Настоящее время...

Пристально, не отрываясь, смотрела в пленительно чёрные глаза любимого мужчины. Дмитрий всегда был сильным, благородным и с годами стал более привлекательным, соблазнительным. Реальный герой из моего романа.

Нежно улыбнулась и медленно пододвинула чашку с горячим чаем к мужчине, продолжая откровенно и эмоционально ласкать его взглядом. Боже! Как же хотелось получить ответную реакцию, но Дима оставался чужим…

Кокетливо хихикнула, женская интуиция подсказывала, что былые чувства не угасли. Дима старается вести себя сдержанно, но я-то чувствовала, что пламя его безграничной, неконтролируемой любви не угасло. Осознавала, что задела мужскую гордость. Признаю. Совершила ошибку.

– Спасибо, – сухо пробормотал он, неспешно беря чашку с чаем.

– Пожалуйста, – сахарно пролепетала, игриво проводя кончиком языка по губам.

Дима непринуждённо кивнул.

– Катя, давай начистоту. Ты хотела, чтобы твоей охранной занимался я.

Мгновенно помотала головой, полностью подтверждая его фразу.

– Всё верно. Кроме тебя я больше никому не могу доверять, – решительно проговорила. – Дима, мне очень страшно. «Правая рука» Крылова оказался предателем. И если бы не ты, неизвестно, что бы этот человек со мной сделал.

Любимый проникновенно сузил глаза, ясно чувствуя, что я говорю лишь полуправду, умышленно не говоря истинные причины.

– Хорошо. Пусть будет так. Но ты должна помнить, что я женат. И люблю Ксению. Ясно?

Надменно усмехнулась. Любит? Как же…Димка нашёл лишь временную замену.

– Понимаю. И не имею никаких видов на тебя, – безбожно врала. – Знаю, что обманула твоё доверие. Мне не стоило так поступать. Прости меня, – искусно изобразила горькое сожаление, демонстративно вздохнула и, выдавив из себя маленькую слезинку, вскочила со стула и подлетев к окну, поёжилась, словно я была не в тёплом помещении, а на морозной улице.

Как же нуждалась в его объятиях. Даже на расстоянии ощущала его невероятную силу. Он моя крепость. Он моя жизнь. Он моя судьба.

Небольшие снежные хлопья падали с неба. Необыкновенно красиво. Как будто бы попадаешь в сказку.

– Дима, а ты помнишь, как мы с тобой любили зимой впадать в детство? Одевались потеплее. Лепили снеговика и играли в снежки, – плавно повернула голову и внимательно посмотрела в сосредоточенное мужское лицо. – Это было самое прекрасное, счастливое время. Существовали лишь ты и я.

«Время лечит»…глупая фраза. Время не лечит, оно даёт выбор и учит нас, как переносить удар, как терпеть боль, которая не подчиняется времени.

– Не только плохие воспоминания заставляют грустить, но и самые лучшие, когда знаешь, что они не повторятся, – глухо и равнодушно констатировал любимый, а у меня внутри всё дрожало.

Гневно поморщилась.

– Дима, ты счастлив?

Мужчина удручённо выдохнул, показывая своё раздражение. Бесцеремонно переходила границы, враждебно вторгалась в его пространство…

– Катя, не забывай. Я на службе. Давай сохранять дистанцию. Хорошо.

Упрямо замотала головой, снисходительно приподнимая кончики губ, бесстыдно блуждая полыхающим взглядом по крепкому, сильному мужскому силуэту.

– Боже, Дима, просто ответь на мой вопрос.

Любимый ухмыльнулся.

– Счастлив, Катя. Очень счастлив, – решительно проговорил он, неторопливо вставая из – за стола. – Рядом со мной верная, любимая женщина. А что ещё мужчине надо.

Дмитрий неспешным шагом приблизился ко мне. Невольно усмехнулась. Колкий упрёк и толстый намёк достиг своей цели. Дмитрий явно давал понять, что по-прежнему считает меня предательницей.

– В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

Наверное, у каждой из нас есть такой мужчина, которого будешь любить всегда. Несмотря на то, с кем, где ты и сколько времени прошло. Ты будешь засыпать с другим и носить чужую фамилию. Но ты всегда будешь помнить то особенное время в своей жизни, которое провела с ним. И неважно уже кто кого потерял…

Трепетно, задержав дыхание, робко обхватила тонкими пальцами его крепкую, массивную руку.

– Дима, знаю, что потеряла все права на тебя. Обманула. Предала. Но каждый из нас имеет права на ошибку.