс участился. Я шла по спирали, и сердце, казалось, вот-вот выскочит.

— Я сказал: хватит, — отрезал он, глядя на меня сквозь тёмные прорези маски. — Между нами есть что-то, и это не пройдёт, пока мы живы. Ты не просто кусок мяса, ты гораздо больше. — Его большой палец провёл по моему горлу. — Ты буря в моей крови. Рана, от которой мне не излечиться. Ты тот хаос, которого я жажду, и та, с кем я хочу сидеть в темноте, которой правлю. Я хочу тебя не на одну ночь. Я хочу тебя, пока от тебя ничего не останется. Я хочу тебя, пока сам не превращусь в пепел в твоих руках, сгорев в аду, для которого предназначен. И даже тогда я заберу тебя с собой, потому что ничто не удержит меня от тебя. Ты связана со мной даже в моей погибели. И ты бредишь, если думаешь, что я позволю чему-то быть меньшим.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и плотные. Мои застряли в горле, давя на его руку. Я открыла рот, не зная, что скажу.

Но мне не дали.

Оглушительный треск разорвал тишину, за ним последовал пронзительный рёв. Взгляд демона метнулся вверх, и его руку оторвало от моего горла. Я подавила крик, когда чьё-то тело приземлилось на него, повалив наземь и едва не пронзив ему грудь.

Амалия.

Демон с рычанием сбросил её. Она приземлилась на ноги, сохранив равновесие. Он отпрянул как раз вовремя, чтобы не получить заострённым концом деревянного копья в живот.

— Беги, Вэйна, — взмолилась она, борясь с демоном и пытаясь его ударить.

— Амалия, прекрати! — крикнула я сквозь грозу.

Но она не остановилась.

— Лучше отойди, пока я не причинила тебе боль, женщина. — Демон сдерживал её, не предпринимая наступательных действий.

Я не знала, что делать, и стояла на месте, наблюдая, как Амалия пытается меня спасти. Она снова замахнулась копьём, но демон поймал его, вырвал из её рук и отбросил в сторону.

— Чёрт возьми, не заставляй меня убить тебя, — прорычал он.

Это её не остановило. Она бросилась на него, и всё замедлилось. Она ударила его по лицу, раздирая, как дикий зверь. Её ногти зацепились за край маски, царапая твёрдую поверхность, пока не поддели её снизу, едва не сорвав, когда она рухнула лицом в грязь. Удар был неточным, но этого хватило.

Маска сдвинулась. А вместе с ней сдвинулась моя реальность.

Одна маленькая оплошность. Просвет во тьме, осветивший черты, которые я видела тысячи раз.

Пока буря бушевала вокруг, я замерла. Его лицо вышло на свет: переносица, которую я ощупывала пальцами, щёки, которые чувствовала на своём лице, губы, которые пожирала своими. А затем янтарные глаза, такие яркие, что почти светились.

— Чёрт! Не смотри! — взмолился он.

Вина затопила его глаза, сплетаясь с чем-то более отчаянным, убеждением, на которое больно было смотреть. Ужас от того, что он балансирует на грани. Он вскинул руку, вцепившись в маску, чтобы поправить её, чтобы скрыть то, что я никогда не должна была видеть.

Но было поздно.

Я думала, что знаю мужчину из своего детства, и что знакомые черты передо мной — всего лишь плод воображения, которым я заполняла пустоту. Но он был здесь, рядом, всё это время.

Деймон.

Грудь сжалась. Я не двигалась. Не дышала. Брови нахмурились на долю секунды, прежде чем глаза расширились, а желудок перевернулся. Волнение, предвкушение, страх — всё боролось во мне, когда он медленно и намеренно подносил ровную руку к маске.

— Ты… — выдохнула я, и мир закружился.

Я шагнула назад, шатаясь от него, правда разрывала меня изнутри. Грудь горела. Слёзы защипали глаза, и я ненавидела, что не могу их остановить, что они смешиваются с дождём на щеках.

Моё сердце разбилось на тысячу осколков. Я чувствовала себя обнажённой, как никогда. Глупой. Использованной. Осквернённой. Всё это время это был он. И он никогда мне не сказал.

Я закрыла глаза, пытаясь заставить этот кошмар исчезнуть, но видела только воспоминания о его прикосновениях, о наших сплетённых телах. Он пришёл сюда наблюдать за мной, охотиться на меня. Вместо этого он последовал за мной. Прикасался ко мне. Защищал меня. И я позволила ему.

С маской снова на месте, Деймон шагнул вперёд.

— Вэйна, пожалуйста…

— Не трогай меня. — Я сделала ещё шаг назад.

— Послушай. Позволь мне…

— Я не хочу ничего слушать! — Я не могла слушать его оправдания, то, как он убедил себя солгать мне.

Отвлёкшись, никто из нас не заметил, как Амалия поднялась на ноги с копьём. Она бросилась на него, врезавшись в его тело, и он рухнул на землю от чистой силы её ярости.

Я сделала ещё один шаг от них, не в силах остановить их драку, нуждаясь в расстоянии между мной и Деймоном. Но забыла, что у меня под ногами ничего нет. Я забыла об обрыве за спиной.

Моя нога ступила на край уступа, и камень ушёл из-под ног.

На одно мгновение, от которого замерло сердце, моё тело рухнуло в пустоту. Я попыталась за что-то ухватиться. Деймон протянул руку, но Амалия успешно пронзила дерево сквозь его кожу и мышцы, пока оно не вонзилось в грязь под ним.

Он мог только смотреть, как я падаю.

Его голос разорвал воздух, рука была протянута, а он становился всё дальше и дальше.

Я кубарем покатилась со скалы. Тело крутилось и перекатывалось по острым камням, пока я не ударилась о грязную землю внизу. Я застонала, перекатываясь на спину. Дождь хлестал по лицу, как пощёчины. Боль вспыхнула в плече, на губе выступила кровь.

Я почти ничего не чувствовала. Не из-за ярости, тлевшей под кожей, когда я смотрела вверх на скалу, на Деймона, который рычал и хватался за копьё, вонзённое в него. Я встретилась взглядом с Амалией. Уголок её рта приподнялся, она кивнула и бросилась прочь.

На мгновение я могла только смотреть. Дыхание стало горячим и поверхностным.

Деймон солгал мне. Он прятался за маской, пока прикасался ко мне, трахал меня, заставлял хотеть его, скрывая правду за куском ткани. А я позволила ему, как дура. Как шлюха.

Он увидел ярость в моём взгляде и слегка отпрянул.

— Ты ранена? — крикнул он.

Я не ответила.

— Не двигайся. — Он застонал, пытаясь вытащить копьё из пригвождённого тела.

Мои глаза метнулись к высоким колючим кустам рядом. Толстые узловатые лианы сплелись в стену из шипов высотой больше трёх метров. Слишком высокую, чтобы перелезть. Но у основания была узкая щель, как раз для меня. И слишком маленькая для него.

Пульс бешено заколотился. Я поморщилась, вставая на дрожащие колени, пытаясь удержать равновесие. Я снова повернулась к скале, прищурившись.

Он начал вытаскивать копьё из своего тела, кровь заливала его, но он не сводил с меня глаз. Дождь стекал по его лицу, как слёзы, которые он никогда бы не позволил себе пролить.

Наши глаза встретились сквозь прорези маски. Он замер на мгновение, когда я шагнула к колючим кустам.

Он посмотрел на меня, на терновник, потом снова на меня. Увидел щель и решение на моём лице.

— Даже не думай, — прорычал он, его голос прогремел сквозь пространство, как гром над головой.

Мои губы изогнулись в чём-то порочном, свирепом, незнакомом.

К чёрту всё. К чёрту демонов. К чёрту остров. К чёрту Охоту.

К чёрту Деймона.

— Иди к чёрту, — прошипела я и повернулась к нему спиной, прежде чем он успел освободиться.

Затем я бросилась вперёд, скользя по грязи на животе под колючими кустами, через которые он не осмелился бы последовать за мной.