2 апреля 2025 года не стало моего отца. Спустя два года после начала этой книги я решился добавить то, что невозможно было не сказать. За неделю до комы он записал мне пять голосовых сообщений – всего 5–10 минут. Я был уставший. Наверное, ленивый. Отложил, решил ответить позже – и забыл. До этого я был проездом в родном городе, мог бы заехать, но не заехал. Тогда это казалось мелочью. Сегодня – уже нет.

Первого апреля мне позвонили и сказали, что отец уже неделю находится в искусственной коме после инсульта. Сначала я держался, думал, что всё под контролем, верил, что он справится. Поехал к своей знакомой – врачу. Она посмотрела анализы и прямо сказала: «Илья, готовь последние слова. Шансов почти нет». Я позвонил маме. Стоял на улице, сдерживал слёзы, говорил ей об этом. Потом поехал домой, позвонил старому другу и еле сдержал слёзы в разговоре. Но был уверен – я успею. Это был вторник. В четверг я должен был быть в родном городе. Но на следующее утро отца не стало. Он не вышел из комы.

В тот день я провёл деловую встречу, внешне справился. А через три часа меня накрыло. Я поехал домой, зашёл в квартиру, сел на диван и разрыдался. И вот тут я впервые по-настоящему понял: даже несмотря на всю мою устойчивость, мне были нужны люди. Нужна была поддержка. А ещё – я осознал, насколько мой отец мне дорог. Глубже, чем я мог себе представить. Странно говорить это вслух, но именно после его смерти я понял, что люблю его, что горжусь им, что мне его не хватает.

Я рад, что за последние три года мы смогли наладить контакт, найти общий язык, простить друг друга. Мы начали по-настоящему общаться, и по сравнению со всем, что было до этого, эти три года стали настоящим подарком. Я благодарен за них.

Отец прожил сложную жизнь. И болезнь оказалась сильнее.

И только после его смерти пришло ещё одно понимание. Всё детство у меня не было образа мужчины, на которого хотелось бы равняться. Я собирал себя из кусочков – от других мужчин, книг, фильмов. Но из отца брать пример не мог. Тогда – не мог. А теперь понял: он достоин уважения. У него была жизнь, в которой многое могло закончиться раньше. Но он прошёл свой путь до конца.

Теперь я понимаю: я горжусь тем, что я – его сын. Я горжусь своим отцом. И только после его ухода я понял, насколько сильно я его люблю.

Какой из этого вывод? Мы часто осознаём значимость человека только тогда, когда его уже нет. Я столько раз слышал эту фразу, но не понимал её по-настоящему – до этого момента. И сейчас мне уже нет смысла жалеть, что я не успел попрощаться, не ответил на последние голосовые, не заехал в гости. Да, это больно осознавать. Мне не услышать больше его фраз, не сыграть с ним в нарды, не увидеть его улыбку. Но я рад, что мы успели – поговорить, простить, быть рядом.

Оказывается, родители не вечны. Как и мы. Моему отцу было всего 55 лет. Но он прожил свою жизнь до конца. Я храню его крестик. А свой, подаренный им много лет назад, ношу на себе.

Может, это прозвучит банально. Но если вы давно не общаетесь с отцом, держите обиду, игнорируете его – подумайте, правда ли это ваша позиция? Или это просто привычная боль? Иногда нам кажется: «Я буду к нему относиться так же, как он ко мне». Но что, если это не про равновесие, а про упущенное время? Может, если есть шанс, лучше всё же позвонить? Сказать. Спросить. Поговорить. Потому что когда человека не станет, будет уже поздно.

Спасибо тебе за всё, папа. Я тебя люблю.