Погодин немного подумал и рассказал о своих впечатлениях о прошлом вечере.

— Меня тоже сильно возбудил такой откровенный танец с полуголой чужой девушкой, Лариса тоже ко мне липла, намекая на свое горячее желание продолжить наше знакомство более тесно. Я прямо чувствовал, что она мне готова отдаться хоть сейчас! Давай в следующий раз махнемся девицами, если они не против будут? — неожиданно предложил Погодин.

— Лариска у меня уже спросила — не буду ли я ревновать, если она с тобой будет трахаться. А Зойка со мной. Я ответил, что нет. По крайней мере трое уже согласны на это — ответил я, недолго думая.

— Зоя меня тоже самое спросила — засмеялся Погодин. — Похоже, что они сговорились. И было видно, что Зойка очень хочет под тебя лечь! Я мне очень хочется трахнуть Лариску!

— Знаешь, у меня к ним есть конечно теплые чувства, как к нашим подружкам, но не более того — только здоровый секс. А с Ларисой или с Зоей особой разницы нет. Но если мы повторим последний вечер, да и еще с продолжением — это будет здорово! Впечатления у нас будут как от первого раза! — сказал я.

— Мне тоже так кажется — согласился Погодин. — Я вот что подумал, а чего нам на этих двух девицах-то останавливаться? Давай еще квартиру снимем и там будем с другими девицами отрываться! Когда девицу первый раз в постель свою укладываешь, это так заводит!

— Хм, да я не против — только ты ищешь квартиру — согласился я. — А найдешь еще таких девушек без комплексов?

— Да их целый интернат! — усмехнулся Погодин. — Только сразу надо их предупредить, чтобы не болтали лишнего. Да и нейросети сразу им поставим, чтобы не болтали.

— Держи деньги — я достал из кармана и передал ему три сотни рублей. — Снимешь квартиру, набей холодильник жратвой, чтобы не стыдно было девушек угостить! Да и сами чем было подкрепиться.

На этом мы расстались с ним в ожидании новых свиданий с девицами без комплексов.

Похищение

В понедельник занятия прошли как обычно, после уроков я пошел домой. Шел домой, размышляя над тем, как Новый год проведем. Обычно это у нас было связано с танцами, где можно было легально обниматься с девушками, а может и на продолжение попробовать их уговорить, ну может быть даже поцеловаться или еще и пообжиматься.

Но теперь мы с Погодиным уже перешли во взрослую лигу, для нас были интересны совсем другие отношения с девушками, а не просто с ними потанцевать. Нас с ними теперь более интересные танцы в постели бывают. Так я неспешно шел по улице, размахивая портфелем, улыбаясь воспоминаниям о последней встрече с Ларисой и Зоей, ну этот сексуальный танец с Зоей, конечно, после которого так хотелось затащить ее в постель. Надеюсь, что на следующем свидании я это точно сделаю! Так я шел, погруженный в свои думы, недалеко от дома меня обогнала машина, я посторонился к обочине, грохнул выстрел, что-то ударило в голову, острая боль на голове и у меня все померкло в глазах.

Очнулся я в каком-то доме, сильно болела голова, вокруг гвалт стоял — я кое-как открыл глаза, правый глаз был заклеен кровяной коркой. Кое-как проморгался, открыл и его. В помещении было сизо от табачного дыма, под потолком горела одна лампочка без абажура, я сидел на стуле со спинкой, руки у меня были скованы наручниками сзади, и еще ноги были привязаны веревкой к ножкам стула. Я тут же стал накачивать запястья нанитами, дал указание своему искину сделать так, чтобы в любой момент я мог разорвать наручники.

— Ну что счастливчик, очухался? Крепкая башка у тебя! — засмеялся во главе стола крупный мужик со знакомыми чертами — Дик тут же подсказал, что это Канкин-старший. Вокруг стола сидели еще семь человек, включая его сына Василия.

— Дик, как же ты нападение на меня пропустили? — спросил я, хотя это было уже не важно.

— Они не специально за тобой ехали, просто встретили тебя по дороге, выстрелили тебе в голову, по касательной, убивать сразу не хотели, только оглушить, чтобы тут добить — пояснил Дик. — Поэтому мы об этом и не знали. Сейчас дроны возле этого дома дежурят, проникнуть в дом они не могут. Но они в состоянии вызвать милицию — подсоединятся к телефонной линии и сделают звонок от имени свидетеля, сообщит, что тебя похитили.

— Мы с тобой в силах что-то сделать? — спросил я.

— Фонарики в руках бандитов, я могу попробовать их вырвать, да и можно их из этих же фонариков и пристрелить — сказал Дик. — Второй вариант более опасный — это вырваться из оков и руками их нейтрализовать. Но у них есть огнестрельное оружие — опять можно попасть под картечь или пулю, так можно и жизнь потерять. Лучше не будем рисковать.

— Ну тогда ждем удобного момента — согласился я. — Активируй контакт с системой управления фонариками.

— Я уже это сделал, ждал только команды от тебя на открытие огня — без тебя я не могу это делать — сказал Дик. — Коммуникатор они у тебя вытащили — вон на столе валяется, посчитали его простым зеркалом.

— А если я был бы без сознания, и они собирались меня убить? Ты бы тоже не мог в них стрелять? — спросил я удивленно.

— В этом случае я бы мог стрелять, но не мог бы наносить смертельные ранения, только парализующие — ответил Дик.

Этот обмен с Диком прошел по нейросети в одно мгновение.

— А что вам дебилам было мало предыдущих попыток нападений на меня? Еще раз решили попробовать идиоты? — хамил я.

— Ну ты смельчак еще оказывается! Попал как кур во щи, да еще кукарекает! Вот наглый фраер! — хохотнул Канкин.

— И чего вам от меня надо? — спросил я.

— Да вот хотел сам на тебя посмотреть, откуда ты такой везунчик. Золота поднял на шестнадцать тысяч, да и по госцене сдал. Еще Ибрагим тебе башляет не хило. Может и нам деньжат подкинешь? — спросил Канкин.

— Я не подаю в будние дни. Только по субботам, и у церкви нищим — ответил я дерзко, взяв эту грубость из какого-то фильма про белогвардейцев. В это время один фонарик вертел в руках Васька, другой фонарик был в руках помощника, сидящего справа от Канкина-старшего.

— Да он тварь! Убить его мало. Теперь-то тебе от меня не сбежать! — подскочил Канкин-младший. Подбежал ко мне и сходу влепил мне в глаз — у меня искры брызнули из него, видимо запомнил, что у меня челюсть стальная. Но сделать я ничего не мог — Васька близко ко мне не приближался. Потом он ударил меня ногой в челюсть снизу — опять искры из глаз полетели.

— Тварь, подойди поближе — просил я про себя, чтобы ударом головы его достать. Но Канкин-младший начал кулаками месить мое лицо, было больно, но и ему тут тоже доставалось — челюсти у меня как стальные, хотя он старался по ним не попадать. Потом пробовал пробить мне солнечное сплетение, печень, несколько раз пнул ногой в живот, я чуть не упал вместе со стулом — руки-то у меня были наружи спинки стула застегнуты, как бы пристегивая меня к стулу. Можно было лягнуть ногами, но и они были привязаны к ножкам стула — видимо предыдущие встречи со мной их кое-чему научили. Пришлось терпеть такую наглость, позже отыграюсь, а то еще пулю заработаю, если сейчас начну вырываться из оков.

Канкин-старший наблюдал за этим минут десять, не говоря ни слова. Канкин-младший видимо отбил себе все руки о мои скулы, прекратил меня мутузить и отошел, сел к столу.

— Ну ты хам, однако. Скоро ты будешь упрашивать забрать у тебя твои деньги в обмен за жизнь. Сухарь, научи его вежливо разговаривать — скомандовал Канкин, видимо поняв, что кулаки его сына мало что для меня значили.

— Может все-таки разойдемся миром, ты обо мне забываешь, я о тебе. В живых останешься — предложил я Канкину.

— Ну ты смелый парень. Сухарь, отрежь ему мизинец на левой руке, чтобы борзоту свою умерил — приказал Канкин.

— Последний раз предупреждаю Канкин, не стоит меня злить — сказал я.

Но несмотря на мои угрозы, которые бандиты не принимали всерьез, Сухарь встал из-за стола, держа нож в левой руке, подошел ко мне сзади, схватил мою левую руку, наклонился, пытаясь достать мизинец — руки у меня были в наручниках за спиной в районе поясницы. Я воспользовался ситуацией и с максимальной силой ударил своей головой Сухаря в висок. Тот отлетел и упал на пол без чувств.

— Не люблю щекотки — сказал я злорадно улыбаясь. — Он меня щекотал.

— Крутой ты парень, однако, тебе бы к нам, вместе бы дела делали — хмыкнул Конкин. Видимо ему понравился мой четко поставленный удар головой.

— Я говорил батя, мочить его надо! — вскочил Васька, взял со стола кухонный нож.

— Да что с ним цацкаться Сиплый! Пику в бок и выбросим на помойку — встал подельник Канкина, видимо у Канкина была кличка Сиплый.

— Не спеши Бурый, всему свое время. Надо убедить его нам деньги отдать, шестнадцать кусков немалая сумма — сказал Сиплый.

— Сейчас я пассатижи возьму и начну его убеждать, вырывая ногти — сказал Бурый и включил фонарик, направив его, как ствол ружья в меня. — Бух! — сказал он.

— Дик, стреляй в Бурого — дал я команду.

Раздался щелчок, фонарик вылетел из рук Бурого и упал на стол, а он, пошатнувшись, рухнул на стул, а с него набок и на пол. Из его лба текла кровь.

— Со мной опасно связываться, смертельно опасно Сиплый. Давай разойдемся, пока вы живы — усмехнулся я. — Бурый, как видишь, на том свете уже.

— Бля! — крикнул Сиплый, пытаясь поднять Бурого. Но понял, что тот готов, бросил его назад.

— Ну хер с ними, с деньгами, а тебя я сейчас кончу — сказал Сиплый, доставая из-за пояса пистолет ТТ. Передернул затвор пистолета и стал его поднимать. Фонарик на столе крутнулся и раздался щелчок — Сиплый рухнул на стул, откинув голову назад, у него из глазницы хлынула кровь, стекающая ручьем по короткой бороде на шею.

Толпа бандитов ахнула.

— Он черт! Его надо сжечь! — крикнул Канкин-младший, тыкая в меня моим фонариком.

— Стреляй Дик — приказал я. Раздался щелчок и Васька рухнул на пол с пробитой головой. Фонарик упал на пол и покатился под стол.

Толпа бандитов отхлынула от меня — их осталось четверо, Сухарь так и лежал без сознания.

— Дик, всех в расход, свидетели нам не нужны — я был вынужден отдать такую команду, раскрывать свои контакты с инопланетным кораблем раньше времени мне было нельзя. Фонарик на столе закрутился, раздались щелчки и четверо бандитов попадали на пол с пробитыми головами. Вот этот фонарик и раскрыл бы меня полностью.

— Теперь давай освободимся, у нас еще Сухарь живой — он без сознания, ничего не видел. Он будет у нас крайним, главное, чтобы патронов в ТТ хватило — сказал я. Дик подогнал мне побольше нанитов в зону запястья, чтобы не поранить руки, я крутнул руки, ломая наручники, разрывая цепочку между звеньями. С такой силой это было несложно.

Потом я разрезал ножом, который лежал на полу, веревки на ногах, этот нож выпал из рук Сухаря, когда я приложил его головой, его хозяин все еще лежал без сознания. Затем я обыскал Сиплого, решив, что ключ от наручников у него и угадал — открыл наручники и сбросил с себя браслеты. Но по подсказке Дика положил их в карман пальто.

Теперь надо было завершить свой неудачный визит сюда, в это отхожее место, чтобы обо мне тут никто не вспомнил. Я взял пистолет ТТ Сиплого, обернув ручку платком, подошел к Сухарю, сделал его отпечатки на ручке и спусковом крючке. Затем я переоделся — снял свои вещи и одел висящее на вешалке пальто Канкина-младшего и его перчатки — Дик мне это подсказал, чтобы на мне не осталось следов пороха, затем методично подходя к каждому бандиту, точно выстреливал в отверстие от картечины по ее траектории. Может и не найдут картечину, а может и искать не будут. И так семь раз, от грохота выстрелов очнулся Сухарь, пытаясь подняться — видимо мы его хорошо приложили Диком моим чугунным затылком. Я подошел к нему и сказал:

— Твой черед Сухарь, кончил ты всех бандитов, пора и застрелиться.

— Нет, нет — пытался отмахнуться от меня Сухарь.

— Ты какой рукой хотел мне палец отрезать? — спросил я для проформы — на записи было видно, что он держит нож левой рукой, и за столом ей орудовал — левша.

— Правой! — воскликнул Сухарь.

Я сжал его безвольную левую руку, парализовав ее, приставил к виску ТТ и нажал его пальцем спуск. Раздался выстрел, Сухарь обмяк, я отпустил его руку с пистолетом на пол.

— Надо на всякий случай от собак просыпать все перцем и другими приправами — подсказал Дик. Я прошел на кухню, нашел баночки с приправами — мне нужен был черный и красный перец, они стояли в перечницах на столе. Я прошелся по комнате, просыпая из перечниц на пол и по трупам, затем снял Васькино пальто и перчатки, и их хорошенько посыпал перцем, повесил пальто на вешалку. Остатки перцев я рассыпал так, как будто кто-то перечницу смахнул рукой со стола нечаянно — Дик рассчитал точную траекторию.

Затем я переоделся в свою одежду, забрал в портфель фонарики, обрезки веревок с моих ног, туда же уложи браслеты от наручников, вышел в сени. Там никого не было, выглянул на улицу — пусто. Во дворе стоял Москвич-408. Мне он был не к чему, надо было выбираться — где нахожусь я знал точно, у ворот меня уже ждал дрон под прикрытием маскировочного поля. Когда вокруг снег замаскироваться проще простого.

Уже стемнело, было восемь вечера, надо было решить вопрос с шапкой — она была пробита картечью. Да и вся левая половина головы была в крови, сгоряча я не заметил даже, сильно саднила кожа и болела голова.

— Костя, рана на голове обработана, только кровь не смыли — сказал Дик. — За пару дней затянется. Под волосами видно не будет. Травма была серьезная, поэтому ты два часа был без сознания, еще пару суток болеть будет. Обычного человека убило бы таким ударом. Да и череп бы пробило.

— Уже хорошо, почти не болит — сказал я. А в душе у меня бушевал огонь. Восемь человек я уложил, да так хладнокровно.

— Это были бандиты, они тебя хотели убить — тут же сказал Дик. — Либо ты их, либо они тебя, выбора у тебя не было. Об этом необязательно сообщать матери и другим людям.

— Оставим это в тайне — согласился я. — Ни к чему об этом кому-то знать. Летим в челнок, пусть меня в медкапсуле подлатают. Матери пошлю сообщение, что дела в челноке.

— Хорошо, летим — сказал Дик, направляя дрон в пещеру. Через полчаса я вышел в пещере и перешел в челнок. Сразу зашел в медотсек, теперь я понял, почему это первая дверь у входа. Сбросил полностью всю одежду и лег в медкапсулу. Меня сразу срубил сон, но проснулся через пару часов полностью отдохнувшим и полным сил. Голова не болела, кожа на голове не тянула, пощупал рукой — даже шишки пропали на местах попадания картечин.

— В медкапсуле можно многое быстро излечить, что трудно поддается быстрому лечению нанитами — пояснил Дик.

Я встал, одел свежий комбинезон — моя одежда чистилась дронами. Прошел в кают-компанию или пищевой блок по-простому.

— Искин-07, порадуй меня чем ни будь покрепче — попросил я.

— Виски, бренди, водка — что будете? — спросил Искин-07.

— Давай виски, салатики, обязательно квашенную капусту, ветчину — выдал я свои хотелки. В автомате появилась пластиковая рюмка с виски, и тарелки с салатами и нарезанной ветчиной — я составил все на поднос и поставил на стол. Выпил рюмку виски — натуральная самогонка, как водку, одним глотком, и начал интенсивно закусывать сочными салатами, квашенной капустой и ветчиной. В животе стало тепло, и по жилам потекло тепло. Выпил еще рюмку виски, также одним глотком. Автомат выдал горячий шашлык из баранины — с урчанием съел одну палочку, потом вторую. Сыт, пьян и… но не курю. Попил чай с лимоном — лепота, легкий хмель окутал голову, пошел в свою каюту смотреть новости по телевизору. Потом выбрал фильм «Волшебная сила» Райкина, посмеялся.