Марсель Мосс – французский антрополог и социолог начала XX века, одним из первых стал интересоваться тем, как общество «вплетается» в тело человека. В знаменитом эссе «Техники тела» он показал, что даже самые простые телесные жесты – способы ходить, плавать, спать, рожать, держать ложку – оформляются в истории и культуре по-разному, зависят от времени, места и воспитания[5]. Мосс удивлялся, как в его время изменилась походка француженок. Оказалось, американская походка девушек из кинофильмов постепенно стала объектом подражания и во Франции. То есть люди, наблюдая за экранными образами, невольно переняли телесные привычки – манеру держать руки, положение кистей, ритм шагов.

В каждой культуре есть техники тела, за которыми на самом деле скрыты глубинные убеждения, которые редко озвучиваются, но формируют наш взгляд на мир: что такое человек, каковы «естественные» роли мужчин и женщин, где граница между телом и разумом. Японцы, например, учат детей сидеть прямо, держать колени вместе, а руки на коленях – это выражение уважения и самодисциплины. Европейцы позволяют детям вести себя более расслабленно за столом. На первый взгляд это просто привычка сидеть, но на деле она отражает культурные убеждения: что значит быть воспитанным, как проявлять уважение, какой контроль должен быть над телом и эмоциями. Такие культурные аксиомы мы усваиваем с детства и воспроизводим, часто не задумываясь. Эти идеи живут в языке, образах, воспитании и телесных привычках – в осанке, походке, манере одеваться, жестах. Культура пишет свои правила на нашем теле, и оно превращается в текст, который можно читать, как это делал Шерлок Холмс. Но мы редко замечаем, к каким процессам и ценностям нас подключили, – и именно философия помогает выявить эти невидимые механизмы.

А создают их культурные элиты – группы людей или институтов, которые борются за символическую власть, предлагая свои ответы на вопрос «Какова сущность человека?». И именно через телесные нормы, привычки, образы и ритуалы их идеи становятся частью нашей повседневной жизни. Так, например, индустрия моды конца XX века встроила в самовосприятие девушек правило, что их ценность зависит от того, насколько они соответствуют эстетическим канонам 90/60/90. Это породило ряд последствий – массовое распространение расстройств пищевого поведения, борьбу с лишним весом и несовершенствами. Девушки начали худеть любыми способами, чтобы подойти под модельные стандарты, даже если не собираются работать моделями. Это тоже проявление культурной элиты, потому что за индустрией моды стоят неслучайные люди. Дизайнеры, редакторы журналов, продюсеры, маркетологи, блогеры и медиаканалы формируют и распространяют ключевые нормы красоты, решают, что считается желанным, а что нет. Они создают правила игры, которые мы воспринимаем как естественные или считаем личным выбором, хотя на самом деле это стандарты, навязанные сверху.