Есть темы, на которые я как философ не провожу семинары и лаборатории мышления для неподготовленных. Они сильно включают эмоции, а потому есть риск не включить мышление. Это темы секса, религии и политики. Для поиска материала для этой книги мне необходимо было провести глубокий анализ образа сексуальной героини журнала Playboy, и я искала опытную компанию для этого. Волгоградское философское сообщество «Интеллектуальные среды» – это опытные пираньи, готовые анализировать любой материал беспристрастно, глубоко и аргументированно.

Со школы я помнила, насколько сексуализированно выглядела Памела Андерсон и как она была популярна, и решила взять для анализа типичную обложку журнала с ее изображением: золотистое от загара тело в позе полусидя, на ногах полупрозрачные туфли на большой платформе (их еще называли стриптизерской обувью), розовый крошечный бюстгальтер еле сдерживает силиконовый бюст. В руках розовый пистолет. Светлые волосы с начесом развеваются, модель смотрит в камеру.

Памела Андерсон на обложке Playboy (2001) на сайте Purepeople.com

Я показала участникам это фото. И произошло неожиданное. Образ все же вызвал эмоции, причем бурные. Молодые парни (те, кого отнесли бы к поколению зумеров) начали весьма эмоционально комментировать, насколько образ Памелы с той обложки… отталкивающий! Их оскорбило то, как она выглядит, они не верили, что это не розыгрыш, а образ женщины, которая должна их как мужчин волновать сексуально. За что я люблю философию, так это за то, что философские беседы сами по себе вскрывают разницу наших картин мира: то, что для одних воспринимается естественно, у других вызывает шок и недоумение. 20 лет назад это была секс-бомба, а сегодня – даже в комедиях женщин так уже не изображают!

Эти ребята слушали вводную часть про популярность Памелы и не верили, что эта девушка в 1990–2000-е, еще совсем недавно, была символом гиперсексуализированного женского: ее тело в красном купальнике из «Спасателей Малибу» стало частью мужских фантазий. Сама Памела установила рекорд по количеству появлений на обложке Playboy.

Зумеры посчитали, что обложка оскорбляет и девушку, выставляя ее в таком наивном грубом гламуре, и мужчин: «Мы же не настолько примитивны, чтобы воспринимать девушку как мясо?» Но переубедить ребят, что она не комичный нелепый персонаж, а одна из самых популярных, желанных девушек своего времени, не было моей задачей. Их реакция ярко подсветила логику сексуализированного образа в модерне. А про сексуальность и зумеров мы поговорим позже, когда перейдем на территорию метамодерна.

Выше я уже писала, что сексуализированный образ создается исходя из правил сексуальной игры, актуальной для партнеров: у каждого есть своя роль, мужчина – охотник, девушка – добыча, которая должна немного посопротивляться, чтобы пробудить острое желание ее победить и заполучить. Эта примитивная и убогая обложка с Памелой – одна из вариаций на тему игры в охоту. Весь внешний вид указывает на легкомысленность блондинки, вооруженной розовым пистолетом. Оцените, насколько это гениальная находка: пистолет – это опасное, смертельное оружие, символ агрессии и силы, но его розовый цвет моментально обесценивает эти смыслы. Превращенный в аксессуар, пистолетик играет роль опасности, чтобы завести настоящего охотника.

Обложка с Памелой – классический пример объективации: гипертрофированный образ блондинки, доведенный до карикатурной выразительности, можно бесконечно тиражировать и продавать (чем и занималась массовая культура, ориентированная на мужчин). Искусственные волосы, яркий макияж, автозагар, увеличенная хирургически грудь и откровенный наряд создают фантазию, куклу, которую легче обезличить, так как ее тело вовсе не похоже на тело реального человека, у которого еще есть и внутренний мир, и живые эмоции.

Именно поэтому популярность Андерсон была столь всеохватывающей: она одновременно казалась уникальной и легко читаемой, узнаваемой для миллионов бездушной куклой. В этом мощь массовой культуры в модерне – она создает универсальный символ желанности, который становится моделью для подражания и воспроизводится снова и снова. Образ Памелы – это визуализация и укрепление этой модерновой игры в охотника и добычу, которая была понятной и казалась естественной для массовой аудитории. Не только мужчин, но и женщин – многие мечтали оказаться на обложке мужского журнала, стать второй Памелой.