5.
'Раскрой же зонт,
Надвинь свой серый капюшон
И подойди поближе,
Я слегка продрог.
Какой смешной сегодня день,
И в нём я сам себе смешон,
Но это лучше,
Чем быть жалким, как листок.
Года, что дым, ещё один,
А мы все ждём, пока живём,
И как ни странно
Мы по-прежнему вдвоём…'
В. Кузьмин
Вчера намеренно не ставил будильник, планируя выспаться. Почти получилось, утреннюю суету соседей в подъезде, спешащих на работу, не слышал, благополучно продрых часов до девяти. А потом пришла Марыся, принялась топтать с мурчанием. Несколько раз отпихнул её в сторону: «Имей совесть, чмо домашневое!» Она было успокоилась, но ненадолго — в следующий раз Жека проснулся уже оттого, что она притащила своего любимого тряпичного карася к нему под бок и начала его трепать нещадно, взрыкивая. Естественно, из этого комка ярости и гнева, с клыками и когтями, доставалось и Жеке, одеяло было слабой защитой. Пришлось просыпаться…
— Никаких у тебя понятий, скотинка, о правилах социального общежития!
Выговаривал хозяин, накладывая утреннюю порцию влажного корма в латку и меняя воду. Марыся, в нетерпении нарезавшая круги, от такого навета остановилась, села на задние лапы и смерила Жеку презрительным взглядом. Только кошки так умеют, сидя на полу — смотреть на человека сверху вниз. Он смутился, а память услужливо подкидывала факты о ней, делающие его обвинение несостоятельным: никогда не бесилась, когда он ложился спать (но вот долго поспать не давала, проверяя, а то и радикально поднимая с постели), не орала, подобно другим кошкам, выпрашивая еду.
Жека понял, что перегнул в моменте, но недовольство тем, что она не дала сегодня выспаться — оставалось. Припомнил:
— И шкаф ты в ванной весной уронила! Чудом ничего не разбилось, минут сорок прибирался!
Марыся лишь фыркнула, как бы говоря:
— А я сколько раз наблюдала, как ты сам себя ронял? В своем глазу бревна не видишь…
Жека сдался, достал с полки баночку с вкусняшками «Дримис» с лососем и выдал ей двойную порцию на сегодня, причем вне графика, с самого утра. Нагнулся, потрепал за ухом и примирительно сказал:
— Ну ладно, мир, мини-манипуляторша…
Больше получаса уделил зарядке — запустил тушку за несколько лет работы в удаленке. Надо наверстывать, сейчас по лесам дежурить, да и угроза подполковника Карасёва занозой засела в голове, так что Жека выложился по полной, вспотев и тяжело задышав. На морально-волевых последний раз отжался от пола, растянулся и полежал немного, потом на кухню, пора самому перекусить. Марыся, с чувством выполненного долга, свернулась клубком на лежанке когтеточки и не подавала признаков жизни, только что не похрапывала…
Окинул взглядом холодильник — вчера приготовленное не хотелось, душа стремилась к правильному питанию и хотела странного. Поэтому залил горячей водой из чайника горсть овсяного «Геркулеса», поставил на плитку, включив её на двойку. На соседнюю конфорку пристроил кастрюльку, куда загрузил последние четыре яйца из холодильника — одно в кашу сейчас, а оставшиеся завтра на дежурство прихватит, как перекус. Бухнул ложку соли туда, поставил на тройку и бегом в душ. Минуту под горячими струями, тридцать секунд под ледяными потоками, потом опять максимальный кипяток, какой только выдавали теплосети.
Досуха растерся полотенцем, теперь можно и кашу доварить. Яйца готовы, охладил в холодной воде, одно почистил и кинул в пускавшую пузыри и загустевшую овсянку, остальные до завтра поставил в холодильник. Посолил, скупо отмерил щепоть универсальной приправы «Магги» и сдобрил куском масла, всё готово…
Покурил на улице, стоя под козырьком подъезда — накрапывало, асфальт влажно блестел и небольшие лужи образовались. Осталось ещё раз подготовиться к дежурству, уже на свежую голову, карабин достать перебрать, что же ещё? Жека вдруг понял, что сознательно оттягивает момент визита к Грише, затянулся последний раз, решительно шагнул под редкие капли дождя, выбросил хабарик в урну и почти бегом поднялся на свой четвертый этаж.
С сайгой всё было в порядке — с весны не стрелял, для порядка собрал, разобрал, любовно прошелся тряпкой и убрал обратно в сейф. Марыся лишь один раз подняла голову, прищуренным глазом окинула комнату и вновь задремала. Жека лязгнул дверцей, закрывая сейф, вымыл руки, сунул в карман два листка бумаги со списками железа (своего и того, что вчера проверил), накинул куртку и вышел из квартиры…
Базарчик сегодня выглядел не таким оживленным — и покупателей меньше, и продавцов, дождик разогнал. Гриша сегодня был без своих тёмных очков, делил свою скамейку под навесом с теткой пожилой и дедом, которые обычно торговали мелочевкой из продуктов с дачи, да дед таскал то рыбу вяленную, да из леса всё, что пользовалось спросом: от ягод до той же чаги. Их ящики стояли рядом, накрытые полиэтиленом, а они скрывались от дождя у Гриши, даже им на ноуте что-то включил. Сам позевывает сидит, а дед с теткой завороженно следят за происходящим на экране.
Заметив посетителя — обрадовался, поздоровались, Жека сразу протянул оба списка:
— Вот, что есть, не новье, но рабочее…
— Евгений, ты слишком высокого мнения о моих познаниях в железе… — хмыкнул Гриша, но списки принялся изучать дотошно, потом оглядел своих соседей, что-то решил и спросил. — Ты торопишься? Пошли до меня прогуляемся, там и переговорим, перекусим заодно. Дед, теть Зин, я до дома прогуляюсь по делам, ноут заодно подзаряжу, садится уже, присмотрите тут…
Дождался согласия Жеки, закрыл ноут, засунул его в пакет, накинул капюшон и вылез из-за прилавка, успокоив Жеку:
— Тут недалеко, на девятой линии обитаю, спуститься только чуть пройти…
Жека на ходу высказал терзавший уже не первый день вопрос:
— Так что делать-то надо, Гриша, про флешки с контентом и железо я понял, а что ещё?
Тот огляделся по сторонам и снизил голос:
— Бабы две есть, даже не милфы уже, а пенсия. Упакованы по полной, денег куры не клюют, техника новая, от теликов до тостера на кухне. Кредитами промышляют, под процент ссуживают, ты как к таким относишься?
Пока Жека ошарашенно переваривал только что услышанное, Гриша ещё больше понизил шёпот, до заговорщического:
— В доверие я к ним уже втерся, пойдем вечером сегодня, с двумя старушками должны справиться. Топор я тебе выдам! — и заржал в голос.
Жека подхватил, шутка действительно — вышла удачной. Просмеявшись, продолжил:
— Я серьёзно, Гриш, ты тоже пойми опасения, одно дело железо шаманить, да контентом полулегальным приторговывать, другое откровенный криминал…
— А у нас сейчас вся жизнь такая, не поймешь, где грань, — сплюнул Гриша. — не ссы, Евгений, от тебя требуется именно то, о чем мы разговаривали. Я больше с людьми работаю, так что от тебя нужны как раз именно профессиональные навыки, особенно в плане из говна слепить конфетку. А вот и пришли, заходи давай.
Приставил бипер к домофону, открыл дверь и посторонился, пропуская Жеку. Пятиэтажка-хрущевка, поднялись до третьего этажа, где Гриша подступился с ключами к тяжелой сейфовой двери черного цвета, открыл и её, махнув проходить в прихожую. Сам зашел следом, щелкнул выключателем.
— Разувайся, проходи, у меня бардак, внимания не обращай. Вдвоем с котом живем, батя в двадцать шестом от хантавируса в горбольнице, мама в двадцать восьмом от последствий штамма не оправилась…
Голос Гриши дрогнул и он, скрывая эмоции, нарочито грубо обратился к матёрому черно-белому котяре, настороженно осматривающему из комнаты визитеров:
— Здорова, Фашизд, не ждал так рано? Всё сожрал?
А Жека проглотил комок в горле и сказал:
— Сочувствую, Гриша, понимаю… Тоже, хули…
Фашизд мяргнул и огибая Жеку потрусил к хозяину, принявшись тереться об ноги. Гриша тут же, в прихожей — вытащил из пакета ноут, поставил на тумбочку заряжаться и поторопил:
— Проходи, проходи, долго не стоит задерживаться, скоро обед, народ пойдет туда и обратно, должны люди подойти. Перекусим по быстрому, я тебе сейчас по ценам на твое железо сориентирую, покажу что у меня есть и разбежимся…
— Спасибо, я только что позавтракал, — принялся отнекиваться Жека. — ты ешь, если хочешь…
— Ты чего, — удивился Гриша, — это ритуал же, хлеб переломить, в знак того, чтоб не наебывать друг друга в дальнейшем. Не гарантия, конечно, но надо. Гречка с сосиками у меня, ничего не знаю, присаживайся и рубай. Потом кофе полирнем…
Зарядил в микроволновку тарелку с гречкой и парой сосисок, спросил, сколько хлеба Жека будет, закинул в тарелку кусок «бородинского», пояснив:
— Он из холодоса не айс, а сейчас как свежий будет.
Потом себе повторил, уже с двумя кусками хлеба, пока ели — Гриша продолжил изучение списков, вооружившись ручкой и делая пометки. Поели, Гриша заметил, как Жека мнется, понял:
— В раковину ставь, вечером помою, не заморачивайся, в гостях же. — Протянул бумажки, щелкнул кнопкой чайника, спросил: — Кофе две хватит, сахара сколько? Смотри, это цена, по которой я прямо сейчас у тебя куплю твой хлам. Если соберешь из этого и моих деталей аппарат рабочий, автоматом десять-двадцать процентов сверху. Плюс установка винды и настройка, системники не залеживаются, прайс не ломим конский, все довольны по итогу. Устраивает?
Жека с энтузиазмом закивал — устраивало более чем. Уточнил:
— А что у тебя есть?
— Допивай и пойдем, покажу…
Про бардак Гриша не лукавил, особенно в комнате, куда он завел Жеку после кофе, но это был бардак пещеры Али-Бабы. Жека всего одной фразой выразил переполнявшие его эмоции при виде такого изобилия:
— Нихуя себе!
После чего принялся любовно перебирать железо, пока Гриша не выразил нетерпение:
— Хорош, ты ещё онанизмом здесь займись, Евгений! Бери, что тебе надо для сборки, я так понимаю, три системника можешь собрать, весь свой хлам сразу пристроить хочешь?
— Ага, — кивнул Жека, — там разные по бюджету получатся, конечно…
— Все продадим, — успокоил его Гриша, — давай бери и валим. Вон блоки посмотри, приличных выбери две коробки, внутри может быть хлам как с помойки, а системник сам должен выглядеть красиво и светиться…
— Почему как, — усмехнулся Жека, — у меня именно что с помойки многое.
— Да у меня тоже, — поддержал Гриша, показав на угол, — вот ещё тебе работа, разобрать этот хлам, в идеале вместе бы сесть посмотреть. У тебя как со свободным временем сейчас? Сегодня-завтра можно собраться, ты как смотришь?
Жека рассказал про теру, что завтра на сутки уезжает. Уговорились, что сейчас набирает что нужным посчитает и в течение недели, как соберет рабочие системники — встретятся, с финансами итоги по факту подобьют, ну и выделят время разобраться с Гришиным железом, рабочее оно или не зря выбросили. Гриша уже принялся выпроваживать его, не желающего покидать столь интересную комнату, набитую всякими ништяками. Вручил два внешних диска, с пояснениями:
— Эта с рабочими сборками винды и основных выкидышей линукса, что у нас любят юзать, винда до четырнадцатой. Проги рабочие, антивирусы, папка апдейт — обновы для для базы по вирусам для всех, пару раз в месяц буду скидывать. Найдешь, куда перекинуть? — Жека в этот момент изобразил на лице такие муки, что Гриша сжалился. — Ладно, пусть пока у тебя как рабочий инструмент от фирмы будет, понемногу в счет расчетов раскидаемся, себе оставишь. Порнуха не моя, если что, жалко стирать просто. А вот на этом харде книги в основном, там и то, что ты притащил и наше. Отдельной папкой сериалы всякие старые, не удаляй смотри, нужная вещь. Сядь, разберись, наделай сборок тематических, по примеру того, как у тебя разделы с боевой фантастикой и прочим. Сейчас…
Гриша скрылся в комнате и вернулся с ворохом разнокалиберных флешок, отсчитал пятнадцать штук:
— Вот, ну и чекни их заодно, нерабочие обратно притащишь, может инфа какая интересная есть, проверь. Понял суть? Не полностью библиотеку продать, которую человек и сам за всю жизнь не прочитает, и дети с внуками не осилят, а вот такие флешки по гигу-два, максимум четыре составить, чтоб ещё к нам пришел… Всё вроде, на связи, пойдем. Фашизд, шторы не драть, наполнитель из лотка не раскидывать!
Поднимались в гору молча, дождик усилился, ещё и ветер шквалистый налетал. Жека погрузился в мысли о том железе, что он сейчас взял и что в результате получится. Попутно другие варианты просчитывая, жалко что у Гриши всё вот так. Кучами и в беспорядке. Каталогизировать бы всё, для удобства, но это на будущее, сейчас надо сделать то, о чем для начала договорились…
Не доходя до рынка, Гриша вдруг свернул под навес давно закрытого салона красоты, предложив:
— Давай покурим, да потом разбежимся. Ты до рынка со мной не ходи, дворами сверни. И ближе, и рисоваться лишний раз не стоит. Будешь? — Протянул пачку, на отказ пожал плечами. — Дело твое, есть так есть. Жень, я про теру хотел сказать тебе…
— А что тера? — удивился Жека. — Я туда не совсем с улицы пришел, подвязки есть. Как страховка, чтоб за тунеядство не привлекли, пока нормальную работу ищу.
— Я понимаю, что раз до тридцати дожил и не в тюрьме и не на фронте, значит, масло есть в голове. Тебя при оформлении не вербовали в «павлики» кстати? Вот, в тере самой тоже тот ещё кубло с интригами, норовят поджевать друг друга, там лучше не въезжать криво. Сразу подведут хуй к носу, сам добровольно контракт подпишешь и будешь радоваться, что легко отделался. Так что если бухнуть на дежурстве предложат или травки покурить, догадываешься о дальнейшем развитии?
— Да, — коротко ответил Жека, — спасибо за предупреждение.
— Не за что, — отмахнулся Гриша, — на тебя сейчас чуть ли не лям завязан, ты мне живой и на свободе нужен. И если деньги вдруг понадобятся, не надо выкруживать, подойди и обрисуй ситуацию, всё решаемо. Ну всё, до встречи, хоп!
— Удачи! — Жека пожал протянутую руку и они разошлись.
Дома Жека убрал железо подальше — Гриша со сроками не торопил, а сейчас он сам слишком взбудоражен, чтоб за работу приняться. Завтра дежурство ещё и новые вводные переварить надо. Сегодня разгрузочный день стоит устроить, может, действительно, сносить Марысю на стрижку когтей, хоть не с ночевой, а до вечера у Марины зависнуть? Самому не пить, так для настроения чутка пропустить, для неё давно стоит пара бутылок ликёра самодельного по рецепту Наташи. Как на вкус Жеки — жутко приторная и чересчур сладкая гадость, но Наташе нравилось, и Марина довольная была. Всё-таки женщины не совсем нормальные, как алкоголь может сочетаться с сгущёнкой и кофе?
Набрал, улыбаясь поздоровался:
— Привет, Марина, как дела?
— Здравствуй, Женя. Всё хорошо, у тебя как?
— Ууу, у меня всё глобально, долго рассказывать по телефону. Лучше при встрече, ты как на это смотришь.
— Теперь только по делам, Женя, — после короткой паузы отозвалась Марина, — если кошке ногти подстричь, то приходи. Я мужика нормального нашла, замуж зовет…
Жека растерялся и замолчал, в голову ничего не лезло. Вот вроде недавно трезво оценивал их отношения, сам понимая что нет любви, просто удобно встречаться было. Сбрасывать напряжение к обоюдной пользе, без сильной эмоциональной привязанности, а сейчас, смотри ты — зацепило. Чувство потери сработало и досады, словно игрушку отобрали. Давя чувства, собрался, ответил:
— Поздравляю, чо… На свадьбу напрашиваться не буду, счастья молодым!
— Спасибо, Женя, — серьезно ответила Марина, — и извини, что так, сам пропал, месяц не звонил…
Жека не стал развивать тему дальше и просто положил трубку, решив для себя, что пусть хорошие моменты лучше в памяти останутся. Чем сейчас переругаются, выясняя, кто виноват, что так всё получилось. Зашагал по квартире, хотелось что-то сделать, но явно не за сборку компьютеров в таком состоянии садиться стоило. Выпить бы сейчас, но завтра на дежурство с утра, не стоит начинать свой первый день на службе благоухая перегаром. Марыся настороженно наблюдала за тем, как мечется хозяин по комнате, вертя головой как на шарнирах.
Марыся, точно! Жека достал паспорт питомца, посмотрел — плановая обязательная вакцинация в два года, а ей в августе третий как раз затикал. Достал переноску, но на этом все дело застопорилось — кошка забилась за диван и на все кис-кис отзывалась то шипением, то рычанием утробным. Жека сходил на улицу, покурил и охолонул, придя к выводу, что не стоит страдать скотинке из-за спермотоксикоза хозяина. Сам ногами прогуляется на гору, где государственная ветклиника находится, там Марысю и прививали уже несколько раз, и стерилизовали, и чипировали сразу же, в первый визит. Выяснит всё досконально, а то вдруг как в прошлый раз — в ветаптеку за вакциной придется идти сначала…
Врач просмотрела паспорт питомца, проверила по базе:
— Несите, конечно, не критично ещё, но лучше сейчас. Чем дальше, тем холодней на улице, вы же недалеко живёте как раз. Кстати, у нас и сайт, и телефон есть, не обязательно ноги бить…
— Да я знаю, — смутился Жека. — по пути зашел просто, раз живу рядом. Спасибо!
Дождь всё так же ни усиливался, не прекращался — хмарью висел в воздухе, нагоняя тоску. Жека спустился с крыльца клиники, кинул взгляд налево, на храм Серафима Саровского, словно парящий над лежащими внизу домами и городским прудом. Перешел трамвайные пути и, поддавшись порыву душевному, свернул к нему. Перекрестился перед входом, откинул капюшон и зашел в церковь.
Было не многолюдно, запах ладана, мерцание свечей и атмосфера храма — успокоили его. «Всё в мире тлен, и это пройдет тоже», — подумал Жека, расплачиваясь за три свечки смартфоном, а все доселе проблемы перед иконами и ликами святых, казалось, не стоили суеты и переживаний. «Жив, здоров и слава богу, а остальное всё придет…»
Зажег и поставил все три свечи у образа Николая Чудотворца, молитв он не знал, только начало «отче наш», поэтому повторил про себя что вспомнил. Запнулся на словах: «хлеб наш насущный даждь нам днесь…» и продолжил дальше своими словами: «Пусть Маринка найдет свое бабское счастье… Дай покоя тем, кого уже нет с нами, боже, и нам сил и терпения всем…»
Преисполнился, в общем. Приметил двух симпатичных прихожанок в платочках, которые его внимание заметили, смутились, но не по-настоящему — вскоре ему самому стало жарко под их внимательными ответными взглядами. Совсем уже умиротворенный вышел из храма, обернулся, перекрестился и тут зацепился глазами за плакат справа от двери, с кьюар-кодом и надписью: «Бог всегда с тобой! Скачай приложение Киберпастырь!»
— Хуястырь! — Жека сдержался, сплюнул, только чуть отойдя подальше, закурил и продолжил мысль: — Небось и свечки там можно ставить виртуальные, списывают сразу с карточки…