Несколько лет назад…

– Прошу не надо, – с мольбой пропищала я, инстинктивно хватая незнакомца за руку, чувствуя, что если не остановлю его, то мужчина, как дикий зверь разорвёт парней на мелкие ошмётки.

Отморозки заслужили наказание, но всё-таки не такого жестокого…

– Хорошо, красавица. Только ради тебя. А теперь, ублюдки, валите отсюда. И больше, чтобы я вас в клубе не видел. Если ослушаетесь башку оторву.

Парни, воспользовавшись шанс, как побитые шакалы, ретиво убежали.

Мужчина посмотрел на меня, а затем неспешно опустил глаза на мою руку, которая крепко держала его плечо.

Опомнившись, попыталась убрать пальцы, но он лихо накрыл теплой ладонью мою руку.

– С тобой всё хорошо?

– Да, – слегка соврала.

Мужчина недоверчиво усмехнулся и, достав белоснежно-девственный платок, провёл по моим губам. На ткани отразилась кровь.

– Уроды.

Непроизвольно кивнула.

– Да, – здесь спорить бесполезно. – Спасибо, – выдавила из себя слово благодарности.

– Да, – ретиво вмешалась в разговор моя подруга. – Огромное спасибо. Вы нас спасли.

Крылов гневно сверкнул глазами, с осуждением проведя по нам глазами.

– Вы что на улице одни делаете?

Виновато переглянулись с Милой.

– А что, собственно, такое? – Находясь на волне возбуждения, пережив стрессовую ситуацию, истерично прикрикнула. – Так понимаю, что вы хозяин клуба. Так почему же ваша охрана не обеспечивает должной охраны посетителей?

Мила судорожно дёрнула меня за руку, стремясь успокоить и не забывать, с кем говорю, кому бросаю вызов.

– Дерзкая девочка. Жизнь тебя ничему не учит, – ехидно — холодно проговорил он, пристально глядя на меня, словно стремясь зафиксировать мой образ на долгую память. – Эта территория уже не находится под контролем охраны клуба. Вы бы ещё прямо в лес попёрлись. И там бы предьявы диким зверям бросали.

Интуитивно перевела глаза на большие, зелёные деревья.

– Ладно, бунтарка. Пошли. Я вас домой отвезу, – не предлагал, а давал знать Крылов. – А то с вашей способностью находить проблемы на ж…, – он мгновенно сжал зубы и деликатно поправился, – на пятую точку, опять в какую-нибудь историю вляпаетесь.

* * *

Суровый мужчина строго приподнял подбородок.

– Повторяю, Екатерина, вам прежде всего нужно о себе позаботиться.

Нервно и рвано выдохнула.

– Скажите, Дима жив.

Молчание убивало…

– Он жив? – Яростно вскочила с кровати, ощущая, как ломит моё тело, но физическая боль, это ничто, по сравнению с ужасными моральными терзаниями. – Скажите. Дима жив? – Дико взвыла.

Мужчина тяжело вздохнул и, вальяжно поднявшись с кресла, взял графин с и налил воды.

– Выпейте. Если хотите, я дам вам успокоительное.

Разъярённо посмотрела на него, а затем опустила разгневанный взгляд на несчастный стакан.

– Кто вы такой? Что вам от меня надо? – Пребывая в бреду, озверело прорычала.

– Меня зовут Шабанов Михаил Владимирович, – он беспечно поставил стакан на тумбочку. – И я хочу вам помочь. Вы находитесь под нашей защитой. Думаю, что вы уже понимаете, на какую контору, работаю.

Сердце ёкнуло.

– Прошу. Хватит меня мучить. Скажите, что с Димой.

Михаил Владимирович загадочно улыбнулся.

– Он вам так дорог?

– Проклятие, – затяжная недосказанность сводила с ума. – Дорог. Очень дорог.

Мужчина утвердительно кивнул.

– И как показала жизнь, вы тоже ему по-прежнему дороги. Дима, не задумываясь, прикрыл вас. Принял пулю, которая предназначалась для вас, Екатерина Александровна.

Шабанов сделал решительный шаг в мою сторону, его лицо вновь стало непроницаемым, холодным.

– Никогда об этом не забывайте. Вы его предали, а он всё равно готов отдать за вас жизнь.

Нервно вздрогнуло. Лихорадочно захлопала глазами, постепенно осознавая, что Шабанов говорит о Диме в настоящем времени, а вовсе не в прошедшем. Значит, он жив…

Сердце трепетно засияло. Слабый лучик надежды пробился в тёмном царстве.

– Так он жив, – облегчённо прошептала, испытывая колоссальное облегчение.

– Жив, Екатерина Александровна, – перестав измываться надо мной, признался мужчина. – Дмитрий сейчас в больнице. Слава богу, пуля прошла по касательной. Его жизни ничего не угрожает.

Пошатнулась от нахлынувших эмоций. Судорожно удерживаясь за тумбочку, присела на рядом стоящее кресло.

– Слава богу, – выдохнула я.

Шабанов зорко сузил глаза.

– Екатерина Александровна, у меня к вам очень много вопросов. И прежде всего…