Отставной военный в высоком чине провозгласил…: «Мы – англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет»… Если перевести эту выдающуюся декларацию… на простой язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы, – воры, разбойники и пираты, чем и гордимся».

В Овальном кабинете сегодня было многолюдно. Собрался представительный состав глубоко заинтересованных в происходящем политиков: вице-президент, госсекретарь, генпрокурор, министр внутренней безопасности, министр финансов, министр энергетики, глава аппарата Белого дома, директор Национальной разведки и директор ЦРУ. Глава Пентагона уже пятнадцать минут воодушевленно и подробно докладывал президенту о стратегической инициативе Angels of the Apocalypse. Все были преисполнены ощущения историчности момента. Именно о таких событиях пишут мемуары и снимают фильмы. «Творим историю» – именно таким было общее настроение присутствующих.

– Итак, в результате трех этапов нашего проекта мы гарантированно обеспечим уничтожение первой армии мира и четвертой мировой экономики, – на высокой эмоциональной ноте продолжал презентацию Кенингем. – Мы также убеждены, что Китаю, Индии и Ирану есть что терять в прямом столкновении с нами и эти страны не будут вовлекаться в двусторонний военный конфликт. Кроме того, мы сразу же предложим китайцам хорошую сделку. Опустынивание российских территорий позволит захватить и поделить российскую территорию на четыре зоны влияния.

В центре стола своевременно проявилась интерактивная объемная проекция карты России, которой Сэм дистанционным движением руки начал управлять.

– На карте наглядно видно американскую, британскую, китайскую и японскую зоны влияния. США отходит вся Арктика с эксклюзивным правом использования природных богатств (нефть, газ, руда, никель, запасы пресной воды), контроль за Северным морским путем с грузопотоком более двухсот двадцати миллионов тонн.

Кенингем остановился и обвел торжествующим взглядом внемлющую ему белодомовскую публику, впечатленную манящими перспективами передела мира в пользу установленной группы лиц. Сэм хотел, чтобы все почувствовали масштаб грядущих изменений. И многие действительно его чувствовали, причем применительно к себе, предвкушая миллионы, а то и сотни миллионов долларов относительно легальных доходов. Несколько министров, предварительно посвященных в суть проекта, спешно и приватно прорабатывали со своими консильери относительно чистые схемы получения вознаграждения за лоббирование интересов конкретных компаний. Конечно, в случае участия этих компаний в реализации масштабнейшего за всю историю Америки проекта. Целесообразность подобной стратегической инициативы ни у кого не вызывала сомнений. Даже угроза ответного ядерного удара не казалась этим людям слишком большой платой на фоне очевидных коммерческих преимуществ чудовищного замысла. Всех мучил только один вопрос, как бы не прогадать и не оказаться на обочине процесса, когда придет время пожинать богатую жатву. Многим казалось, что в этом настроении есть нечто религиозное.

Возникшей паузой воспользовался госсекретарь, который вклинился в доклад министра обороны, демонстрируя свою компетентность по обсуждаемой теме:

– Напомню, господин президент, что Северный морской путь, которым русские пока монопольно владеют, существенно короче маршрута через Суэцкий канал. Это сотни миллиардов долларов ежегодного дохода.

– Именно! – Кенингем сегодня блистал красноречием и, если бы не присутствие президента, чувствовал бы себя демиургом. Хотя, чего уж скрывать, именно так он себя и чувствовал. Мир впервые реально лежал у его ног, и в сознании главы Пентагона как манифест его состояния пульсировала библейская цитата: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их»[89]. Она обдавала его сердце жаром веры, хотя Сэм никак не мог вспомнить, по какому случаю и кому Господь давал такое обещание. Ведомый ощущением божественного благоволения и исторического мессианства, он предоставил слово Дэвиду Чертоффу:

– Выслушаем Министерство внутренней безопасности, которое подготовило предложения по переселенческой программе.

Высокий, всегда стильный, в приталенном пиджаке и красном галстуке, Дэвид был ярким представителем вашингтонского истеблишмента. Его гладко выбритый череп вызвал бы болезненный интерес евгеников Третьего рейха. И да, он был еврей. Цепкий, умный, педантичный, с прекрасным политологическим и юридическим образованием, полученным в Гарвардском университете. После успешной работы в солидной частной адвокатской компании на Уолл-стрит он перешел на должность секретаря судьи Апелляционного суда США, сделал успешную карьеру в Министерстве юстиции, послужив у федерального прокурора одного из южных штатов, а затем – на посту заместителя министра юстиции. Оба его назначения сопровождались резонансными достижениями и прекрасными записями в досье. Сын и внук раввинов, Дэвид был религиозным евреем, но по-вашингтонски умеренным. Его считали, и небезосновательно, лоббистом банковских интересов.

Чертофф, указывая стилусом-ручкой на карту разделенной России, продолжил презентацию проекта:

– Мы планируем запустить большую переселенческую программу на территории новой американской колонии, которая после делимитации американской и других зон будет разделена на несколько штатов. Управление будет осуществляться военно-торговой администрацией и Советом директоров, куда войдут представители заинтересованных американских компаний.

В Овальном кабинете возникла объемная визуализация переселенческой программы – цифровое видео, сгенерированное искусственным интеллектом. «Красота! Голливуд наконец-то сдохнет, как сдох Бродвей», – удовлетворенно подумал Сэм, одинаково не любивший ни либеральный американский кинематограф, ни грязный Гарлем.

– Переселенцами и рабочей силой будут преимущественно мигранты, – комментировал Дэвид развернувшиеся кадры работы рекрутинговых центров, – поэтому рекрутинг, контрактование и отправку переселенцев будет осуществлять наша Служба гражданства и иммиграции[90]. Отказ от участия в программе будет рассматриваться как основание к депортации. Программа существенно сократит социальные обязательства государства и снизит преступность. Это позволит, господин президент, выполнить ваше обещание резко снизить уровень преступности на улицах крупных городов.

Искусственный интеллект показал прогнозный график снижения социальных обязательств и преступности, связанной с мигрантами, по годам.

– Для освоения колонии потребуется много рабочей силы. Заявленная потребность компаний составляет около сорока трех миллионов человек. Это шестьдесят шесть процентов всех мигрантов в США. При этом мы прогнозируем смертность от радиации и тяжелых условий в районе тридцати пяти – сорока процентов переселенцев в течение трех лет. Через несколько лет потребуется новый рекрутинг, поэтому в перспективе вашего президентского срока проблема миграции будет окончательно решена. После года проживания в колонии законопослушные переселенцы получат американское гражданство, но без права въехать в США. Еще через год – земельные наделы и кредит под строительство дома для ведения своего хозяйства.

Маск понимающе кивнул:

– Я всегда знал вас, Дэвид, как жесткого борца с нелегальной миграцией и сторонника строительства стены на границе с Мексикой, но такого полета мысли предположить не мог. У вас все?

Дэвид повернулся к Кенингему:

– Сэм… напоминаю, что Белоруссия не должна пострадать и может быть отнесена только к американской зоне влияния…

Маск недоуменно и вопросительно посмотрел на Чертоффа.

Кенингем незамедлительно прояснил ситуацию:

– Господин президент, прадед Дэвида был уважаемым раввином из местечка в Белоруссии. Эти места почитаемы хасидами всего мира и, конечно, Америка не может быть к этому безучастна. Позвольте продолжить?

Маск одобрительно кивнул.

– Для предотвращения партизанской войны со стороны оставшегося после ядерного удара полиэтнического русского населения мы до реализации программы колонизации предварительно зачистим жизненное пространство. Используем модифицированный вирус, созданный и оттестированный в наших украинских биолабораториях еще пятнадцать лет назад. Поражает исключительно славянское, тюркское и финно-угорское население, но никак не влияет на англосаксов и африканские народы… – Кенингем отметил для себя всеобщее удовлетворение аудитории этим фактом. – Для ограничения территориальных притязаний китайцев планируем распространить также еще и вирус, воздействующий на них, но преимущественно в зоне наших интересов.

– Сэм, насколько я помню ваши свидетельства в Конгрессе, у нас на Украине не было разработок запрещенного биологического оружия?

– Господин президент, эти свидетельства были обусловлены национальными интересами.

Маск хохотнул:

– Это, конечно, многое объясняет.

– Спасибо, господин президент. Мой доклад окончен.

Маск молчал. Будучи инициатором масштабных, крайне амбициозных проектов, некоторые из которых на старте выглядели авантюрно, он тем не менее был озадачен и отчасти обеспокоен услышанным. Сэм, напротив, остался доволен произведенным на президента впечатлением. Другие «ангелы апокалипсиса» напряженно ожидали вердикта главы государства – им очень не хотелось расставаться с планами на дивиденды от участия в стратегической инициативе.

Маск нарушил затянувшееся молчание:

– Вы, кажется, католик, Сэм?

– Да.

– Это геноцид и преступление против человечности. Погибнут миллионы простых граждан. Мы войдем с вами в историю как военные преступники.

– Не могу согласиться, господин президент, – возразил Кенингем, пытаясь скрыть нервозность. – Это не преступление, а расширение нашего жизненного пространства в условиях, когда русские и китайцы приперли нас к стенке. Сколько победоносных операций совершил Североатлантический альянс, и вопросы только у проигравших. Победителей не судят.

Напряжение в Овальном кабинете возрастало. Никто не хотел вмешиваться в дискуссию и разрушить хрупкую надежду на одобрение президентом стратегической инициативы. Но и перечить президенту у членов новой команды большого желания не возникало.

– Это Третья мировая война, – продолжал размышлять вслух Маск после очередного минутного молчания. – У русских давно существуют гиперзвуковые ракеты, а у нас массовое производство начали только пару лет назад. У них есть «Посейдон», у нас подобного оружия пока нет. Я прекрасно понимаю технические возможности русских. Какие шансы, что при нанесении первого удара ответный удар возмездия нас гарантированно не уничтожит?

Кенингем оказался готов к подобному повороту дискуссии.

– Это самый сложный вопрос, – согласился он и включил визуализацию обмена ядерными ударами, также сгенерированную искусственным интеллектом.

Ракетные удары, поражающие военные базы, атомные станции, плотины и города-миллионники, были продемонстрированы в разных масштабах и ракурсах – из космоса, с высоты десяти километров над землей, внутри объектов поражения. Художественная зрелищность, документальная достоверность и демоническая мощь ядерных разрушений производили смешанное впечатление – очарования, культурного шока и животного ужаса. Кто-то закрыл глаза.

Генерал Кенингем живо продолжил комментировать:

– Пентагон – не страховая компания. Гарантий не дает. Однако, по прогнозу системы искусственного интеллекта, а также наших экспертов, первые удары русских будут нанесены по военным базам НАТО в Европе, где размещается стратегическое и тактическое ядерное оружие: Бюхель, Рамштайн и Висбаден в Германии, Авиано и Геди в Италии, Кляйне Брогель, Монс и Брюссель в Бельгии, Волкель в Нидерландах, Михаил Когэлничану в Румынии и так далее. Сильный ответный удар будет по Великобритании – там много наших военных баз. По сути же, Европа станет щитом Америки и одновременно козлом отпущения.

– Возложим все грехи на европейских козлищ?

– Да, господин президент. Именно европейские базы представляют для русских ближайшую от их границ угрозу. Вероятность поражения этих военных баз составляет почти девяносто пять процентов. По нашему прогнозу, часть русских ракет, вероятно, долетит до США, и наша ПРО не сможет их перехватить. Ударам подвергнутся авиабазы Уоррен, штат Вайоминг, Мальстром, штат Монтана, Минот, штат Северная Дакота…

Нейронка, отвечающая за презентацию, при упоминании главой Пентагона военных баз подсвечивала на карте тот или иной объект.

– …военно-морские базы Норфолк, штат Виргиния, – продолжал Кенингем, – Кингс Бей, штат Джорджия, Бангор и Китсап, штат Вашингтон и другие. Вероятность поражения этих объектов от двадцати пяти до тридцати пяти процентов. С высокой долей вероятности будут попытки нанести удар возмездия по городам Вашингтон, Сан-Диего, Блаффдейл, Сан-Антонио, Нью-Йорк и другим. Вероятность поражения от пятнадцати до двадцати пяти процентов.

Собравшиеся в Овальном кабинете с ужасом внимали сухим цифрам военного прогноза, который был живописно подкреплен тепловой картой поражения и правдоподобной визуализацией. Многим казалось, что они уже приговорены. Кто-то думал о семьях и вспоминал забытые цифры коммерческих цен и сроков строительства бункеров на случай ядерной войны.

– Однако, – бравурно завершил в полной тишине свое выступление глава Пентагона, – первые два этапа гибридного удара по критической инфраструктуре военного противника минимизируют масштаб ответного русского удара. Мы в это верим, господин президент!

– Планирование войны, как и бизнеса, исходя из иррациональной веры в оптимистический сценарий, является необоснованно рискованным подходом. В основе успеха любого сложного процесса должны быть рациональный расчет, надежный прогноз, достаточные ресурсы и безукоризненное исполнение.

– Поверьте… доверьтесь… то есть я вас уверяю… Черт, сложно найти рациональную конструкцию, – до того абсолютно уверенный в своей правоте Кенингем сбился и растерялся, как ребенок, от внезапного открытия стольких однокоренных слов иррационального содержания, которые раньше употреблялись совершенно неосознанно. – Извините, господин президент…

Это был первый момент за весь вечер, когда у собравшихся возникла невольная улыбка. Большинство действительно не осознают, какое множество лингвистических конструкций, употребляемых нами при отстаивании собственной правоты, апеллируют к вере и доверию.

Маск улыбнулся вслед за всеми и попросил продолжить.

– Иными словами, – под ободряющие улыбки окружающих продолжил Кенингем, – наш сценарий основан на достоверном – опять вера! – прогнозе, имеющихся у нас ресурсах, абсолютно реалистичных расчетах и понимании, что исполнять это будут настоящие профессионалы и истинные патриоты страны. Кроме того, у нас есть агент, который уже снабдил нас сверхсекретными данными по ракетным системам русских и системе ALT, и мы ожидаем в ближайшие дни новые сведения, которые дадут нам неоспоримые преимущества.

– Масштаб замысла впечатляет, – осторожно резюмировал Маск. – А какие экономические последствия?

Вдохновленный тем, что дискуссия не завершилась отказом, министр финансов, как один из наиболее заинтересованных участников, с оптимизмом доложил:

– Я полагаю, что операция приведет к взрывному росту курса доллара и возвращению в значительной степени утраченного доверия. Рубль как одна из мировых резервных валют будет обнулен, и доллар сможет занять освободившуюся нишу в семнадцать процентов. Часть стран, востребовавших оплату по долговым обязательствам, отзовут свои претензии. Акции американских компаний, в том числе IT и ВПК, пойдут в рост. Ну а новые колонии с их громадными природными ресурсами и переселенческая программа станут ядерными реакторами нашей экономики и позволят комплексно решить массу социальных и экономических проблем.

– В том числе из списка ваших предвыборных обещаний, господин президент, – вклинился со своей повесткой глава администрации.

– В том числе, – согласился министр финансов, не очень довольный внезапным содокладчиком, залезающим на чужую поляну.

– Прекрасно, – закруглил дискуссию Маск. – Тогда резюмирую…