Американцы всегда находят единственно верное решение. После того, как перепробуют все остальные.
В бункере провинциального городка Бетесда вновь собрались двенадцать «апостолов апокалипсиса», двенадцать интересантов реализации стратегической инициативы, уже отвергнутой президентом США. После сдержанного доклада Кенингема почти всех собравшихся охватило солидарное возмущение.
– Это отвратительно! Вместо того чтобы уничтожить русских и поднять с колен Америку, этот лис Маск нагло лоббирует собственные интересы! – возмущался Хантер Блайд.
– Мы уже вложились в этот проект! Да, это рисковые, но абсолютно окупаемые инвестиции!
– У нас стопроцентная готовность!
– Я что, зря купил бункер? Нет, поясните. Ядерной войны не будет?
– При чем здесь твой бункер, Хантер?! Ты понимаешь, старый идиот, что нас лишают исторического шанса стать двенадцатью самыми богатыми людьми планеты?
Градус всеобщего возмущения и взаимной нетерпимости зашкаливал. Еще немного, и эти двенадцать «ангелов» могли устроить друг другу начало апокалипсиса прямо в бункере.
Но тут молчавший все это время Макинтайр взял слово:
– Коллеги, сосредоточьтесь не на взаимных обидах, а на ключевой задаче! Если глава Пентагона и министр финансов не смогли убедить Илона, то нужно найти причину этого и того, кто сможет убедить. Первое: нам нужно умерить свои аппетиты и сделать президенту достойное и щедрое – даже для него – коммерческое предложение. Как говорится, don't bite off more than you can chew[91].
– Абсолютно рациональный подход, – живо отреагировал Донован. – Наш президент в анамнезе – бизнесмен, и он не услышал от нас того, к чему привык в бизнесе: содержания сделки! Honesty is the best policy[92].
Для многих картина мира прояснилась и приобрела понятные горизонты. Еще недавно ругавшаяся дюжина немолодых людей теперь мирно восстанавливала отношения.
– Извини, дружище, я перегнул, – похлопал по плечу Хантера Донован. – Тед говорит логично. Чтобы попасть в Вегас, надо проехать через пустыню!
– Итак, – продолжил Макинтайр. – Мы отдельно с каждым подумаем, что именно предложить президенту. Но есть и второй аргумент. – Тед повысил голос, чтобы прервать увлекательную дискуссию миллиардеров о том, чем бы они могли без ущерба для себя поделиться с президентом. – Есть второй аргумент в пользу нашей стратегической инициативы. Инстинкт самосохранения – одна из базовых биологических потребностей человека. Страх перед смертью! Насколько мне известно, по линии нашей военной разведки, а также британских спецслужб есть агентурные данные о намерении русских физически устранить нашего президента накануне Ялтинской конференции. Русским и китайцам не нужна мирная и дружественная Америка. Им нужна униженная, умирающая, истощенная страна. Свидетельство их моральной победы над коллективным Западом! Евросоюз пал, теперь очередь за нами! А Маск – с его готовностью к равноправным переговорам – главная помеха на пути к их триумфу. Это заблуждение – считать, что империя зла изменила свою природу. Напротив, империя зла стала более сильной, наглой и агрессивной. Теперь у нее больше шансов первой нанести сокрушительный удар по демократии. Вот что необходимо объяснить нашему президенту.
Все в изложении Макинтайра звучало убедительно. Возражать собравшимся в бункере не хотелось. Да никто и не собирался. Стратегическая инициатива вновь замаячила своими многообещающими перспективами.
– А кто будет разговаривать с президентом? – поинтересовался Донован.
– Предотвращение покушения на президента, его охрана Секретной службой[93], спасение страны от хитроумных планов превентивного ядерного удара и обсуждение с президентом его приватных интересов – все это вопросы национальной безопасности.
Все вопросительно и одновременно с надеждой посмотрели на министра внутренней безопасности.
– Я?
– Да, Дэвид, это хорошая идея, – отреагировал Донован на предложение сенатора.
Собравшиеся поддержали предложенный вариант:
– Ты близок Маску, он тебе доверяет.
– Если у кого и получится, то только у тебя, Дэвид… Мы в долгу не останемся.
Переговорщик был определен общим безальтернативным консенсусом.