Дженни неожиданно хорошо отработала. Кроме четверых на дороге, ещё трое были в кустах. Пуль в них было немерено, и уже никто не дышал. Восьмого участника я обнаружил чуть дальше от места засады. Дженни и его неплохо нашинковала, но он, каким-то чудом, до того как испустить дух, умудрился пробежать почти пятьдесят шагов прямо сквозь кусты, не разбирая дороги, потому и отыскать его удалось легко.

Я связался с Таонгой и, убедившись, что у неё всё в порядке, принялся разглядывать трупы.

По лицам я бы не сказал, что это были европейцы. Белые, может, лишь слегка смуглые. Плюс загар, но это точно были не мулаты.

Одежда, хоть и другого цвета, но не особо отличалась от той, которую мы видели на французах. Никаких бумаг, никаких документов.

Мушкеты тоже имели отличие. У них не было фитилей, а, кажется, это устройство называлось колесцовым замком или что-то около того. Точно сказать я не мог.

— И кто это такие? — спросила Элен, когда я разрешил им подойти.

— Не знаю, — я пожал плечами, — на европейцев не похожи.

— А что они тут делали? — спросила Дженни, — и какого чёрта стреляли в нас?

— Зачем стреляли, сейчас осмотримся и, возможно, выясним. Если только не с целью убить или ради ограбления.

Если это и был когда-то аэродром, то время над ним потрудилось основательно. Как остатки старого асфальта то там, то тут, но в основном утрамбованная земля. Видимо, о нём ничего не писали в двадцать первом веке лишь по одной причине: за следующие четыреста лет природа полностью его поглотила, не оставив ни единого следа. И деревья догнали по высоте своих соседей.

Азобе, которые росли по краям дорожки, действительно были чуть ли не вдвое ниже, и потому сверху всё выглядело крестом.

Среди зарослей акаций мы обнаружили двухэтажную избушку, вероятно, где и проживали эти странные личности.

Собственно, причин убивать нас у них не было, если не считать причиной то, что мы для них были чужими.

В самом доме ничего любопытного не нашлось, кроме ещё четырёх таких же мушкетов, бочонков с порохом, ящиков с пулями и десятка пулелеек. Чем питались незнакомцы, было совершенно неясно. Даже где они готовили себе еду, мы не обнаружили, чего быть точно могло.

— Так это, — подала идею Элен, — может, они людоеды и нас решили застрелить, чтобы съесть?

— Белые людоеды? — я высказал сомнение. — Но даже если так, то следы от костра мы ведь должны были найти. Или они нас сырыми схомячить собирались?

От полосы отходили четыре тропы, которые, судя по их состоянию, использовали часто. Вот их я и решил обследовать, особенно ту, которая вела к котловану.

Двигались по тропинке мы теперь ещё медленнее, боясь нарваться на новую засаду, но, вероятно, эти восемь человек были единственными, кто тут проживал.

Отшагав по тропе не меньше километра, мы наткнулись на ещё один дом, более обветшалый, и навес с очагом. Но ни столов, ни стульев.

А ещё через несколько сотен метров нам открылось то, что я обнаружил при помощи летательного аппарата и, собственно говоря, ради чего я решил рискнуть и совершить прогулку по джунглям, которая едва не стоила мне жизни.