Никакого тумана в голове. Мой внутренний старик-ведарь взял управление телом на себя в ту же долю секунды. Адреналин ударил в кровь, разогнал пульс до барабанного боя.

Я вскочил с жесткого топчана первым. Тело сработало на чистых рефлексах. Одеться и упаковаться в мобильный доспех я успел быстрее всех, так как специально тренировался для вот таких вот неожиданных побудок. Когда на тебя среди ночи может выскочить клыкастая тварь, секунда промедления может приравняться к оторванной башке.

Краем глаза я заметил, как остальные ребята ошалело вскакивают со своих мест, путаясь спросонья в ремешках, наплечниках и наколенниках. Мишка что-то мычал, Густомысл отчаянно пытался попасть ногой в штанину термобелья, а Влада лихорадочно шарила по скамейке в поисках очков.

Вояки, блин!

— Живо! Оружие к бою! — рявкнул я, не дожидаясь их.

Я распахнул дверь избушки. В лицо тут же ударил злой ветер, швырнул в визор шлема пригоршню сухой снежной крошки. Температура снаружи явно упала ниже тридцати.

То, что я увидел на пятачке перед домиком, заставило выругаться в три этажа.

Мизуки, которая должна была нести вахту, сейчас отчаянно сражалась в полутьме. И сражалась она не с одним противником. Её окружил добрый десяток Ледяных Гончих.

Твари Опасных земель, о которых нас предупреждал комендант Михотов, оказались в реальности более жуткими, чем на голографических проекторах!

Эти полупрозрачные существа почти неразличимы на фоне снега. Они сливались с падающим снегом, превращались в смертоносные тени. Ледяные Гончие призраками подскакивали к нашей подруге и пытались цапнуть её усеянными сосульками-клыками пасти.

Мизуки отбивалась с грацией пантеры. Её катана превратилась в сверкающий диск, вращающийся со скоростью лопасти вертолетного винта. Лезвие с хрустом отбивало атаки, отсекало ледяные когти и куски замороженной плоти. Но тварей было слишком много, и они работали в стае, изматывая девчонку. Да и отсечённые куски прирастали обратно буквально сразу же.

Без долгих раздумий я отдал команду нейроинтерфейсу шлема.

«Тепловизор бесполезен, раз они ледяные. Активировать режим магического сканирования!»

Мир вокруг мгновенно преобразился, приобрел ядовито-зеленоватый оттенок. Сквозь фильтры визора контуры Ледяных Гончих проступили отчетливо. На сей раз их тела пульсировали светом живицы, циркулирующей по меридианам тварей.

— Туки-туки, псины сутулые! — злобно оскалился я под забралом, выхватывая пистолет.

Палец привычно лег на спуск. Вдох. Доля секунды на концентрацию — и в патронник хлынул ручеек золотистой живицы.

Бах!

Выстрел громыхнул среди чёрно-белого леса так, что с ближайших елей посыпались шматки снега. В небе тут же откликнулись встревоженные вороны. А может это вовсе и не вороны были, а замаскированные дроны преподавательского состава? Наблюдали за представлением издалека.

Бронебойная пуля нашла свою цель. Одна из Гончих, которая как раз изготовилась к прыжку на спину Мизуки, кубарем покатилась по снегу, взрывая лапами нетронутую ткань снежной простыни.

Ё-моё, да у нее даже кровь была полупрозрачной!

Из раздробленной пасти на белый снег брызнула светлая, похожая на антифриз жидкость, которая тут же начала застывать кристаллами.

Мой выстрел сработал как красная тряпка на быка. Он мгновенно привлек внимание остальных тварей, и добрая половина стаи, оставив японку в покое, развернула вытянутые морды в мою сторону. Пять пар светящихся голубым светом провалов уставились на меня.

— Ну чо, ушлёпки клыкастые! Идите к папочке! — прорычал я, ловя в прицел следующую цель.

Ещё одна пуля с золотистым шлейфом ушла в полет. Тварюга оказалась невероятно шустрой! Она дернула ледяной башкой в последний миг, спасая то место, где у них, по идее, должен был находиться мозг. Пуля с хрустом угодила в бочину, вырвав из туловища здоровенный, размером с кулак, кусок синего льда.

Впрочем, Гончую это нисколько не смутило. Вообще ни разу! Отсутствие куска ребер для неё, видимо, было сродни легкой царапине. Она клацнула пастью, издав звук бьющихся стеклянных бутылок, и атаковала меня длинным прыжком.

Я ушел на «Скольжении» вправо. Тварь пролетела мимо, но в это же время её товарка, использовав маневр сестры как отвлекающий, прыгнула на меня с левой стороны. Она как будто метила клыками в незащищенное сочленение брони на шее.

Добирались до артерии?

Взмах пистолета, используемого как кастет — и тяжелая, армированная рукоять с хрустом врезалась в морду Гончей. Челюсть твари оказалась свернутой набок. Монстр прокатился по снегу, вздымая белое облако.

Но не успел я перевести дух, как тварь вскочила на мощные лапы, мотнула изуродованной головой — и её челюсть с громким щелчком встала на место! Более того, бок раненной до этого Гончей прямо на глазах затягивался коркой льда.

— Трансформеры хреновы! — вырвалось у меня.

Действительно, Михотов не врал. Чтобы убить Гончую, было мало её просто покалечить, изрешетить пулями или унизить морально, наплевав на хвост. Нужно попасть именно в те крошечные точки, где у них горели разъяренные глаза, либо ухитриться воткнуть лезвие прямо в распахнутую пасть.

По какому-то извращенному желанию безумного творца Опасных земель, именно за пастью находилось их ядро-сердце, а за глазами — тот сгусток, который можно было назвать мозгом. И только при тотальном разрушении этих узлов мы могли одержать победу.

Мизуки тоже это знала. Пока я отвлекал половину стаи, она не теряла времени даром. Возле неё уже валялись без движения две неосторожные особи. Японка работала ювелирно: укол в глазницу, рывок, отскок.

В этот момент дверь избушки за моей спиной с треском распахнулась.

— Кто тут? Кого бить⁈ — на крыльцо, смешно путаясь в собственных длинных ногах, вывалился Мишка Морозов. — А ну, разойдись! Всех убью — один останусь!

Его громкий бас стал отличным триггером. Гончая с недавно вправленной челюстью, решив, что этот высокий неуклюжий кусок мяса более легкая добыча, тут же сменила вектор атаки и прыгнула на нового врага.

Надо отдать должное реакции и морозовской школе выживания — Михаил сориентировался моментально.

— Изыди, чучело мохнорылое!

Зловещие ледяные клыки с визгом процарапали толстый, полупрозрачный щит из голубого льда, который Мишка успел выставить перед собой буквально за миллисекунду до удара. Тварь ударилась о преграду, зацарапала по ней когтями, пытаясь прогрызть дыру.

За то короткое время, пока она собиралась оттолкнуться и прыгнуть вновь, пытаясь обойти щит сбоку, я успел сместить прицел. На этот раз пистолет меня не подвел. Золотистая пуля, напитанная моей живицей, снайперски вошла открытую пасть монстра.

Глухой хлопок!

Голова Гончей разлетелась на сотни сияющих осколков, словно кто-то бросил горящую петарду внутрь хрустальной вазы. Обезглавленная туша рухнула под ноги Морозову.

Ещё одна тварь присоединилась к товаркам на снегу!

— Не давайте себя укусить! — заорал я во всю мощь легких, перекрывая вой ветра. — Держите дистанцию!

— Будет сделано! А кто тут у нас еще остался? — бодро, хоть и с легкой хрипотцой, повторил Мишка, вскидывая руки.

Вокруг его пальцев начал клубиться морозный туман.

Я тем временем отбил ещё один резкий бросок. Шагнул назад, уходя от клацающих челюстей, но тварь оказалась хитрее. Она не стала вцепляться мне в ногу. Гончая вывернула шею под немыслимым углом, клацнула пастью и… просто выдернула у меня пистолет!

Зараза такая! Мощные клыки сомкнулись на стволе, с силой выдирая оружие из моей руки. Я едва успел разжать пальцы, чтобы эта тварь не откусила мне кисть вместе с оружием. Пистолет отлетел куда-то в сугроб.

Ни грамма сострадания к чужому имуществу! И так холодно, а тут ещё и табельные стволы отжимают!

Я злобно оскалился. Ах так? Ну ладно. Огнестрел кончился, переходим к магии.

— Жри, псина! — я сформировал в левой руке шар концентрированного пламени и послал ей вслед, чтобы жизнь раем не казалась.

Огненный снаряд врезался твари в бок, обдав её облаком перегретого пара. Гончая взвизгнула, покатилась по снегу, сбивая пламя. Зато остальные трое отскочили в сторону, благоразумно не желая знакомиться с моим пироманством.

— Отряд, бить точно в сердце или в глаза, иначе они восстанавливаются! Мизуки, назад! Работаем в группе, не геройствовать поодиночке! — раздавал я команды, на ходу вытаскивая Божественный Танто.

Через пару секунд из-за дверей, пыхтя как паровоз, наконец-то вывалился Густомысл. Толстяк сходу оценил масштаб трагедии, увидел окруживших нас тварей.

— Понял! Закрываю!

Он даже не стал доставать оружие. Густя с размаха ударил закованными в броню кулаками в мерзлую землю.

С оглушительным треском, ломая наст и раскидывая комья земли, два высоких, двухметровых щита из спрессованного грунта и камня выросли с разных сторон — слева и справа. Они отсекли нас от леса, защищая от возможного нападения свежих тварей с флангов и сужая зону боя.

Мизуки, пользуясь моментом, отпрыгнула ко мне, тяжело дыша. На её катане застыли синие капли вражеской крови.

Я шарахнул еще одним, широким огненным веером, чтобы окончательно отшугнуть излишне прытких тварей и дать нам секунду на перестроение.

— Всем вниз! — раздался позади звонкий голос Владиславы.

Мы тут же, не задавая вопросов, рухнули на колени.

И вовремя! Воздух над нашими головами затрещал. Над нами пронеслись быстрые, толстые разряды ветвистых молний. Влада, выйдя на крыльцо, тоже вступила вбой. Электрические плети хлестнули в направлении Гончих.

Трое особо борзых тварей, оказавшихся ближе всего, жалобно завизжали и были отброшены назад, кувыркаясь в снегу. От их ледяных тел повалил густой пар.

Однако молнии, к моему разочарованию, не особо охладили пыл этих ублюдков. Лед, как известно, плохой проводник, да и магии в этих тварях было с избытком. Разряды их лишь оглушили и на время задержали. Гончие трясли головами, поднимаясь на лапы, их глаза разгорались еще более злобным светом.

— Мизуки, работаешь по целям! Добивай оглушенных! — начал я раскидывать задачи, поднимаясь на ноги. — Мишка, мы с тобой не подпускаем эту шваль ближе и бьём по их тупым мордам. Морозь их, замедляй! Густомысл, отвлеки их големами, пусть рвут землю, а не наши задницы! Влада, пали точечно, по глазюкам! Работаем!

Толстяк ударил закованными в броню кулаками в мерзлую землю.

— Принял! Закрываю!

С оглушительным треском, ломая наст и раскидывая комья земли, из-под снега вырвались три грубых земляных голема, которые неуклюже замахали руками, привлекая внимание хищников.

Гончие бросились на приманку. Две из них вгрызлись ледяными клыками в мерзлую землю големов, давая нам драгоценные секунды.

— В бой! — я сорвался с места, используя «Рывок».

Оказавшись перед оглушенной тварью, я на миг замер. Дождался, пока она повернет ко мне оскаленную морду, и коротким тычком вогнал пылающий Танто прямо ей в левый светящийся глаз. Огонь мгновенно выжег её магическое ядро, и тварь осыпалась ледяными осколками.

— Моя! — раздался крик Мишки.

Он не стал использовать пистолет. Морозов подкатился к ослепленной молниями Гончей, вкинул в неё заклинание «Ледяной картечи». Острые как бритва сосульки на огромной скорости пробили панцирь монстра. Подкинули её вверх. Тварь взлетела к верхушке высокой сосны, а Мишка хладнокровно вогнал пулю в распахнутую пасть.

— И моя! — Мизуки танцевала с катаной, как богиня смерти.

Она поднырнула под бросок шестой Гончей, которая уже расправилась с големом Густомысла. Короткий взмах! Лезвие японки вошло точно в открытую глотку монстра, разрубив её сердце надвое.

Осталась последняя.

Гончая, поняв, что её стая уничтожена, решила действовать хитрее. Она подскочила к каменному щиту Густомысла, оттолкнулась от него мощными лапами и взмыла в воздух, целясь во Владиславу, которая стояла чуть позади нас и восстанавливала дыхание после серии молний.

— Влада, берегись! Сверху! — заорал Густомысл, пытаясь поднять земляной шип, но тварь летела слишком быстро.

Девушка вскинула голову, её очки блеснули в свете луны. Она инстинктивно подняла руки, но было ясно — не успеет сфокусировать разряд.

«Рывок!» — я выжег остатки живицы из мышц ног. Пространство схлопнулось.

Я материализовался в воздухе, на траектории полета ледяной твари. Мы столкнулись грудь в грудь. Сила удара была страшной — меня отшвырнуло назад, Кольчуга Души жалобно хрустнула, но выдержала.

Мы рухнули на снег единым клубком. Тварь яростно клацала челюстями в сантиметре от моего лица, пытаясь прокусить забрало шлема. Уродина та ещё.

— Хрен тебе, а не моя живица! — прорычал я сквозь зубы.

Я уперся коленом ей в брюхо, левой рукой держал за скользкую шею, а правой нанес короткий удар. Точно в распахнутую челюсть, пробивая её до самого мозга.

Красное пламя вырвалось из глазниц. Тварь судорожно дернулась в моих руках, её когти проскрежетали по моему нагруднику. Затем она рухнула горой ледяной крошки.

Я откинулся на снег, убрал визор, глотая морозный воздух. В ушах звенело.

Стая Ледяных Гончих была уничтожена. Мы выстояли!

В этот миг у меня в голове мелькнула очень неприятная мысль.

«Стоп… Ледяные Гончие. Их укус впрыскивает яд, который блокирует ток живицы в теле воина. Замораживает каналы», — вспомнил я слова коменданта Михотова.

Мой внутренний ведарь встрепенулся. Ядрёна медь! А ведь если эти твари могут блокировать ток живицы, то… точно так же, один в один, действовала и Лучезара!

Вспомнился наш с ней спарринг на ринге клуба «Железный кулак». Когда я прижал её к татами, её кожа стала ледяной, и моя живица начала вязнуть в каналах, лишая меня сил!

Совпадение? Да хрен там плавал! В этом мире такие вещи случайно не совпадают.

Не одного ли поля ягоды эта прекрасная блондиночка и вот эти вот твари Опасных земель? Неужели она — действительно порождение Опасных земель, маскирующееся под человека?

Как тот белый оборотень, начальник отряда из Клана Ночных хищников.

«Надо будет всё-таки разыскать её после Испытания и допросить, –пообещал я сам себе. — Может быть даже с пристрастием».

Всё было кончено.

Десять Ледяных Гончих остались лежать на истоптанном снегу.

Среди нас, слава богам, потерь не было. Если, конечно, не считать поцарапанную броню Мишки — до него всё-таки сумели добраться когти твари, когда он прикрывал Владу. Да мой пистолет, который Густя позже выковырял из сугроба. Ствол был погнут, а ремонтировать его в таких условиях… Минус одно оружие.

Мы стояли посреди поляны. Изо рта вырывались облака пара. В небе всё также переливалось северное сияние и мелькали чёрные силуэты дронов.

— Ты как оказалась на улице? — спросил я Мизуки.

— Высла по… нузде, — ответила она, потупившись.

— Мда… Теперь выходить одному строго-настрого воспрещается. Только вдвоём. Если во время караула, то при пересменке! Все поняли?

— Угу, поняли, — кивнули ребята в ответ.

Я пнул одну кучу, недавно скалившуюся ледяными клыками.

— Уф… Вот с такими отродьями нам и придётся иметь дело всю эту гребаную неделю, — хрипло выдохнул я. — Страшно, господа аристократы?

Мишка Морозов, утирая пот со лба, хохотнул в ответ.

— Не-е, фигня вопрос. Как два пальца обсосать, — выпятил он грудь, хотя голос слегка дрогнул.

— Ну-ну, рассказывай, герой. Ты и так едва без этих двух пальцев не остался, — хмыкнул я и похлопал друга по наплечнику. — Ладно, команда. Разбор полётов проведем утром. Сейчас возвращаемся в тепло.

Мы потянулись обратно в избушку. Внутри всё так же весело потрескивала печка.

— Мишка, чья очередь дежурить? — спросил я, снимая шлем и укладывая его рядом с лавкой.

Морозов вздохнул и улыбнулся.

— Всё понял, командир! — он шутливо козырнул в ответ. — Пойду, покараулю, чтобы нас ледяные суслики не сожрали.

Остаток ночи я спал вполглаза. Я слышал сквозь сон, как тихо скрипнула лавка — уставшего Мишку на посту поменяла Владислава. А потом, уже под самое утро, её сменил Густомысл.

До самого рассвета нас никто не беспокоил.

Посмотрим, какие еще сюрпризы преподнесут нам Опасные земли, когда мы выйдем на патрулирование!