В напрягающей тишине сидел на кухне и внимательно наблюдал за Ксенией, которая непринуждённо расставляла тарелки с супом.

– Спасибо, – мягко и нежно поблагодарил жену, ощущая, что внутренние терзания разъедают её изнутри.

Несколько дней назад меня выписали, и за всё это время мы пару раз перекинулись банальными репликами с Ксенией. Она тщательно избегала меня, почти до ночи пропадала на работе, возвращалась измотанная, убивая меня своим равнодушным молчанием…

Иногда молчание и тишина дарят душе поле цветов поэзии. Цветёт и душа. Стоит только перебить это молчание разговорами, нарушив тишину, чахнут эти цветы. Так же, как и в жизни, чем больше мы говорим о своих радостях, рассказывая об этом другим, вянут и цветы радости. Разве не так? Молчание и тишина — это дар, когда ты понимаешь, в чём их суть. Это, как тьма разрушает свет, когда говорят только о свете, то и тьма начинает отвечать, когда о ней не говорят.

Именно так и считал, когда скрыл от Ксении правду про Екатерину. Видит бог, что хотел уберечь любимую, не желал её обидеть.

– Ксюша, давай поговорим, – ласково обхватил любимую за запасть и потянул на себя, супруга не удержала и упала на мои колени.

Милая вспыхнула, как ночная звезда…

– Ты что делаешь? – Строго рыкнула она и хотела упереться в мою грудь, но своевременно вспомнив про рану, застыла. – Дима, отпусти меня. Ты ещё не пришёл в себя. Тебе противопоказаны любые нагрузки.

Лениво усмехнулся и отчаянно замахал головой, нежно и крепко сжимая свою девочку за талию.

– Ты самая дорогая нагрузка. Очень любимая и страшно капризная.

Не оставляйте ничего не договорённым и недосказанным! Своим молчанием мы можем перевернуть жизнь другого человека в ад… Это страшно… Вовремя сказанное слово может поставить точку, а может и запятую, может остановить страдание и заставить изменить жизнь к лучшему, может убрать не нужную надежду, а может и наоборот стать ею, может очень круто изменить жизнь другого к хорошему, может внести ту самую главную ясность в жизнь другого человека, которому так её не хватало. Молчание — золото. Это так. Но иногда вовремя сказанные правильные слова — бесценны…

– Прости, милая. Я не хотел тебя обидеть, – резко замолчал болезненный спазм давил на горло.

Замолчал. Но мои глаза красноречиво кричали: «Дорогая, прости меня, я безумно виноват перед тобой. Я не знаю, что на меня находит. Наверное, это бешеная страсть и любовь к тебе, которые я не могу контролировать. Я признаю свою вину и искренне извиняюсь перед тобой. Ты самое светлое и нежное, что есть в моей жизни. Ты мое солнышко. И я обещаю, ты слышишь, я обещаю, что больше никогда тебя не обижу. Мне слишком стыдно из-за того, что я так себя повел. Но я надеюсь, что ты меня поймешь. Ведь без тебя я не умею жить. Я знаю, ты расстроилась, и тебя очень огорчила вся эта ситуация, поэтому я не просто хочу извиниться, а умоляю тебя о прощении. Ведь без тебя вся жизнь напоминает сплошную пустоту. Прости меня. Я знаю, мой поступок оправдать нельзя, именно из-за него ты огорчилась и начала во мне сомневаться. Я мужчина, твоя опора и стена, я тот, кто должен оберегать тебя от всех возможных невзгод. Я сделаю это, обещаю тебе. И больше никогда в своей жизни не позволю себе огорчить тебя. Мне необходима твоя улыбка. Я обожаю, когда ты улыбаешься, и ненавижу грусть в твоих великолепных, проникновенных глазах. Ты моя нежность и сила, и без тебя ничего не имеет смысла».

Должен был ей рассказать всё, что твориться у меня на душе, но какая-то невидимая, необъяснимая сила вынуждала меня закрыть рот. Лишь проникновенно смотрел в её огромные, бездонные глаза, без которых моя жизнь теряет всякий смысл.

– Дима, ты должен был мне рассказать.

Безмолвно кивнул.

– Ты права. Должен. Виноват.

Её губы, которые были похожи на распустившийся тюльпан, немного дрогнули.

– Дима, скажи, эта женщина имеет для тебя какое-то значение.

Мой взгляд стал более тусклым.

– Ксюша, не буду больше ничего от тебя скрывать, – трепетно прошептал, ласково водя пальцами по мягкой щеке жены. – Несколько лет назад мы встречались с Катей. Я её очень любил. Безумно.

Ксения с пониманием помотала головой.

– Значит, эта та самая женщина, которая предала тебя.

Уныло опустил глаза.

– Да, – сухо подтвердил я, огорчённо глядя на Ксению.

Супруга помрачнела. Она нервно поправила ворот кофты и постаралась встать, но я резко сжал её за талию, вынуждая оставаться рядом. До одури, сумасшествия, нуждался в её близости, теплоте…