Как правильно ухаживать за волосами? Как рисовать на веках стрелки? Какой завтрак самый полезный, какой самый вредный? Что ни в коем случае нельзя делать на первом свидании? Как выбрать правильного мужчину? За потоком таких повседневных советов и видео в соцсетях скрывается куда более глубокая идея: тело рассматривается как система, которую можно отладить, усовершенствовать и подогнать под универсальные стандарты. Челленджи «Как измениться за 30 дней?», ведение тайм-менеджмента, проекты по саморазвитию и попытки стать лучшей версией себя возможны, если верить, что у тела есть «оптимальные настройки». В этой логике есть единственный правильный ответ на все вопросы, связанные с телесной жизнью. То, что отклоняется от стандартов, начинает восприниматься как сбой или неисправность. Так формируется идея нормы тела, которая – как и универсальная истина – одна.

Что не так с этой идеей? У культа разума и тела как биомашины есть теневая сторона с большим количеством проблем – она породила нетерпимость к разнообразию тел, вплоть до расизма.

В период географических открытий XV–XVII веков Европа столкнулась со множеством чужеземных тел – других рас, культур, обычаев, и в это время возникла необходимость эти инаковые тела как-то классифицировать и вписать в собственную картину мира. Так постепенно формируется представление о естественном и нормальном теле – теле белого европейца, служащем эталоном для сравнения. Из этой идеи впоследствии вырастают расистские теории, обосновывающие иерархию между разными народами. Французский врач Поль Брока изучал черепа людей из разных регионов мира и утверждал, что умственные способности напрямую зависят от их объема и формы. Он составил таблицу интеллектуальной нормы, где белые европейцы занимали вершину, а африканцы и коренные народы Америки – нижние строчки. Эти меры использовались как аргументы в пользу установления колониального господства и власти. Инородные тела невежественны, поэтому их нужно подчинять и перевоспитывать. Кажется, не нужно объяснять, насколько эта идея чудовищна сама по себе, но, к сожалению, она весьма живуча.

Расистский взгляд похож на проклятие, которое возвращается к своему носителю. Логика проста: расизм, возникший как стремление иерархизировать тела, постепенно превращается в более широкую ненависть ко всякой телесной инаковости. Все, что не вписывается в созданную норму, – не только другой цвет кожи, но и «неправильное» телосложение, вес, особенности лица, походки, поведения, размер губ, форма носа, объем груди или бедер – начинает восприниматься как отклонение, дефект, угроза порядку, пусть и надуманному. В эпоху медицины, антропометрии, индустрии красоты и соцсетей стандарты становятся все строже и детализированнее: измеряется не просто череп, а объем талии, процент жира, тон кожи, симметрия лица. Любое несовпадение с эталоном трактуется не как индивидуальность, а как проблема, требующая коррекции. Так логика исключения усиливается – изгоняя чужаков, ксенофобное сознание затем принимается за «своих», которые недостаточно соответствуют норме, и в конце концов за себя и собственное тело.

Помните, современность – сложный ландшафт культурных логик, матриц, которые лежат в основе самых разных явлений? Так вот, модернистская любовь к норме и ненависть к иному, чужому, отличающемуся сегодня причудливо расцветают в социальных сетях. Вы наверняка замечали, что алгоритмы поощряют визуальное однообразие: женские изображения, соответствующие распространенным стандартам красоты – идеальной коже, пухлым губам, узкому носу, большим глазам, стройной фигуре, – получают больше лайков, комментариев и рекомендаций. Это создает петлю обратной связи: чем больше повторяется определенный тип внешности, тем выше вероятность, что он будет замечен и поощрен. Пользователи начинают (осознанно или нет) стремиться к этим шаблонам – используя одни и те же фильтры, прибегая к схожим процедурам и хирургии, копируя мимику и позы, макияж и наряды. Косметология, пластическая хирургия, бьюти-технологии – это направление, где тело буквально модернизируют: от коррекции носа и скул до лазерного удаления волос. Популярность бьюти-приложений, фильтров, трендов TikTok (идеальная линия подбородка, эстетика ухоженной девушки) говорит о том, что внешность стандартизируется и превращается в шаблон. Приложения типа Facetune позволяют «починить» лицо как испорченную деталь механизма: сгладить, выровнять, удлинить. Так появляется феномен инстаграмного лица – идеализированного, но стандартизированного образа, в котором индивидуальность стирается, а уникальные черты заменяются массово тиражируемыми эталонами[77]. Этот феномен идеально укладывается в модернистскую идею о рациональном проектировании человека: истинно индивидуальное приносится в жертву идеалу, выведенному как рационально вычисляемая норма.

Модерновое отношение к телу порождает в итоге целый ряд проблем. Во-первых, тело превращается в объект, теряя живую субъективность. Вместо принятия разнообразия возникает унифицированный взгляд, доминирующий в цифровой культуре, что порождает целый спектр психологических проблем. Например, развивается дисморфофобия – искаженное восприятие собственного тела, при котором человек фиксируется на мнимых или незначительных дефектах внешности и переживает тревогу, стыд, отвращение к себе. Это расстройство все чаще диагностируется у подростков, но признайтесь – у кого такого не было? Зеркало, сантиметровая лента, весы, умные гаджеты по контролю шагов за день – это инструменты, которые сканируют нормальность и фиксируют отклонения от этой нормы. Сложно представить современного человека, который не стремился хоть раз что-то в себе улучшить, чтобы соответствовать культурным эталонам, не испытывал неудовлетворенность собой, не ощущал вину за «недоработанность». Нарушения пищевого поведения, синдром самозванца и заниженная самооценка, зависимость от внешнего одобрения – все это следы модернового мышления.

Уже к середине XX века накопилось множество проблем и претензий к расколдованному миру, в котором восторжествовал разум. На место проекта модерна пришел постмодерн с радикально противоположным взглядом на человека и его тело.